В ответ с мостика только одно слово:

— Fire!

Башня дрогнула.

— Бах! Бах! Бах! — Все три орудия по очереди извергли из себя огненные шары, которые, подобно маленьким солнцам, вспыхивали и тут же тухли, оставляя после себя только дым от сгоревшего пороха. Залпом из трех орудий сразу все же стрелять поостереглись, решили поберечь старичка, но даже так вибрация каждый раз проходила по всему корпусу, заставляя ёкать сердце каждого последнего матроса из машинной команды.

Адмирал в сопровождении старпома наблюдал за вспышками вдали — там, где был порт. Делать ему было особо нечего, линкор стоял на якоре, волнение на море было минимальным, корректировку огня осуществляли с высланного заранее самолета. Оставалось только смотреть туда, за горизонт, и представлять себе древний город Задар, уничтожаемый сейчас орудиями американского корабля.

— Господи… Как будто мы снова у Инчхона, а на дворе 1950-й, — задумчиво произнес кто-то из офицеров.

Кэптен Сиквист кивнул, не отрываясь от прицела:

— А мне почему-то Вторая мировая приходит в голову. Кампания на Филиппинских островах. Только теперь русские, а не японцы.

— Сербы, сэр… — аккуратно поправил командира первый помощник. Сиквист был известен дурным характером, тем что никогда не командовал крупными кораблями, работал в метрологической службе Пентагона, а на мостик «Айовы» его сунули ради получения красивой строчки в резюме. Строчки, с которой проще перепрыгнуть потом на какую-то политическую должность.

— Да насрать… — Капитан приложил к глазам бинокль; что он там хотел высмотреть за горизонтом, было только одному богу известно. — Ну что же, главное, что наши новые снаряды повышенной мощности показывают себя вполне прилично. Не хотелось бы подходить к берегу слишком близко.

Задар был расположен весьма специфически. От «открытого» моря — насколько вообще Адриатическое море можно считать открытым — его отделяла целая группа идущих параллельно берегу длинных узких островов. Приходилось их всех перекидывать, да и просто подплывать близко к берегу не хотелось. В воздухе, конечно, висел самолет ДРЛО, о всех угрозах их бы предупредили заранее, да и сопровождение линкору тоже выдали приличное, но кто знает…

И именно в этот же момент, когда ничего вообще не предвещало беды, корабль содрогнулся от взрыва; судя по тому, как палуба ударила по ногам, это был совсем не штатный выстрел главного калибра. За первым ударом последовал второй.

— Central fire in turret two! — проорало в переговорное устройство; впрочем, с мостика было и так отлично видно дым, окутавший вторую башню, как и 406-мм стволы, недавно радовавшие глаз военного моряка стройными рядами, теперь в беспорядке, поломанными пальцами смотрели в разные стороны.

— Корабль атакован! — Одновременно с боевой сиреной, взвывшей по всему кораблю, кэптен Сиквист принялся лихорадочно раздавать приказания. — Все по местам! Сбросить якорь, полный вперед! Курс 180! Локаторный пост, вы что там заснули?

— Никаких отметок, сэр, это не ракета.

— Минная угроза! — сделал свой вывод офицер, решивший, что их атаковали из-под воды. — Сообщить кораблям охранения о возможном присутствии вражеских подводных лодок…

В этот момент пожар, разгоравшийся во второй башне, добрался до поданных к третьему орудию картузов, и произошел третий взрыв, разделивший историю корабля на «до» и «после»…

В иной истории «Айова» так же пережила взрыв башни, но тогда произошло это на учениях, условия были полигонными и, конечно, не имелось даже намека на присутствие врага вокруг. Тогда офицеры корабля успели понять, что происходит — что это не внешняя атака, а просто усиленный снаряд для стрельбы на сверхдальние расстояния рванул нештатно, разрушил механизмы орудия и привел к взрыву других зарядов. Однако там никто не пытался стрелять на скорость, механики были куда менее замученные и, главное, — адреналина в крови было меньше, он не застилал глаза и не мешал мыслить. Там офицеры корабля успели оценить возможные угрозы и отдать приказ на затопление носового погреба главного калибра. А тут не успели.

