Взял, развернул, вгляделся. Вроде бы как и впрямь всё на нынешних площадях умещается. Это если по единице каждой отдельной техники за раз строить. А если дело пойдёт, то у них тут даже примерные контуры будущих строений намечены. Интере-есно. Выходит, автомобилям тут не тесно, а самолётам места не хватает? Ну я сейчас…

Николай Александрович пристально наблюдал за сменой эмоций на моём лице, поэтому сразу подсказал:

— Если дело пойдёт, то вот здесь, — ткнул пальцем в листок, в один угол, потом чуть дальше, в другой. — И здесь, пристроим ещё несколько помещений. Вы же и сами предлагали это сделать, чтобы самим производить новые моторы? Тогда автомобили можно будет в новые помещения перенести, а здесь всё под аэропланы оставить. Тогда всем места хватит.

— Предлагал, но не сейчас, — внимательно рассматриваю схемку, а сам усиленно размышляю — потянем ли всё одновременно строить? С одной стороны всё просто, технологии примерно одинаковые, и материалы ничем не отличаются. Дело интересное и заманчивое, так и подмывает сразу согласиться. И что самое главное, с меня денег никаких сразу точно не потребуют. А выхлоп ожидается хороший. Да и следующую партию самолётов всё равно нельзя будет сразу на стапеля закладывать, пока первую в полном объёме не испытаешь. Место и впрямь простаивать будет.

— А зачем ждать? — вскинулся Второв. — Пока стены с крышей переделываем, почему бы заодно не возвести и вот эти два строения? Инженер уверяет, что так оно быстрее и проще получится, чем потом пристраивать и снова всё переделывать. Двойные расходы.

— Вроде бы всё правильно, — киваю и возвращаю листок Николаю Александровичу. Ничего пока не отвечаю.

— Так вы согласны? — почему-то Второв отказывается брать у меня схемку, даже руки прячет за спину. — Я могу приказать начинать работы? Моторы у нас есть, коробки и электрика тоже уже закуплена. Сварим рамы, кузова соберём, дел-то немного.

— А деньги? — решаю сразу главный вопрос. Ишь, какой шустрый, дел немного. Это с моим опытом немного, а попробуй с ноля начать. — И сразу нужно определиться по долям, кому какой пакет акций в новом производстве будет принадлежать.

— Деньги я изыщу, — твёрдо отвечает компаньон. — Доли оставим прежние, как в Петербурге уговаривались.

— Тогда начинайте работу, я не возражаю, — даю согласие. — На первых порах нам и впрямь уже имеющегося оборудования хватит, и места на сборку потребуется немного. Сделаем одну машину, испытаем, тогда и станем думать о переносе производства в новые помещения.

— А почему сразу не хотите всё производство начинать? — не удержал любопытства Николай Александрович. — Почему только одну машину?

— Мало ли как дело пойдёт. А если не получится ничего? И места не хватит для нескольких, одну бы вместить.

— А куда оно денется? — искренне удивился Николай Александрович. — У вас-то и не получится? А места хватит, я уже всё шагами обмерил.

Ишь, шагами он обмерил. То локтями пихаются, то ещё одну сборочную площадку втискивает. И всё ради славы первооткрывателя.

— А вдруг что ещё придумаю, — уклоняюсь от ответа.

И пока Второв подбирает слова, чтобы осторожно выведать у меня планы на будущее, я огорошиваю его новым предложением, может быть хоть так сумею время потянуть и обойтись без этих автомобилей. Ну не время сейчас ещё и этот груз себе на шею вешать.

— Кстати, Николай Александрович, я тут подумал, а не начать ли нам с вами производить консервы? — получилось или нет сбить его с мысли настолько неожиданным вопросом?

Вижу, что кое-каких успехов я добился. Компаньон на какое-то время зависает, очень уж неожиданным для него оказался переход с самолётов и машин на обыкновенную еду. Ну, пусть на необыкновенную, но всё же высокие технологии и еда, это практически две противоположные вещи, пусть простят меня почитатели высокой кухни. Наконец, Второв отмирает и осторожно спрашивает:

— Какие консервы? Зачем?

