— И как продвигаются наши дела? — вопросом встретил меня на погрузочной площадке великий князь.

— Крылья отстыковали и загрузили вместе с фюзеляжами в контейнеры, — отчитался за проделанную работу.

Ну и что, что я при этом не присутствовал? Главное, знать. И вовремя доложить. Что я сейчас и сделал. Слава мне.

— А сами контейнеры когда на платформы ставить собираетесь? — допытывается великий князь.

Я в первый момент осерчал — к чему задавать настолько простые вопросы? Кому как не ему обо всём этом знать? Вон же инженер наш суетится, мастера и бригадиры туда-сюда снуют, подзывай любого и расспрашивай. Ещё и гордиться будут, что Сам великий князь на них своё внимание обратил. А потом присмотрелся и понял — да он же меня провоцирует! Заметил, похоже, что я в его личный вагон лазил, вот и проверяет меня «на вшивость» — не полезет ли наружу чёрная зависть.

Как только это понял, так и успокоился. Подробно рассказал о том, что, как и когда будем грузить. И тоже встречный вопрос задал:

— Александр Михайлович, — по простому обратился, как он сам мне разрешил. — А второй самолёт для чего или для кого берём? Не просветите, кого в экипаж зачислили?

— А если скажу, что для вас, не поверите? — покосился он на меня.

— Простите, нет, — мотнул головой, отрицая возможность подобного предположения…

— И что такого произошло в нашей патриархальной глуши, что к нам из столицы на усиление вас, господин полковник, прислали? С особыми, между прочим, полномочиями? — сарказм из уст генерала Трёпова так и сочился. — Да вы проходите, проходите, не стойте в дверях.

И всё то время, которое понадобилось командированному в Москву полковнику Изотову, чтобы пересечь огромный кабинет полицмейстера, не сводил с него глаз. Ну а чему радоваться, если приезд жандарма определённо сулил только новые проблемы?

— Ваше высокопревосходительство, — поморщился от такой негостеприимности Константин Романович. — Уж от кого-кого, но от вас услышать подобное никак не ожидал.

— А я должен… — Трёпов выделил голосом это слово, — … был радоваться вашему приезду? Внимание вашего ведомства, как правило, сулит большие хлопоты. И обычно заканчивается неприятностями.

— Увы, — не стал продолжать пикировку полковник и развёл руки в стороны в этаком примирительном жесте. — Служба у нас такая, радеть за интересы и безопасность Империи.

— А мы, значит, не радеем? — не принял примирения генерал, конкурент же. — Мы тут, выходит, просто кресла свои просиживаем?

— Никто и не говорил ничего подобного, — сдал назад Изотов. — Позвольте, я буквально в двух словах обрисую сложившуюся ситуацию в свете поступивших к нам сведений, и вы, ваше высокопревосходительство, сами поймёте, что в данном ВАМ лучше действовать совместно с нашим ведомством.

— Извольте, — Трёпов указал полковнику на стоящий рядом со столом стул. — Слушаю вас самым внимательным образом.

— Дело в том, — начал рассказывать Изотов и не преминул легко уколоть полицмейстера. — Что в вашем, как вы изволили выразиться, патриархальном городе всем нам известный поручик принялся строить свои самолёты.

Константин Романович сделал коротенькую паузу, словно ожидал каких-то возражений от внимательно слушающего его генерала, не дождался и продолжил говорить:

— И всё бы ничего, да только дело это новое, даже можно сказать, необычное. Для многих заинтересованных лиц. И не только лиц. Надеюсь, вы понимаете, какими преференциями и аргументами будет обладать та сторона, у которой в распоряжении окажется столь значимая сила?

Константин Романович внимательно наблюдал за реакцией полицмейстера на свой рассказ, поэтому смог заметить промелькнувшее на лице генерала понимание.

— Не знаю, в курсе вы или нет, но в столице за князем Шепелевым и его изобретением не так давно шла настоящая охота. Всю прессу нам было невозможно контролировать, поэтому в кое-какой бульварной газетёнке можно было об этом прочитать.

— Шла? — уточнил Трёпов. — Или продолжает идти? Коли уж вы здесь?