Несколько минут назад РЛС ПВО поймала неясный сигнал на северо-востоке, предположительно — крылатая ракета. Или просто помехи… Или хрен знает что.

Офицер боевого управления, не пытаясь разбираться, дал команду:

— General Quarters Zebra! Damage control teams hold position! — То есть, наоборот — задраить всё и не открывать магистрали.

— Детонация зарядов в башне номер 2. Включить насосы затопления снарядного погреба! — Приказ запоздал всего на каких-то лишних полминуты, в течение которых кэптен Сиквист отдавал приказы, направленные на вывод линкора из потенциально опасной зоны. Плюс еще какое-то время понадобилось, чтобы там внизу механики разобрались с порядком выполнения противоречащих друг другу команд…

Взрыв картузов, поданных к третьему орудию, пустил вниз лавину раскаленного газа и проломил защитные переборки, сделанные как раз на такой случай. Сам взрыв удалось таким образом сдержать, но вот температура… Сталь мгновенно раскалилась до красноты, воспламеняя сложенные штабелями пороховые метательные заряды.

В центральном посту управления борьбой за живучесть уже орали:

— Fire in powder handling room! Temperature rising! God, it’s spreading!

— Открыть клапаны! Топите погреб! — капитан впервые сорвался на крик. Голос его «дал петуха», но это было уже не важно.

Система спринклеров, которые должны включаться в таких случаях автоматически, почему-то не сработала, а поданная вручную морская вода просто не успела.

— Бабах! — В середине корабля вспух огромный огненный пузырь, «Айова» подскочила вверх, как будто была не огромным куском стали весом в шестьдесят тысяч тонн, а мелкой пластиковой игрушкой. Все моряки мгновенно потеряли опору под ногами и полетели на палубу кубарем, собирая мягкими частями тел твердые углы.

— Господи Спаси!

— Мы тонем, сэр! — Первым пришел в себя первый помощник; он буквально на коленях подполз к капитану корабля и попытался привести того в чувство.

— Не поднимайте панику, Дженкинс, — кэптен Сиквист с трудом сел, опершись спиной на тумбу аппаратного пульта, потрогал пальцами голову — там было мокро и горячо от крови. — Помогите мне подняться.

С еще большим трудом, держась двумя руками за специально сделанные тут и там ручки, командир корабля принял вертикальное положение и почти сразу вынужден был признать, что его первый помощник ничуть не ошибся в оценке происходящего. Корабль действительно тонул. Сколько там прошло времени со взрыва? Минута? А дифферент на нос уже чувствовался даже без использования имеющихся приборов.

— Объявлять эвакуацию?

Сиквист на секунду завис, не решаясь отдать команду. Где-то там группы борьбы за живучесть уже приступили к тушению пожара, артиллерийские погреба уже были залиты водой, новых взрывов в любом случае не предвиделось… Ведь потеря такого корабля означала бы лично для него конец карьеры, все надежды на уход в политику можно будет спустить в унитаз, никому там наверху не нужны неудачники. Люди банальным образом плохо за них голосуют, пример Буша тут максимально показательный.

Однако угол перекоса стального гиганта увеличивался прямо на глазах. Кэптен бросил взгляд на кренометр — дифферент на нос уже составлял полтора процента, и дело этим явно не ограничится.

— Объявляйте. Покинуть корабль!

С бортов корабля вниз полетели спасательные плоты, к своему флагману со всех сторон спешили корабли ордера, чтобы помочь в тушении пожара или, как минимум, — сохранить побольше жизней американских моряков.

Вот только у корабля, видимо, были на этот счет собственное мнение. Ну, или правильнее сказать, что физика тут играла против янки. Чтобы не допустить взрыва погреба башни № 1, туда тоже пустили забортную воду, и это оказалось… Ну, не то чтобы ошибкой — хороших вариантов в данной ситуации просто не было, — но все же сколько-то спасительных минут данное действие у команды корабля, конечно, украло.