Про опалу тоже не всё просто. Его высочество уверяет, что тем самым мне ускорения придали. Мол, иначе сидел бы ровно на всём готовом и ни к чему новому не стремился.

Выслушал и ничего не сказал. Оказывается, его величество подобным образом меня облагодетельствовал? О моём развитии побеспокоился? Ишь, заботливый какой. Как-то мы с государем по разному на эти вещи смотрим.

Потом ещё подумал, да и успокоился. Всё уже произошло, что могло произойти и ничего я изменить не могу. В прошлом. Да и не хочу. Не желаю. Меня, в конечном счёте, всё устраивает. И моё новое место жительства, тут я оглядел гостиничные стены, и работа, и даже доходы. Больше всего будущие доходы устраивают, но и нынешние голодать не позволяют.

Тут я самым решительным образом оборвал воспоминания и вызвал коридорного. Продиктовал ему заказ и свои пожелания на предстоящую ночь. Гулять, так гулять. Разбитного, но достаточно приличного для подобной гостиницы работника вдохновили обещанные чаевые, и он обещал всё исполнить лучшим образом. И я ему поверил, потому что обращаюсь к нему уже не в первый раз и раньше меня всё устраивало.

Подмигнул своему отражению в зеркале и направился в ванную. Пора отдохнуть. А о работе я завтра подумаю…

— Давайте, давайте, — с такими словами выпроваживал я трёх разноцветных девиц из своего номера ранним солнечным утром следующего дня.

Разноцветные не в смысле цвета кожи, до такого я ещё не дошёл, а по цвету волос. Чёрненькая, беленькая и рыженькая, да. С последней-то я провёл всю эту великолепную ночь. А вы что подумали? С тремя, что ли? Не-ет, что я вам, гигант большого секса? Не для меня подобные подвиги, если их, конечно, можно так обозвать. И да, я не ошибся, именно что обозвать. Ну не люблю я подобных вещей, не люблю. А две другие просто не захотели уходить из номера поздней ночью. Да, компанию мне составили и мужественно выполняли свою работу, развлекали клиента и ждали, пока он, то есть я, не определюсь с выбором. Я и определился. Да только время было уже слишком позднее и дамы испросили милостивого разрешения остаться до утра. С одним условием разрешил — не лезть и не мешать.

Получил клятвенные заверения подобного и поверил. И они меня не подвели, мужественно проспали до утра на широкой тахте под атласным пледом. Откуда он взялся, этот плед, я так и не понял. Раньше ничего подобного у меня в номере не наблюдалось. Не иначе чудо произошло.

Все трое ушли от меня полностью удовлетворённые. И размерами полученного вознаграждения, и… В общем, рыженькая удовлетворённая, а две другие просто довольные. И отдохнувшие, в отличие от трудившейся до утра подруги. Я же с ней до утра глаз не сомкнул, отрывался за долгие дни и недели целибата. Ну и на будущее набирался впечатлений, понимал, что именно впереди ждёт. Эх, хорошо, когда молодой и здоровый. А уж когда к молодости ещё и опыт прилагается, то вообще замечательно…

Осмотрел оставшиеся с вечера закуски, поморщился при виде пустых и полупустых бутылок с шампанским. Да уж, разгулялись. Ну и ладно. Главное, голова не болит и вообще состояние отличное. И завтракать я здесь не стану, а поеду выпью кофейку в ближайшей кофейне. С пирожным. Вот захотелось эклера, хоть тресни, сил никаких противиться нет. Желания, впрочем, тоже.

Принял душ, побрился и вышел из номера, благоухая одеколоном на весь коридор. Не то чтобы облился им с ног до головы, нет, это одеколоны здесь такие… Этакие… Пахучие, вот.

Первым делом нужно к Николаю Александровичу съездить, вчерашнее дело до логического конца довезти. А то мы с ним после моего возвращения перегрузили золотишко в машину в четыре руки, и перевезли скоренько к нему домой. И так же быстро выгрузили. А дальше я поспешил уехать, отложил все остальные дела «на потом». И, как не уговаривал меня Второв остаться и завершить начатое, в смысле поделить, но у меня уже припекало в одном месте из-за разыгравшегося воображения и я предложил оставить дела на завтра.

