И смотрит на меня снисходительно, начну ли возражать или вопросами донимать. А я молчу, что тут говорить, если и так ясно. И с заводом всё понятно, слышал я что-то такое. Ишь, как всё в тему складывается, словно ворожит кто-то. Даже страшно становится.

Что ещё? Это же своя бойня нужна, а там ароматы такие, что… В общем, отнюдь не фиалками на всю округу пахнуть будет. Особенно когда ветер на город подует. Так что прав Второв, ой, как прав, такое производство лучше вообще подальше от города размещать. Ну и не так чтобы и совсем далеко, рабочих-то возить придётся. И сырьё. Здесь придётся очень хорошо поработать, чтобы цех по переработке не простаивал.

Вот и Николай Александрович о том же говорит, только более широко. Он уже и о специях подумал, и о собственной жестяной фабричке. Так оно дешевле будет. И даже уже примерно прикинул, в какую сумму можно уложиться. Начерно. И сумма получается огромная, не потянуть нам пока такую.

А если кого-нибудь в качестве дополнительного спонсора к делу привлечь? Великого князя? Но, как говаривала известный управдом из моего времени, «Откуда у него ТАКИЕ деньги?» Он же свой броненосец только лишь из-за отсутствия средств не смог доделать. И вся его венценосная родня ничем не смогла помочь. Или не захотела, что одно и то же. Так что придётся рассчитывать только на себя. То есть, на господина Второва. А это значит, что пока это дело нужно придержать. Ненадолго. Потом поздно будет…

Что-то ещё изобретать и патентовать также нет желания, всё равно не смогу плодами своего изобретения воспользоваться, просто пока не дадут. И папенькин стряпчий, Паньшин Александр Карлович, в этом тоже был уверен, потому и отказался представлять мои интересы. Пока, по крайней мере. А потом он мне и не нужен будет, ренегат. В общем, и здесь я никакой выгоды не получу. Если только малыми партиями что-то делать и самим же продавать? Но выхлоп получится копеечный, буквально сразу же после выпуска новой продукции её начнут копировать и всё, больше денег я не увижу. Более того, обязательно найдётся ушлый человечек и запатентует моё новшество. И, в отличие от меня, будет на нём всю жизнь жировать.

Нет, не хочется мне выступать в роли подобного благодетеля для совершенно чужих мне людей. Я и своим-то, кроме Второва на нынешнем этапе, ничего отдавать не хочу…

Что ещё? Дела на Памире потихонечку шли, армия так же осторожно и абсолютно не спеша продвигалась вперёд. И правильно делала, иначе бы совсем оторвалась от снабжения. Ведь интенданты продолжали жить по старинке, им всё равно было, что там на дворе, война или не война. Обозы так и ползли со скоростью черепахи где-то в хвосте колонн, а половина содержимого разворовывалась или просто не доходила до места назначения. В общем, всё как всегда. Кому война, а кому мать родная.

Стотысячная колониальная группировка англичан в прямые боестолкновения также не вступала и потому медленно откатывалась и откатывалась назад, постоянно огрызаясь и нанося нашим войскам точечные болезненные уколы.

Так понимаю, у них имелась надежда на поддержку выходцев из Непала, гуркхов, но она провалилась, себя в конечном итоге не оправдала, как и на все индийские войска. Не хотели они воевать с Российской Империей, ведь она несла долгожданное избавление от голода простому населению.

А ведь так и было. Первым делом в тех районах, куда приходили наши части, кормили местных, и в ущерб себе даже выдавали всем желающим некую гуманитарную помощь в виде продуктов. Понятно, что таких желающих было очень много. И потому среди местного населения наша армия встречала повсеместную настоящую поддержку.

Индия страна не просто богатая, она очень богатая. Несмотря на то, что абсолютное большинство местного населения существует за чертой бедности, там есть что брать. И Соединённое Королевство это прекрасно знает, и тянет из страны всё, что гвоздями не приколочено. Впрочем, вместе с гвоздями тоже тянет, даже такой ресурс бросать не желает.

