— Вопрос к губернатору, — ведущий поднял очередную карточку. — Вы обещаете «возвращение к нормальности», снижение военных расходов, отказ от «авантюр». Не окажется ли Америка слабее в мире, где нам противостоят советские Су-27 и С-300?

Дукакис кивнул, будто это реплика, которую он повторял в зеркале сотни раз.

— Слабее — это когда мы бросаем солдат в песок иракской пустыни без понятной цели, — ответил грек. — Сильнее — это когда мы тратим каждый доллар разумно. Я предлагаю отрезать «золотые» программы, нужные только для наполнения карманов владельцев предприятий ВПК, и оставить то, что делает наших ребят живыми через десять лет: связь, разведку, ремонт, подготовку. Америка не «сдуется», если перестанет воевать ради рейтингов политиков из республиканской партии.

Ирак всего за каких-то три года стал в США именем нарицательным. Почти как Вьетнам. Уйти из этой страны Буш позволить себе не мог: слишком много туда было вложено, контроль же над куском потенциально нефтяного Междуречья обходился Вашингтону всё дороже с каждым годом. Для полного контроля такой страны, как Ирак, нужно было, по подсчётам военных, минимум 300 тысяч человек, чего администрация Буша, конечно же, позволить себе не могла. В Ираке — и Кувейте — на постоянной основе квартировали примерно 40 тысяч человек, и этого не хватало просто ни на что. Штатовцы худо-бедно контролировали самые крупные города юга и центра страны, закрывали основные дороги и… на этом всё.

Север и северо-восток США практически не контролировали: там образовалась своеобразная «зона банд» — территория войны и анархии, как в фильме «Побег из Нью-Йорка»: можно войти, но гарантий безопасности нет. На юго-востоке, в шиитском треугольнике, резко выросло влияние Ирана, на севере фактически образовалось полуавтономное курдское образование, нервировавшее сразу несколько соседних стран.

Американские ВВС в режиме нон-стоп совершали вылеты, кого-то там бомбили, снабжение по дорогам было организовано исключительно по системе конвоев, потому что у одиночной машины шанс просто исчезнуть зашкаливал за все разумные пределы. Ну и обходилось всё это в неприличные 50 миллиардов долларов в год. Кризисная экономика США просто не могла себе этого позволить, и все просто ждали смены администрации, чтобы начать сворачивать это убыточное предприятие.

Боб Доул покачал головой и перехватил слово.

^{(Роберт Доул)}

— Губернатор говорит красиво о сокращении расходов и прагматизме, — обратился сенатор в камеру, — но в мире, где Москва понимает только силу, язык калькулятора — слабый язык. Мы не можем откатиться до изоляционизма, сейчас не начало XIX века, доктрина Монро уже не актуальна. Да, мы потратили много, да, мы сделали ошибки. Но вы не удержите свободу распечаткой чеков на общественные программы.

— Боб, — Дукакис втянуться в перепалку насчёт военки был только рад: опросы показывали, что 60% электората в этом деле на его стороне. Республиканцы тут во многом оказались заложниками своего «ястребиного» ядра: отказаться от жёсткой риторики Доул не мог, потому что его не поняли бы члены республиканской партии и их спонсоры, но при этом он отталкивал от себя всех остальных. Идеальная для Дукакиса ситуация. — Сила государства — это не только флот в море или ядерные ракеты в шахте. Это ещё и та медсестра, к которой твой избиратель попадёт не через год, а завтра.

Ведущий перехватил:

— Раз уж вы упомянули: «Дукакискэр», ваша медицинская реформа. Скептики называют её дорогой мечтой. Откуда деньги?

— Из того, что мы перестанем покупать игрушки Пентагону, которые красиво выглядят на картинке, но в реальной войне помогают мало, построим на пару подлодок меньше — и вот уже средства освободятся, — без улыбки сказал Дукакис. — Мы закончим платить дважды: за войну и за последствия войны. Впрыснем те деньги, которые сейчас вылетают в воздух ракетами и снарядами, в экономику. Будем торговать с коммунистами, зарабатывать на этом, делать то, в чём всегда были сильны, влиять на Москву мягкой силой, вместо попытки запугать Горбачёва. Советский лидер, кажется, уже всем показал, что яйца у него есть, он не боится отвечать ударом на удар. Неужели кто-то реально думает, что Третья мировая — это выход?