И причиной такого переноса недавний вызов к его высочеству назвал. Ну а что, ни в чём же не соврал? Если бы не скорый отъезд, я бы с девицами не сегодня, а чуть попозже замутил. В нынешних же обстоятельствах стоило поспешить, что я и сделал. Когда ещё смогу оторваться подобным образом? То-то. А золото…

Ну куда оно теперь из цепких Второвских рук денется? Уверен, он и сам его прекрасно поделит. И даже больше чем уверен, что поделит правильно, поровну. Вес-то мы с ним оба знаем. И, вообще, мне оно не скоро понадобится, а Николай Александрович с моего личного разрешения может его и в дело вложить. И всем будет хорошо. И делу, и моему карману.

У компаньона задержался на час. Да и дел-то там было — посчитать и в сейф перенести. Николай Александрович человек ответственный, он к мешочкам даже не подходил. Как вчера при мне кабинет закрыл, так и не открывал его до моего приезда. Откуда знаю? Так память у меня хорошая. Вчера перед отъездом окинул взглядом сложенную на столе кучу и запомнил. А сегодня убедился, что ничего не изменилось, ни один мешочек с места не сдвигали, завязки не развязывали, приисковые конторские печати не срывали.

Скрывать от Николая Александровича причину вчерашнего вызова к его высочеству не стал, всё рассказал. И на наше совместное предприятие мы с ним вместе поехали, на моей машине. По дороге было весело слушать восторженные отзывы компаньона о нашем средстве передвижения:

— Сегодня же себе вторую заберу, — Николай Александрович любовно провёл ладонью по торпеде. Искоса глянул в мою сторону, не смеюсь ли? И смущённо проговорил, словно оправдываясь. — Тоже буду испытывать.

— А зачем вторую продавать? — улыбнулся ему, не отрывая взгляда от дороги. Обстановка нервная, любопытные горожане так под колёса и лезут. — Я уеду, и эту возьмёте. Вволю покатаетесь. Масло в моторе не забывайте проверять и за уровнем бензина в баке поглядывайте. А то встанете где-нибудь, и вытаскивай вас потом оттуда.

— А ведь верно, — хмыкнул Второв. — На радостях от такой поездки совсем забыл о вашем скором отъезде. А о бензине в баке не беспокойтесь, я с собой запасец возить буду.

И всем корпусом развернулся ко мне, проговорил, не спуская с меня глаз:

— А вы, Николай Дмитриевич, смотрю, поездки вовсе не опасаетесь? Опасное ведь дело, убить, прости Господи, могут.

— Чему быть, того не миновать, — пожал плечами. — Недавно на той вашей речке тоже могли, и не одного меня, кстати. Однако, вот мы с вами сидим, целые и почти невредимые. Как ваша рана заживает?

— Благодарю, хорошо. Доктор говорит, чудодейственные сибирские мази помогли. Всё выпрашивал у меня баночку, а я не отдал, — Николай Александрович отвернулся, якобы случайно протянул руку вперёд и положил её на обтянутую мягкой кожей панель. Пошевелил еле заметно кончиками пальцев, смутился. — С собой мазь возьмёте. Пусть она лучше будет, чем её не окажется в нужную минуту…

Два дня, отведённые нам на сборы, пролетели быстро. В первый же день провели общее собрание, на котором выступил его высочество, озадачил и вдохновил рабочие массы. Пришлось и мне речь держать. Ничего, выкрутился. Сымпровизировал. Получилось неплохо.

Стоящий с нами рядом Второв от лица остающихся на предприятии тружеников торжественно пообещал не посрамить, продолжать упорно трудиться на победу и взял повышенные обязательства по строительству самолётов и, конечно же, автомобилей. Кто бы сомневался.

После митинга в помещении правления собрались руководящим составом и, после короткого, но весьма бурного, обсуждения, составили список необходимых до отъезда дел, перечень задач чуть ранее был озвучен нашим шефом, Александром Михайловичем. Который, кстати, не собирался отсиживаться в тылу за нашими спинами, а Указом Его Императорского Величества был назначен командиром нашей небольшой группы. Да ему даже отдельный штабной вагон подогнали. Между прочим, успел я в этот вагон заглянуть и, скажу без прикрас, там было на что посмотреть. Жаль, что не для меня предназначалось это чудо. От ТАКОГО уровня комфорта я бы не отказался.