— Товарищ генеральный секретарь, к вам на совещание по поводу Гражданской обороны, — слегка искаженным голосом произнес селектор, вырывая меня из улетевших вдаль мыслей.
— Запускай, — нажав кнопку, ответил я. В кабинет стройными рядами зашли глава МЧС, Министерства обороны, МВД и другие причастные к обозначенной проблеме товарищи. — Добрый день, присаживайтесь. Товарищ Говоров вам слово.
(Говоров В. Л.)
Официально насквозь гражданские учения по преодолению чрезвычайных ситуаций к Балканской войне никакого отношения не имели, конечно же. Тут можно сказать, Буш сделал мне подарок, вручив в руки повод встряхнуть всю систему под неофициальным — для населения неофициальным, в Правительстве все всё естественно понимали, впрочем, в народе тоже, не нужно считать людей идиотами — поводом возможной большой войны. С самого начала ноября у нас активно проверялись бомбоубежища, проводилась ревизия складов чрезвычайного запаса, в учреждениях проходили учения на случай… Всякого. Короче говоря, мы готовились, хоть никто и не знал к чему именно. Все думали, что мы готовились к ядерной войне, а на самом деле мы готовились к землетрясению на Кавказе.
— Как все присутствующие знают, первая неделя декабря у нас объявлена неделей предупреждения землетрясений. — Конечно, сначала мы «отработали» другие угрозы, и то, что учения по землетрясениям выпали на эти дни, — это, без сомнения же, просто случайность… Ага, пришлось провести натуральную секретную операцию, чтобы утвердить правильное расписание и чтобы при этом никто не подумал на Генсека. Натурально Штирлицем себя почувствовал в этот момент. — С понедельника у нас в ежедневном порядке проходят мероприятия по отработке эвакуации и первой помощи пострадавшим. В Армянской ССР развернуто два полка МЧС, там сейчас проходят масштабные учения с привлечением сил армии и милиции. Задействовано больше двух сотен медицинских работников…
В район Спитака заранее согнали весь свободный персонал МЧС под видом масштабнейших учений. Там с понедельника разворачивали и собирали большие палаточные городки для пострадавших, свозили всякое оборудование, генераторы, а солдаты из окрестных частей изображали «пострадавших» и с удовольствием «катались» на носилках и кушали усиленный «больничный» паек.
Официально, опять же, южный Кавказ был выбран за напоминающий северные Балканы рельеф. И там, и там горы, погода очень похожая и вообще… Части МВД и армии, можно сказать, сидели на чемоданах, ожидая приказа грузиться на самолеты и передислоцироваться поближе к месту боевых действий. Тем более что отдельные сборные части медиков и спасателей — исключительно для помощи в тылу и ликвидации последствий ударов авиации НАТО — уже находились в Югославии, и никто бы совершенно не удивился бы, прикажи я отправить на запад более значительные силы. А пока мчсники тренировались «на кошках», никто из них не знал, что очень скоро… Вот буквально — я нервно глянул на часы, стрелки показывали 11.20 — через двадцать минут им придется начать применять полученные здесь знания на практике. Причем не где-то там, а очень даже здесь.
— Что еще?
— В школах проведен урок ОБЖ, посвященный землетрясениям. На половину двенадцатого назначена всесоюзная тренировка по эвакуации. Будет дана сирена, по всей стране одновременно пройдут учения. Так же на телевидении крутим пакет сюжетов по соответствующей тематике. Начиная от возможных признаков приближающихся толчков до уроков оказания первой помощи. Радио тоже подключили, его сейчас поменьше слушают уже, но тоже не бесполезно будет.
