— Какой будет вес всей конструкции? — поинтересовался Лебедь и, повернувшись ко мне, пояснил: — А то стоящие на вооружении сейчас бронежилеты в этом плане не выдерживают никакой критики. Слишком тяжелые. 16 килограмм! Да, защищенность соответствующая, но какая разница, если солдат просто не может тащить такую тяжесть на себе. Доходит до того, что пластины из «плитника» регулярно куда-то теряются, ну и какой тогда смысл в этой повышенной защищенности?
— Восемь килограмм. Это сам жилет, грудная и задняя пластины. Как видите, пластины, — полковник достал элемент брони, постучал по нему костяшкой пальца, — собраны из керамических шестиугольников и при меньшем весе обеспечивают лучшую защиту.
— А титан? — поинтересовался я.
— Титан значительно дороже в производстве и ничем не лучше керамики, товарищ генеральный секретарь. Как видите, боковая защита так же позволяет добавлять бронеэлементы при необходимости, но в стандартный комплект поставки они не войдут.
— А в чем модульность?
— Предполагается возможность добавлять дополнительную защиту горла, паха, бедер и плеч. А еще ставить более тяжелые бронепластины; в тяжелом «штурмовом» варианте весь комплект весит 16 килограмм, — пояснил полковник.
— Это плохо, — потянул головой Рохлин, который тоже с явным инетересом покрутил в руках экспериментальное снаряжение.
— Поясните, — я повернулся к генералу, — на мой гражданский взгляд выглядит вполне логично.
— Это, Михаил Сергеевич, уж простите, потому что вы армии не знаете. Если в часть придут комплекты со всеми дополнениями, то я вам гарантирую, офицеры будут заставлять солдат надевать на себя все 16 килограмм по любому поводу и без него. И мы вернемся к тому, что и было. А если в части отправлять только урезанный вариант, то зачем нужна модульность?
— Да уж… — Я смущенно почесал лысину, — чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона…
А ведь я еще хотел разнести «разгрузочную систему», которую уже успел заприметить лежащей на верстаке и представляющую собой такой себе жилет с подсумками, который, видимо, предполагалось надевать сверху на броник. Я отлично помнил, что в будущем в итоге от такой системы почти везде отказались и перешли на систему «молли», где каждый боец мог сам комплектовать себе подсумки так, как ему удобно. Но, учитывая слова генерала, нихрена это, конечно, не влетит, какое уж тут индивидуальное удобство. Безобразно, зато единообразно — таков девиз нашей армии. Да любой массовой армии, если честно, тут Советский Союз ничем не выделялся.
— У американских бойцов вообще только легкие тканевые бронежилеты. Без броневставок. Чисто от осколков, пулю не держат вообще, — пока нам демонтировали набор идущих в составе комплекса подсумков, плащ-палатку, другое снаряжение, которого было действительно не мало, — генерал Лебедь поделился своими мыслями от этой «репетиции третьей мировой», как столкновение называли некоторые западные газетчики.
— Как вообще впечатления от столкновения с армией НАТО? — Сухие отчеты — это, конечно, хорошо, но частное мнение человека, который лично рассматривал янкесов через прицел, как ни крути, имеет отдельную ценность.
— Горят не хуже пакистанцев, Михаил Сергеевич!
— А если без бравады и гусарства?
— Серьезный противник, если без гусарства, сербы сами бы не выстояли. Они, собственно, и не выстояли, драпали во все лопатки. Они вообще, если хотите мое мнение, «в штыковой» слабоваты, в горах партизанить — да, а вот чтобы фланг мне полк ЮНА прикрывал — это спасибо, не нужно.
Пока Лебедь делился впечатлениями, у меня мысли скользнули в другую сторону. Почему в верхушке СССР так мало профессиональных военных. Либо тех, кто изначально рос по этой линии. Ну, то есть вот Лигачев, например, он изначально по партийной линии шел с самого первого места работы. А вот Слюньков, например, сначала дорос до директора завода, а потом на партийную работу перешел. Почему у нас практически нет полковников и генерал-майоров, которые бы с военной должности переходили на условный райкомовский уровень? Вот в США — стране куда менее милитаризированной, во всяком случае во внутренней политике, подобных персонажей навалом. Тех, которые, как тот же Маккейн, служили во Вьетнаме, Ираке и потом от капитанских-майорских погон пошли делать себе карьеру.