— Война, — пожимаю плечами. Вижу, что до моего товарища пока не доходит и нужно ускорить или упростить восприятие информации. Эту тему я немного знаю и даже просчитывал первое время, а не заняться ли мне самому этим делом? Но самолёты победили. — Армии всегда требуется много консервов, а сейчас особенно. Петербургский же завод Азибера все потребности удовлетворить явно не сможет. Просто не справится с объёмами поставок. И он находится где? В столице. Мы же с вами вполне сможем воспользоваться ситуацией и развернуть подобное производство здесь, в Москве.

— Я как-то не очень представляю себе, что это такое, — тянет Второв сомневающимся голосом.

— Кроме того, — не обращаю внимания на его сомнения. — Армия продолжает продвигаться по индийским территориям, где население что?

В конце предложения задаю вопрос и Второв, который завороженно следит за каждым словом, послушно повторяет:

— Что?

— Голодает население, вот что, — отвечаю. — Представляете, сколько того населения в Индии? И сколько может понадобиться, например, консервированной курятины, чтобы всех тамошних жителей хоть немного накормить? А если законсервировать овощи? Причём простые овощи, вроде капусты или каких-нибудь бобовых в томате?

— Вы уверены, что это стоящее дело? — не верит мне Второв. — А если никто не станет покупать эти ваши консервы?

— А куда они денутся? — уверенным голосом отвечаю. — Голод же. Если цену сделать доступной для простого населения, то пусть по одной банке, но купят. Кстати, можно ещё проще сделать, через нашего великого князя действовать.

— Да, через великого князя проще будет, — всё таким же неуверенным голосом соглашается со мной Николай Александрович, испуганно оглядываясь на запертую дверь кондейки. Задумывается и немного оживляется. — Нужно для начала всё хорошо обдумать, всё-таки ваше предложение оказалось для меня несколько неожиданным. Дело для меня новое, и… Тогда для начала всё же лучше будет армии предложить?

— Да, правильно, — подбадриваю компаньона. Пошёл мыслительный процесс. Продолжаю заинтересовывать его дальше. — А ведь кроме армии много кто ещё согласится покупать подобные консервы. Например, в Сибирских губерниях и областях, в Среднеазиатских немало найдётся таких желающих. Эти же консервы почти не портятся. Да вы это и сами должны прекрасно знать. Признайтесь, ведь и вам в своих походах приходилось консервы использовать?

— Конечно, — соглашается Николай Александрович.

— Кстати, можно банки делать с двойным дном, саморазогревающиеся. Получится дороже, но себя полностью окупит удобством использования. Особенно зимой, — выдаю ещё одно предложение.

Похоже, кое-что мой компаньон всё-таки о саморазогревающихся консервах знает, поскольку не удивляется моим словам, лишь задумывается и буквально через десяток секунд произносит:

— Нужно будет закупить и поставить соответствующее оборудование, получить лицензии на производство и сертификаты на готовую продукцию. И заключить договоры на поставку продукции, — смотрит на меня. — И кто всем этим будет заниматься, если у нас с вами и без этого хлопот полон рот?

— Было бы желание, а подходящего человечка найти можно, — задумываюсь в свою очередь

— Одного желания мало, ещё и средства нужны, — с интересом смотрит на меня Второв.

Мол, что я на это скажу. А что тут скажешь?

— Средства изыскать можно…

Но Второв меня перебивает:

— Никаких банковских кредитов под дикие проценты я взять не позволю, — и сильно краснеет лбом.

Почему лбом, а не щеками? Интересно. Надо бы его успокоить, а то хряпнет его давление, и что я потом без моего компаньона делать буду? Точнее, без его денег…

К счастью, Николай Александрович быстро успокаивается и самым деловым и даже важным тоном резюмирует:

— Подобный заводишко где-нибудь на окраине ставить нужно. Здесь у нас и так места мало, да и не позволит никто этого сделать. Есть такое у меня на примете. Я там недавно новое производство затеял ставить. Там же, кстати, можно и жестянобаночный цех открыть…