Выделение МЧС в отдельную структуру оказалось максимально правильным решением не только с политической точки зрения, но и с практической тоже. Существовавшие до тех пор в рамках МО на правах бедных родственников спасательные части, получив собственную независимую структуру, резко повысили свою «боеспособность». В прошлом 1987 году была организована в Куйбышеве Академия Гражданской Обороны при МЧС СССР, активно развивались прочие «средние» учебные заведения, действовали всякие курсы повышения квалификации, и вообще нужно признать, что Говоров уделял очень много внимания образованию в рамках подчинённой структуры. А еще в МЧС было повышенное по сравнению с МО денежное обеспечение — потому что спасатели рискуют жизнью все время, а не только во время войны — и это позволило укомплектовать подразделения спасателей качественными кадрами. В общем и в целом, именно за МЧС у меня душа вообще не болела.
— Привлекли медиков, кинули кличь в поисках добровольцев. — В свою очередь отчитывался глава МВД, — Скататься в Армению на сборы даже зимой нашлось немало желающих, договорились оформить им командировку на неделю. Чтобы не гонять людей зазря в Ленинакане завтра стартует большая конференция по медицине катастроф. Лекторов собирали по всему Союзу и даже иностранных пригласили. В том числе с большим реальным опытом. Милиция переведена в угрожаемых районах на усиленный вариант несения службы.
— Все по-честному, да, Сергей Саввич? Без поддавков играем?
— Как и было приказано, товарищ генеральный секретарь, — кивнул глава МВД.
Забавно, далеко не все члены Политбюро были в восторге от затеи Генсека по перетряске системы ГО. Тот же Рыжков мне постоянно выговаривал, что пользы от этого не много, что только население пугаем, что от работы людей приходится отрывать от этого экономические показатели страдают. Ну то понятно, каждый смотрит на проблему под собственным углом, с точки зрения нашего премьер-министра Генсек занимался ерундой, а с точки зрения послезнания — вроде как и наоборот.
И сделано было действительно немало. Предположим, сохранить жилой фонд я не мог никак — все отчеты строительных комиссий заранее говорили, что дома там держатся на честном слове из-за повального воровства строительных материалов и нарушения строительных норм касающихся сейсмоактивных зон — но вот людей…
По предварительным аккуратным прикидкам — делал я их сам буквально с бумажкой и карандашом, поскольку доверить такое дело не мог никому по понятным причинам — переселить в ближайшие месяцы предстояло около полумиллиона человек. А может, даже больше. При общем населении республики в 3,5 миллиона человек — это считай каждого седьмого. В будущем, конечно же, возвращать этих людей обратно я не планировал, вместо этого имелась мысль завезти на пустое место — в каком-то формате отстраивать пострадавшие районы все равно придется — людей из России и других мест. Из той же Югославии, например, к нам оттуда прямо сейчас шел непрекращающийся поток беженцев, которых мы вывозили на специальных эвакуационных поездах. Количество убегающих от войны людей шло на десятки тысяч, и, конечно, мы просто не могли бросить их на произвол судьбы, а с другой стороны — почему бы их не употребить с пользой. Пусть будет на Кавказе точка, как бы вырванная из местных раскладов, на которую можно будет опереться. Впрочем, до этого еще нужно было дожить.
Пока же на Кавказе, в Средней Азии и на Дальнем Востоке — потенциально опасных с точки зрения землетрясений местах — был введен «оранжевый» уровень риска, а по всей остальной стране — «желтый». К сожалению, поводов включить высший «красный» — там согласно разработанным регламентам вводились совсем драконовские меры, включая снижение давления в газовых магистралях и замедление движения железнодорожного транспорта, — не нашлось. Я честно запрашивал каждый день информацию от контрольных станций, но никаких предварительных толчков не было. Все должно случиться сразу и без предупреждения. Ну, будем считать, что я сделал, что мог. Как говорится: «кто может — пусть сделает лучше».
— А что по мероприятиям на следующей неделе? — Я бросил взгляд на часы. Одиннадцать сорок девять. На следующую неделю у нас были запланированы мероприятия по предотвращению пожаров и борьбе с огнем в широком смысле этого слова. Тренировочные выезды пожарных расчетов, показательные уроки в школах, опять эвакуации, и новый блок роликов на телевидении. И пусть после сегодняшних событий кто-то скажет мне, что все это зря.