— Увы, вы правы, ваше высокопревосходительство, продолжает идти. Поэтому я здесь. Всё дело в том, что после зимнего покушения на князя Шепелева враги сочли его мёртвым. Посчитали дело выполненным и успокоились. А тут новое производство в Москве, строительство нового самолёта и триумфальный его перелёт в Сибирь и обратно. Такое событие никак не могло остаться без внимания журналистов. Опять же зафиксированный рекорд. И не один. В общем, наши заклятые «друзья» об этом тут же узнали и, увы, приняли решение продолжить своё чёрное дело. Из донесений нашей агентуры, а мы не переставали негласно приглядывать за нашим изобретателем, стало понятно о прибытии в ваш город давно известных нам личностей. А именно, баронессы Катанаевой и княгини Чарской…

— О первой я что-то слышал, — не удержался от комментария Трёпов.

— Возможно, — кивнул Изотов. — Довольно-таки известная личность в столичных кругах. Дело в том, что баронесса давно работает на английскую разведку. И очень жаль, что узнали мы об этом совсем недавно. Да и то лишь благодарю тем самым покушениям.

— Что? — удивился полицмейстер. — Баронесса из высшего столичного общества и шпионка? И замешана в покушениях? Неужели она ещё и…

— Да, она вместе со своей сообщницей, молодой княгиней Чарской, попытались выманить обманом князя за границу. А когда эта попытка сорвалась, попытались убить Шепелева. Мол, если не нам, то и никому. Чарская ударила Николая Дмитриевича ножом в спину. После чего его сбросили с поезда. К счастью, удача нашему герою благоволит и рана оказалась не смертельной, князь выжил.

— Так понимаю, что арестовывать известных вам дам вы пока не желаете, — задумался Трёпов. — Полагаете, надеетесь с их помощью всю эту цепочку вскрыть? А если упустите? Или, не дай Боже, промедлите? И то, что не удалось проделать этим дамочкам в первый раз, получится сделать во второй? Интересно, что сам Шепелев думает о своей роли в качестве живца?

Полковник замялся с ответом, вильнул взглядом в сторону. Опытный полицейский тут же сообразил, в чём дело и медленно проговорил:

— Не дело вы задумали, господин жандарм. Играть вслепую столь перспективного юношу последнее дело, — Трёпов скривился, глянул с толикой презрения на отвернувшегося в сторону полковника и резко закончил. — Вот из-за подобного отношения к людям вас приличное общество и не переносит.

— Я обязательно посвящу князя во все детали предстоящего дела, — выпрямился Изотов. — И я попросил бы вас…

— Просить вы свою жену будете, — прервал полковника генерал. — А мне извольте доложить порядок задуманных вашим ведомством мероприятий по этому делу. И не дай Бог городу будет нанесён какой-то ущерб или пострадает кто-то из мирных обывателей.

— Вы мне угрожаете? — набычился Изотов.

— Помилуйте, — хмыкнул Трёпов. — Мне угрожать вам? Много чести, господин жандарм. А теперь попрошу перейти к делу, а то, знаете ли, у меня слишком много дел. Порядок в городе блюсти нужно. Так что вашему ведомству требуется от нас, от полиции?

— Содействия, — решил не обращать внимания на раздухарившегося генерала Изотов. Привык он за годы службы к подобному отношению. Главное дело сделать. А как? Кстати, об этом. — Через два дня Шепелев вместе со своими самолётами из города уедет. Куда, не важно. Важно другое. Полагаем, что об этом известно не только нам, но и нашему противнику. Иначе никак не объяснить их возросшую активность. Даже угроза разоблачения не помешала баронессе с княгиней вернуться в Россию, чтобы доделать начатое.

— Похоже, сильно их там прижало, — поневоле включился в процесс обсуждения Трёпов.

— Похоже, — согласился жандарм. — Так вот. Мы наблюдаем за теми местами, где обычно появляется поручик. Но нас, увы, мало, и вероятные места нападений мы перекрыть имеющимися силами не сможем. Поэтому прошу помощи. Усильте охрану Выставки своими людьми. Полиция это не жандармы, на лишние патрули никто внимания не обратит. Нам же будет проще охранять князя высвободившимися силами…