Наверное, взыграла моя внутренняя медсестра, которой я мечтала стать.

Но командор лишь взглянул на меня исподлобья и поджал всё ещё бледные губы.

– Ивва уехала в город за продуктами, а я захотел есть. Вот и спустился сюда.

Он словно оправдывался. Вчера ведь на ужин он так и не спустился, уснул и проспал до утра, по словам Иввы.

– Аппетит – признак выздоровления.

А потом мы оба почему-то засмеялись, только командор сразу же закашлялся и скривился от боли.

– Я могу что-нибудь приготовить, – неожиданно для себя сказала я.

Ну а что? На поле боя медсёстры и врагам оказывали помощь.

Тайен удивлённо посмотрел на меня, подняв брови, а потом пожал плечами.

– Я только за, потому что сам сейчас не в состоянии.

– Только… – смущённо пролепетала я. – Только я не знаю, что ты ешь.

– То же что и ты, Лили, – он улыбнулся в ответ.

Пока я колдовала у плиты, командор расположился за кухонным столом. Спиной я чувствовала его взгляд. Мне было неуютно. И даже стало жарко в этом шерстяном платье. Но что тут удивляться, я же у плиты стояла.

На скорую руку приготовив омлет и соорудив салат, я поставила еду на стол и стянула передник Иввы. И только тогда заметила, как пристально меня разглядывает командор.

– Зачем ты всё это делаешь? – спросил он, перехватив мой взгляд.

Я непонимающе посмотрела на него, ожидая, что он пояснит как-то сказанное.

– Я сейчас слаб, ты могла бы запросто убить меня.

От этих его слов я замерла в растерянности, а он смотрел так внимательно, будто читал мои мысли.

– И что дальше? – ответила я честно, пожав плечами. – Ну всажу я нож в твоё сердце сейчас, и? Что потом будет со мной? Я же даже сбежать из этого дома не смогу. Меня поймают и казнят. А потом убьют и Шейна, и тётю Эллу. Какой во всём этом смысл?

Я села за стол и взяла вилку. Несмотря на спокойный голос, которым у меня получилось, к собственному удивлению, всё это сказать, внутри всё трепетало. Почему он решил задать такой вопрос? Что хотел услышать в ответ? Зачем вообще эта откровенность?

– Умная девочка, – ответил командор без улыбки и тоже взял вилку и наколол кусочек, только взгляд с меня не спускал.

На такой ответ я чуть было не подавилась. Эти слова так не вязались с его образом, что меня это не на шутку смутило, в то время как его – ничуть. Дальше мы ели в тишине, а я ещё и глядя в свою тарелку.

– А что едят на Кроктарсе? – спросила всё же, не выдержав молчания, прерываемого лишь постукиванием вилок о тарелки.

– Там мало суши, поэтому пища приходит в основном из морей. Но по химическому составу очень схожа с земной.

Хотелось спросить про те ужасные шарики, что мне довелось попробовать тогда на рынке, но я не решилась, заметив, как командор перестал есть и продолжил, глядя будто сквозь меня.

– Ночь приходит раз в сто сорок земных лет, и тогда расцветает большой белый цветок, плод от которого возвращает к жизни тех, кого забрала вода.

Он смолк. Казалось, что командор совсем забыл, что в комнате есть ещё кто-то, кроме него. И я вдруг отчётливо поняла – он тоскует по дому. Тоскует так же, как я по своему. И мне стало его невыразимо жаль.

– Это легенда? – тихо подала голос я.

– Да, – опомнился Тайен и снова посмотрел на меня. – Кроме ночи раз в сто сорок земных лет. Это правда.

Командор встал, показывая тем самым, что разговор окончен. Может, его и самого смутила такая откровенность? Будто он ненадолго оголил душу, приоткрыл завесу своего самообладания, а потом устыдился этого.

– Я помогу.

Предложив помощь, я не стала ждать ответа и, приобняв его за талию, подставила плечо. В этот раз он молча принял мою помощь, затолкав уязвлённую гордость подальше, потому как, казалось, ещё пара шагов и он лишится чувств.

Так мы медленно добрели сначала по лестнице, а потом по коридору до его комнаты. Плечо у меня горело, потому что этот исполин хоть и старался на меня не сильно опираться, всё же давил своим весом прилично.