Это была очень интересная тема для размышлений. Если бы в моем 1991 году в руководстве СССР на политических должностях сидело больше бывших военных, как бы история поменялась. Или никак? Не допустили бы партийцы в свои ряды активных и инициативных, действительно боевых генералов? Сожрали бы еще на подходе к верхним ступеням. Ну да, а если брать какого-нибудь тылового снабженца-штабиста, то глядишь, и разницы между ним и типичным «ответственным товарищем» из КПСС не будет. Дилемма.
— Товарищи, давайте перейдем на стрелковую дистанцию и посмотрим на перспективные варианты стрелкового вооружения. — На стойке явно поставленной для «высоких гостей» были представлены три автомата, узнать которые не составляло труда даже для такого дилетанта как я. — Начнем с общевойскового варианта, которым предполагается вооружать все рода войск Вооружённых Сил СССР.
— Это же обычный «семьдесятчетвертый», я правильно понимаю? — Я ткнул пальцем во вполне узнаваемый АК.
— Да, товарищ генеральный секретарь. Основа совершенно не поменялась. Деревянные цевье и рукоять заменены на ударопрочный пластик. Изменен приклад, теперь он имеет регулировку по длине, позволяющую удобнее стрелять бойцу в бронежилете. Добавлено крепление «ласточкин хвост» на ствольную коробку. В комплекте с каждым автоматом идут либо оптический прицел полуторной кратности, либо коллиматор.
— Либо-либо? Это как?
— Предполагается возможность выбирать командиру подразделения, какими прицелами, будет оснащаться оружие его бойцов… — Я краем глаза посмотрел на стоящего рядом Рохлина, тот только покачал головой, явно в такой «вольнице» он не видел ничего хорошего.
В целом автоматы порадовали. Прогресс, что называется — «на лицо». Отечественный коллиматор получился правда похуже шведского, чуть мутноватый, но в целом в дневное время суток это вообще никак не играет, а ночью все равно нужно уже другое оборудование.
Внес предложение присмореться к американским планкам Пикатинни в качестве универсального крепления на оружие, но без особой надежды. У наших вояк свой путь, нужно сначала набить все возможные шишки, а потом уже думать, как исправлять ситуацию. Ну и еше вспомнил про приборы бесшумной и беспламенной стрельбы, предложил в экспериментальном порядке оснащать их опять же не всю армию, а пока только ССН. Силы специального назначения как-то незаметно преворатились в «любимую жену» генсека, если раньше все самое передовое шло в войска стоящие в ГДР, то теперь адресат поменялся. Кое-кто уже начал называть этот род «преторианской гвардией», хотя конечно это было сильно далеко от истины. Хотябы потому что бойцы ССН не в Москве Кремль охраняли, а из учений не вылазили месяцами проводя время на полигонах. А чего бы и не проводить, если там личный состав уже на 60% был из сверхсрочников укомплектован, а отдельные бригады и вовсе — на 100%. Это вам не призывники, которые сегодня тут, а завтра разъедутся по домам, профессиональных военных и учить тоже имеет смысл… Профессионально.
— А вот беспилотники себя не показали. Бесполезная штука, — вырвало меня из состояния внутреннего диалога фраза шагающего рядом генерала. Мы закончили осмотр оружия и снаряжения и теперь дружно топали в сторону местной столовой. На обед.
— Почему так? Объясните. — Озвученная «бесполезность» беспилотников задела меня не на шутку. Я-то знал, какую роль данный класс техники займет на поле боя в будущем. Очень не хотелось, чтобы вот прямо сейчас из-за какого-то эксцесса его развитие неожиданно замедлилось или вообще застопорилось. Тот случай, когда выплеснуть с водой и ребенка легче легкого.
— Так сбили его почти сразу, Михаил Сергеевич. Запустили второй — и его сбили. А больше нет, только два «Шмеля» идет в комплекте. И вот мы имеем целую бронированную машину, напичканную секретной аппаратурой, которую нужно защищать и которой нельзя позволить попасть в руки врага, и при этом толку от нее вообще никакого. Обуза. Чемодан без ручки, натуральный.
