Так что нынешние шесть часов полёта до Екатеринбурга мне ни о чём. Это Второву непривычно, пришлось после вчерашнего перелёта даже ведро пустое с собой в кабину брать. Ну, понятно для чего. А мне-то вообще хорошо, словно назад, домой, вернулся…

Потом уральский хребет впереди показался, и я вздохнул, стало легче на душе. По плану иду, штурманский расчёт правильно составил. Ещё немного и будем садиться. Оглянулся, Второв дрыхнет без задних ног. Носом посвистывает, усами смешно шевелит, словно таракан рыжий. Пусть спит…

Прошёл на малой высоте над городом, полюбовался видами. Эх, а как было бы хорошо в центре сесть. И себя показал бы, и за авиастроение сагитировал бы. Как там раньше было? Все в Осоавиахим? Во-во, все к Второву за аэропланами! Мне в первую очередь о сбыте собственных самолётов думать надо, раз уже великий князь со своим ГАУ не чешется. А раз не чешется, то и… В общем, кто первый встал, того и тапки. Или деньги заместо тапок. Да, так оно для меня гораздо лучше звучит.

Осмотрел покрытое льдом озерцо в центре. Подходящее оно, позволяет в виде посадочной полосы использовать, но и на него садиться бы не стал. Весна всё же, снег пусть и лежит, но я же не знаю, какие здесь температуры стоят? А ну как плюс? Сяду на лёд, проломлю его и булькну. Так что нет.

И вообще, какой-то неподготовленный для авиации город. Везде телеграфные столбы, разновеликие заборы и ограды, деревья. И снега ещё полно, видно, как ребятня с горки катается. Есть огромная площадь в центре перед красивым Собором, но и там вокруг столбы и деревья. И сужается она к Собору чуть ли не вдвое. В общем, красиво внизу, но придётся лететь туда, где нас ждать должны. Там, где позже аэропорт местный построят…

Потом были Омск и Ново-Николаевский. И там, и там пришлось устраиваться на ночёвку в самолёте. Оставлять такую технику на попечение местной охраны я не рискнул. И, вообще, чем дальше от центра забираюсь, тем нравы становятся проще, а население… Короче, про население лучше промолчать.

В Красноярск прилетели на утро четвёртого дня, побив все нынешние рекорды. Нет, не так. Не побили, а установили мировой рекорд по дальности и продолжительности полёта. И подъёма на высоту тоже.

Эх, если бы ещё кто-то фиксировал все эти рекорды…

Зато после таких испытаний, подтверждённых практикой, можно с полной уверенностью начинать разговор с представителем фирмы Сименса. Александр Михайлович и здесь мне должен помочь. Почему? Так кто же, как не он, и помог мне с этим перелётом! И вот там я уж точно без рекордов не обойдусь…

Пока я послеполётной подготовкой занимался, Второв по своим делам ускакал. И строго-настрого попросил меня никуда с самолёта не отлучаться. Сейчас он всё выяснит в первом приближении, вернётся ко мне, и обсудим с ним наши дальнейшие действия…

Как бы не так! Ждать мне пришлось не день и даже не два, а чуть больше. Ненамного, на полдня, но это уже можно и за третьи сутки зачесть. Вроде бы ничего, малость, но если представить, что ночевать в свободное от бодрствований время приходилось на жёстких фанерных сиденьях в грузовой кабине, а ничего подобного матрасам у меня с собой не было, то можно представить мои мучения. Да у меня даже чехлов никаких не было, не придумал я ещё их.

А как хорошо было бы подстелить под себя кусок брезента и им же накрыться сверху. Тепло и хорошо. М-да. Не додумал.

Причём окружающая природа не собиралась баловать тёплой погодой. Днём светило равнодушное к моим бедам холодное солнце, без перерыва задувал плотный и такой же промораживающий насквозь ледяной ветер с реки. И как завершающий мазок в этой картине — безжизненная степь на все четыре стороны. Днём ещё ничего, но вот ночью этот негромкий, похожий на трение жестянок друг о друга, шорох жёсткой сухой травы не давал отдохнуть.

Насчёт еды лучше промолчу. Если бы не сухпай, прихваченный мной из Москвы перед вылетом, то вообще был бы аут, а так ещё терпимо. Успел набить живот сразу же после того, как проводил компаньона. А дальше стало не только не до еды, но и в туалет сходить некогда и некуда было!