– Спасибо, – снова поблагодарил командор, когда мы оказались в его спальне.

Он сел на кровать, а я постаралась незаметно размять плечо. Ладонь, которой я поддерживала его за талию, вспотела и почему-то покалывала. Или это мне показалось.

В комнате командора я была впервые. Тут было просторно, но в то же время уютно, хотя и чувствовался мужской аскетизм. И также всё было выполнено в белых тонах – цвете его семьи.

– Кстати, – вспомнила я о его семье и решилась спросить, – эта девушка – это была твоя сестра?

– Да. Яра, – командор сразу помрачнел. – Не слушай её.

– Но ты был так груб с ней, – я удивилась сама с себя, что посмела отчитывать командора. – Она ведь беременна.

– Беременна? – командор выгнул бровь и посмотрел на меня. – С чего ты взяла, Лили?

– Я видела живот… – смутилась, я захлопала ресницами. Может, я лезла не в своё дело и мне не стоило этого делать?

– Лилиан, Яра не может быть беременной. Мы все бесплодны. А это просто маскарад, потому что Яра сумасшедшая.

Бесплодны? Вот так новость. У меня сразу тысяча вопросов возникла в голове, но задавать их не пришлось, командор продолжил и сам. Несмотря на боль и усталость, он встал и медленно отошёл к окну.

– Много столетий назад жители моей планеты лишились фертильности. Мы так и не знаем почему. Но Кроктарс забрал у нас это.

– Ты говоришь о планете как о живом существе.

– А разве это не так? – Тайен обернулся ко мне. – Разве всё: от размножения бактерий до движения тектонических плит – всё это не идёт по упорядоченным законам? Всё размножается и умирает. У всего свой жизненный цикл. Но мой вид перестал воспроизводить себе подобных естественным путём, нам пришлось создавать своих детей в лабораториях, но это же неестественно, ведь так?

Его вопрос не требовал ответа. Да мне и нечего было сказать.

– Изучение проблемы на самом Кроктарсе результатов не дало. Планета была обижена на нас и захлопнула источники знаний, – продолжил командор. – И тогда мои предки отправились в космос, искать ответы в эволюции жизни на других планетах.

– Вы и на Землю прилетели за этим? – шокированно спросила я.

Командор посмотрел на меня, но ничего не ответил. Он, кажется, и так сказал слишком много. Но кому я могла это рассказать? Да и что это дало бы?

– А насчёт Яры, – его лицо снова посуровело. – Она не так мила, как тебе кажется. Она просто любит играть другими – и землянами, и своими. Чтобы ты понимала, о чём я, Лили, и не питала на её счёт иллюзий, Яра командовала зачисткой Сопротивления. Более жестокого и беспринципного существа ни на Земле, ни на Кроктарсе я не знаю. Будь с ней предельно осторожна. Она хороший солдат, но очень опасна.

И теперь-то всё стало на свои места. И рассказ Бритни, и помешанный Алекс, и крики Ириса, что они с Ярой заслуживают большего. Мне стало не по себе. Даже страх перед Ирисом Яжером померк.

По плечам пополз озноб, стоило только представить эту красивую девушку с ангельским лицом, отдающую жуткие приказы о расстрелах сотен тысяч моих собратьев.

– Я пойду.

На сегодня откровений было достаточно. Голова кружилась, и начинало тошнить.

– Конечно, – согласился командор, и я быстро убралась восвояси, стараясь прогнать из воображения детей в лабораторных колбах и милое фальшивое лицо Яры Яжер.

– Лилиан, доброе утро, – подошла ко мне во время завтрака медсестра Дэя. – Сегодня вам нужно поехать со мной в Центр распределения.

– Зачем? – напряглась я и отложила бутерброд, посмотрев на кроктарианку.

– На диагностику. Это рутинная периодическая процедура. А тем более у вас последнее переливание, в связи с аварией командора, было особенно интенсивным. Вас просканируют, возьмут необходимые анализы и, если потребуется коррекция состояния, сделают нужные назначения, – отчиталась кроктарианка, а потом вдруг мягко улыбнулась, немало меня удивив. – Не беспокойтесь, Лили, это не доставит вам никакого дискомфорта.