В таком ритме и стиле, собственно, как и любая другая экскурсия, группа обошла еще Тронный зал, площадь которого равнялась 330кв.м.; аудиенц-зал, запомнившийся плафоном на потолке с изображением «Освобождения иерусалима»; Картинный зал, от пола до потолка в котором все было увешано портретами молодых девушек из коллекции итальянского художника Пьетро Ротари.

Мирослава шла позади всех, стараясь не упустить ни одной детали. Ее завораживали такие места, ведь здесь кипела настоящая, а не музейная жизнь, около ста лет назад. Ей хотелось наперекор запретам трогать все руками, прикасаться к истории. Получить ту богатую энергетику, которая чувствовалась и лилась из каждого мазка краски, кусочка ткани или дощечки паркета. Вот так лечь, лежать и впитывать. Когда-то здесь не было туристов, ослепляющих историческое место вспышками фотокамер, а проходили балы, светские рауты, маскарады и, в конце концов, здесь кто-то просто шел утром с чашкой кофе и размышлял:

— А не развязать ли новую войну? Не освободить ли крестьян? Не провести ли экономическую реформу?

Когда данная мысль сильно захватила девочку, она, кажется, вжилась в фантазию сильнее нужного, оставшись в пространстве почти одна — без толпы туристов и бдящих смотрителей залов. Только вот сейчас в ее направлении кто-то шел в домашних тапках и растянутой футболке. В зубах этот кто-то держал простой карандаш, в одной руке кружку с каким-то напитком, а в другой стопку пергаментов.

Спустя пару мгновений Мирослава поняла, что она отстала от группы и находится посреди какой-то проходной комнаты. Голоса галдящих туристов стихли, и теперь она потерялась. Навострив уши и приказав себе не трусить, Мирослава вспомнила, что она, вообще-то, ведьма и вообще не должна ничего бояться. Поэтому, взяв себя в руки, смело двинулась навстречу другому посетителю дворца. Тот, подняв голову, резко замер, от чего чай из кружки с плеском вылилась на начищенный до блеска паркет.

— Привет, — сказал ошарашенный Яромир, все еще держа в зубах карандаш. Он, поняв это, просто выплюнул его на пол, и тот, с глухим стуком упал и покатился в сторону.

Мирослава, глядя на него во все глаза, не знала, радоваться этой встрече, или не стоит.

— Ты тоже здесь на экскурсии? — спросила девочка, забыв поздороваться. Отчего-то ей было очень необычно общаться с одногруппником за пределами Ведограда.

— Что? — удивленно поднял черную бровь Полоцкий, а затем покачал головой. — Вообще-то, нет, я здесь… — он замялся под внимательным взглядом Мирославы, но все-таки закончил: — … живу.

Мирослава истерично хохотнула, оценив шутку, но мигом улыбка сошла с ее лица, когда она поняла, что вряд ли можно прийти на экскурсию в домашних тапках на босу ногу.

— Аа-а-а, — глупо протянула девочка и стала оглядываться. Куда же все-таки ушла ее группа, и где она найдет родителей с бабушкой?

— Как отпраздновала Новый год? — прервал тишину Яромир, все также стоя с пустой кружкой и пергаментами, прижатыми подмышкой.

— А? О, хорошо, — слабо улыбнулась Мирослава, кусая нижнюю губу.

— Не спросишь, как отпраздновал я?

Мирослава нервно вздохнула и выдохнула так, будто была раздраженным быком на корриде.

— Наверняка ты крутился среди светского общества ведьмагов вместе с отцом-императором. Мне, знаешь ли, такое не интересно, — она ответила грубее, чем хотела, а парень криво ухмыльнулся.

— Теперь ты точно все обо мне знаешь…

— Даже то, что ты живешь во дворце, — голосом, наполненным сарказмом и торжеством, сказала Мирослава. — И ходишь в растянутой футболке среди всего этого великолепия! — ее рука потянулась к тряпке, которой и футболкой сложно назвать. На лицевой стороне ткани виднелось выстиранное фото какой-то старой отечественной рок-группы.