В общем, англичане не хотели просто так терять такой куш, поэтому хоть и отступали, но покидать страну не стремились. Понятно было, что ждали начала военных действий на Балтике, как манны небесной. И дождались.

Неразбериха в Соединённом Королевстве закончилась. Викторианская эпоха прекратила своё существование со смертью королевы Виктории, на престол взошёл её сын. Но и то короновался не сразу, а с задержкой из-за болезни чуть ли не на год. История сделала ещё один поворот. Эдуард полностью постарался оправдать надежды своей воинственной матушки и сразу же издал Указ о начале боевых действий против России в Северном и Балтийском морях. В отличие от моего мира здесь король не желал быть миротворцем и не принял столь же деятельного участия в создании Антанты. Зато приложил все силы для скорейшего окончания другой войны, с бурами в Южной Африке. Чтобы не распылять силы и бросить их все на защиту интересов Королевства.

Тут-то Русской армии и стало тяжко воевать на два фронта…

Работа шла днём и ночью. Великий князь один раз попросил ускорить работы по постройке самолётов, но и этого всем нам хватило, чтобы вкалывать, не покладая рук в самом прямом смысле. А как иначе, если он каждый день стоит над душой и визуально контролирует процесс. И смотрит при этом такими добрыми глазами, что просто хочется самому взять молоток и идти забивать гвозди в деревянные части фюзеляжа. Неважно какие, лишь бы забивать. Делать хоть что-то, что поможет избавиться от высокопоставленного надсмотрщика.

Ну и с гвоздями я больше для красного словца сказал, на самом-то деле история не соответствует истине, гвозди мы не используем. Без железного крепежа, понятно, дело всё же не может обойтись, поэтому используем шурупы. И клеим, само собой. Для усиления центроплана в качестве лонжеронов использовали тонкостенный стальной профиль, его тоже пришлось на болты и шурупы сажать, через накладки, конечно. Сварку применяли там, где без неё было не обойтись. А так постарались сделать всё возможное, чтобы составные элементы конструкции фюзеляжа и крыла были максимально взаимозаменяемые. Пожалуй, это было самое сложное, выдержать одинаковый размер деталей. Даже пришлось лекала использовать.

Ну и, как уже говорил, весной, когда поле за нашими павильонами хорошо просохло, мы выкатили первый сверкающий на солнце лаком и краской самолёт из сборочного цеха. Второй тоже был на подходе, на радость великому князю.

Основные проверки оборудования и управления мы ещё в цеху провели, поэтому на улице первым делом запустили мотор.

Правда, не сразу, сначала пришлось толпу любопытных граждан прочь от самолёта отгонять и оцепление выставлять из рабочих нашего предприятия. Какое там, сразу скандал, шум поднялся, даже возмущённые крики послышались. И полиции нет, чтобы поспособствовала наведению порядка, она вся там осталась, за забором. А нам своими силами полноценную охрану не обеспечить, персонала у нас маловато для таких масштабных мероприятий. Ну и журналистов к тому же набежало жуть сколько.

И откуда только узнали про первые испытания? Секрета из этого факта мы не делали, но и не болтали где ни попадя, поэтому подобная информационная утечка вызвала очень неприятные чувства. Рано пока фотоаппаратами щёлкать, примета плохая. И нервов улетает тьма, за всем лично приглядывать надо. Они же, журналисты эти, как дети малые. Лезут руками в каждую щель, пальцами ковыряют, только что на язык не пробуют. И всё вспышками полыхают, а вспышки-то у всех магниевые, высокотемпературные. Не дай бог, какая искорка на крыло попадёт и дыру прожжёт. А если полыхнёт?

Вот как только увидел подобное безобразие, так сразу же и подошёл к великому князю, объяснил ситуацию и попросил приказать личной охране отогнать подальше всех этих зевак с блокнотами. И лично всех журналистов предупредил — не фотографировать пока ничего. Как же, послушаются они, словно в пустоту брякнул. Им же материал давать надо, сенсацию ловить. А мои суеверия и предупреждения никому не интересны.