Почему не сходил в ближайший трактир? Честно скажу, побоялся. И за самолёт, и за себя. Нет, это было не ощущение сильного страха за своё собственное здоровье или благополучие, тут другое. И бодрствовать по ночам приходилось по той же причине.

А дело всё в том, что наше здесь появление тоже произвело понятный фурор. И сели вроде бы не так близко от окраины, но массовое паломничество местных жителей к аэроплану началось практически сразу после посадки и продолжилось весь день, прекратилось же оно лишь с наступлением темноты. Да и то ненадолго. То и дело какой-нибудь особо любопытный житель или только что приехавший в город из губернии гость, прослышавший о свалившемся с небес летающем чуде, не желали ждать утра и приезжали к месту стоянки в любое время ночи.

Как будто не в двадцатом веке живём…

Интересно получилось, как в кино. Сели в центре долины, рядом с покрытой льдом рекой. Что слева, что справа пологие холмистые гряды вдаль уходят, густо заросшие щетиной пока не желающего просыпаться леса. Если встать лицом к городу, то слева эти холмы дальше окажутся. И они круче и выше, чем правая гряда.

Но это ладно, природа и в самом деле красивая даже в эту пору, а вот когда придёт настоящая весна и вскроется река, тогда можно легко представить, как всё вокруг оживёт и зазеленеет, какие захватывающие красоты откроются взору, каким живописным станет выглядеть окружающий нас ландшафт.

Стоило Второву вместе со встретившими его друзьями уехать в сторону укутанного в печные дымы города, как почти сразу, словно из ниоткуда, вокруг самолёта выросли человеческие силуэты. Появились чуть в отдалении и замерли. Стоят, рассматривают. А потом все вдруг, одновременно, словно по какому-то неслышному для меня сигналу покатились валом в мою сторону. Даже страшно стало. Сомнут ведь, черти.

Это я всё через остекление кабины умудрился увидеть. Разглядел чудом, не иначе, вовремя с боку на бок решил перевернуться и глаза приоткрыть.

Наивный, проводил компаньона и решил отдохнуть, прикрыл глаза и уже начал уплывать в царство Морфея, а тут это. Пришлось вскидываться и выскакивать наружу.

Налетели со всех сторон, загалдели, на меня никакого внимания не обращают, к самолёту лезут, дотронуться норовят. Пришлось для острастки пару раз в воздух выстрелить. Лишь тогда примолкли и отступили. Правда, тут же в ответ пригрозили, что и они стрелять умеют, тут почти все промысловики.

Худо ли бедно, но понятие частной собственности здесь уважают свято, поэтому хоть и с трудом, но получилось отстоять свои позиции. Но это днём, ночью всё обстояло гораздо хуже. Почему? Темень вокруг, освещение отсутствует, как их отгонять?

Хорошо, что в первую же ночь задёрганный организм просто отказался засыпать, вот и повезло услышать фырканье лошадей и вовремя затеплить фонарь. Ну и сообразил рвануться навстречу ночным гостям, перехватить и остановить их буквально в нескольких шагах от крыла. Иначе разнесло бы мне гужевым транспортом аппарат, и сидел бы я в этой Сибири до лета. Пока не починился бы.

Вот так и начался мой постоянный страх и за себя, и за целостность самолёта. С первым понятно, а за себя почему? Так если бы с самолётом хоть что-то случилось, то даже не желаю представлять, чтобы я сделал потом с виновником этого. Точно бы не стерпел. Ну и понятно, что потом разозлённые местные сделали бы со мной…

Так что всё, сон мой на этом закончился. Чтобы не допустить второго, пришлось всеми силами избегать первого условия. Вначале ещё смог вернуться в кабину, когда проводил гостей, но тут же услышал шум и новые голоса неподалёку, и снова пришлось вылезать наружу.

Это только что уехавшие гости не успели удалиться. Ну и по темноте, фонарь-то я с собой в самолёт унёс, тут же столкнулись с ещё одними нетерпеливыми гражданами, и теперь во весь голос разбирались между собой, кто прав, а кто виноват. Это же надо, не разъехаться в степи двум повозкам? Вокруг ни деревца, строения далеко, долина пустая, а тут дорожное происшествие самое настоящее.