— Вы собираетесь поднять налоги! — Это была ещё одна священная корова республиканцев. Корпоративные налоги нужно понижать, чтобы стимулировать бизнес. А социалку поднимать за счёт заимствований — в принципе рабочая схема, пока ты безоговорочный лидер и все в мире в это верят. Но что будет, если система даст сбой?

— На ваших нефтяников, которые жируют на взлетевших ценах. Будет честно, если они поделятся частью прибылей со страной.

— Да он же коммунист! — Сенатор от Канзаса подобной риторикой был возмущён до глубины души и, кажется, готов был броситься на оппонента с кулаками. Впрочем, возможно, дело было в том, что основной денежный вклад в кампанию Доула сделали именно те самые американские нефтяники, которых оппонент от Демпартии хотел немного «раскулачить».

— Раз уж коснулись темы коммунистов, давайте подробнее осветим данную тему, — ведущий вытащил из пачки новую карточку. — Губернатор, вы говорите о «стабилизации отношений» с СССР. Их генсек Горбачёв отказался от всяких переговоров с нынешней администрацией, внутренних реформ тоже нет. Почему вы думаете, что именно у вас получится сдвинуть ситуацию с мёртвой точки?

— Прагматизм. Здравый смысл. Экономическая выгода, — Дукакис принялся демонстративно загибать пальцы. — Желание не допустить ядерного уничтожения. А с нынешней администрацией я сам бы никаких договоров заключать не стал.

Доул тяжело вздохнул. Рейтинги Буша как президента не могли не влиять на рейтинг республиканского кандидата, и в данном случае нынешний глава Белого дома был настоящей пудовой гирей, тянущей всю партию ко дну.

— Я тоже не за войну, — сказал сенатор из Канзаса. — Но Кремль понимает договоры, только когда за окном виден американский авианосец со всей группой усиления. А вы предлагаете отказаться от нашего преимущества.

— Я хочу убрать из комнаты ядерную боеголовку и молотки, которыми по этой боеголовке регулярно стучали последние четыре года, — сказал Дукакис. — Хватит нам Рас-Танура и Ливии, нужно уметь вовремя остановиться и признать, что наша политика ведёт в пропасть.

— Звучит как капитуляция, — продолжал напирать Доул. А что ему ещё было делать? Букмекеры принимали ставки на его победу как один к восьми, в таких обстоятельствах сидеть сложа руки просто глупо. Нужно раздувать любую искорку возможного скандала и молиться, что она перерастёт в большой пожар.

— Капитуляция только у вас в голове, Боб. Вот вы знаете, какой в СССР самый популярный у молодёжи газированный напиток?

— Даже не представляю.

— Пепси-кола! Завод там по лицензии ещё десять лет назад построили, и маленькие коммунистические дети с тех пор могут прикоснуться таким образом к американскому образу жизни! В Китае в прошлом году открыли первый ресторан KFC! Нам не нужно побеждать Москву оружием, гораздо проще и выгоднее показать русским наш образ жизни — и они сами сметут правительство. Так что да, я представляю ту часть населения США, которая хочет хорошо жить, честно трудиться, торговать и не воевать. А вы — гигантов ВПК, которые зарабатывают на крови американских граждан! Шестьдесят лет такие, как вы, были у власти! Достаточно! Настала очередь нам взять власть в руки и продемонстрировать, как можно закончить холодную войну за неделю!

Обсудили войны, международную политику, социалку, всё так же дорогой бензин. Экологическую повестку — Дукакис был известным пропагандистом «зелёной энергетики», Массачусетс в последние годы вырвался на первое место в США по строительству ветряных электростанций. Злые языки, правда, говорили, что грек просто имеет долю с каждого выданного на данные цели из бюджета доллара субсидий… Но злые языки — они такие злые, кто ж им поверит-то.