— Постоянно ходить в праздничных кафтанах утомляет, — раскланялся парень, и последние капли чая из кружки упали на пол. Он махнул рукой, будто это совершенно не имело значения. Капли исчезли сами собой, и пол снова стал блестящим и чистым.

— Ты живешь в музее, поверить не могу! — отчего-то осознание этого факта заставило Мирославу истерично засмеяться. — И я не буду тебя жалеть, чертов князь, да чтоб тебя!

Яромир улыбнулся и мотнул головой. Его челка отросла еще сильнее, свисая волной до самого кончика носа. Вдруг в конце длинного коридора послышался какой-то шум, и парень резко втянул воздух носом.

— Пойдем, быстро, — схватил он ее за руку, волоча за собой куда-то в другую сторону. Они пробежали несколько залов, пару раз куда-то свернули, и наконец наследник славянского престола, если его можно было так назвать, открыл какую-то высокую дубовую дверь, сразу же захлопывая ее после того, как затолкал туда подругу.

Подростки оказались в просторных покоях. Наверное, совсем не маленькая квартира родителей Мирославы, казалась на фоне этой комнаты миниатюрной копией жилища гномов. Интерьер совпадал с интерьерами других залов, которые она сегодня посетила: много золота, лепнина и фреска на потолке.

Однако была пара неурядиц. Эта комната значительно отличалась размеров от тех комнат, в которых побывала Мирослава на экскурсии. Неужели им, туристам, показывали уменьшенные копии? Невероятно. И еще — на статуе молодой девушки висела футболка с принтом современных рок-исполнителей, многочисленные книжные полки были забиты книгами в равной пропорции с музыкальными дисками и пластинками. В углу у огромного дивана синего цвета стояло несколько гитар, одна балалайка и гармонь.

Царил легкий беспорядок, но Мирослава называла такой бардак «творческим». Темные шторы задернуты, а освещались покои настенными светильниками. Стены комнаты, которые сразу привлекли внимание гостьи, были обиты "китайскою материею шелковою с разными фигурами". Мирослава пригляделась и поняла, что на них изображены обычные житейские сценки: люди спокойно беседуют в маленьких домиках, отправляются на рыбную ловлю, наблюдают за выступлением уличного дрессировщика, охотятся, покупают у торговца декоративные комнатные цветы и т. п. Простор для воображения!

— Как ты попала сюда из туристического поля? — спросил парень, выводя одногруппницу из обследующего пространство транса.

Она вздрогнула и повернулась.

— Ты меня сам сюда привел, — не поняла она вопроса, и парень покачал головой.

— В смысле, до этого, когда ты меня встретила?

Мирослава, кажется, вообще перестала соображать.

— Давай ближе к делу!

— Понимаешь, этот дворец… — тут он резко замолчал и снова прислушался к тишине. Послышались удаляющиеся шаги за дверью, видимо, кто-то, от кого они бежали, прошел мимо. — В общем, он как бы раздвоен, понимаешь?

Девочка отрицательно замотала головой, глядя на Яромира.

— Как бы объяснить, — парень запустил пятерню в вихрастые волосы и стал вышагивать рядом. — Я могу ходить по всему замку, но никогда не наткнусь ни на туристов, ни на организаторов экскурсий и выставок, это резиденция императора. А туристы ходят по заколдованной копии, это что-то вроде иллюзии простыми словами. И то, что ты прошла сюда, это… хоть и приятный сюрприз, но неожиданный.

Мирослава поежилась, пытаясь понять услышанное. Мало того, кто показываемые копии для туристов были меньше, так еще и… эти два пространства были разделимы для хозяев?!

— Я ничего не делала, просто отстала и заблудилась.

— Ладно, я попробую изучить этот вопрос. Такого раньше не было, — улыбнулся парень, поняв, что его слова напугали ее.

— У меня к тебе вопрос, Полоцкий, — было непривычно называть его по фамилии, но так ей сейчас казалось правильным. — Тебе было весело полгода водить меня за нос?

Яромир замер на месте, нервно шмыгнув носом и покосившись в сторону. Выглядел он, по правде говоря, болезненно. Конечно, ведь приближалось очередное в его жизни полнолуние.