— Ясно, — не очень понимая суть сказанного, ответила Мирослава. — А что же с Иваном?

— А, — Астра подскочила на месте, совсем позабыв основную тему их разговора. — Я думала, что он вместе с Софией теперь, ведь они постоянно вместе ходят, порой даже под ручку, сидят за партой вместе... — перечисляла яриловка свои наблюдения, от чего Мирослава почувствовала себя не своей тарелке.

Видимо, дружба между парнями и девушками и правда в этом обществе являлась странной вещью. Потому что она с Яромиром, ну, до того, как раскрылась его одна маленькая хвостатая проблемка, вела себя точно так же.

— Она ходит на все его тренировки... — продолжала Астра.

— Ближе к делу, Кузнецова, — холодно прервал ее Полоцкий, мечтая уйти подальше от этой бессмысленной девчачьей болтовни.

— Ц, — вырвалось изо рта девушки.

— Да етижи-пассатижи... — выдохнул Вершинин, поглаживая пальцами переносицу.

— Ну так вот, — не придала его нервозности значения Астра, — я сегодня видела его идущим под ручку с Елизаветой Дунаевской со святовита. А неделю назад он также гулял с Еленой Даль с купалы.

Иванна наконец оторвалась от своего учебника и нахмурилась.

— И что? Это воспрещается? — по своему обыкновению спокойно спросила девочка, и ребята, молча, с ней согласились.

— Но еще пару недель назад он провожал до гостиной нашу Дарью Богомилову со второго курса...

Никита резко встал, челюсти его были крепко сжаты, как и кулаки.

— Астра, ты за ним следишь?!

Девочка выпучила на него свои зеленые глаза.

— Нет, конечно!

— Тогда откуда ты знаешь все это?!

— Вообще-то, я — школьный корреспондент! Я должна знать все передовые новости!

— Ты ведешь спортивную колонку! — повысил голос Вершинин, смотря сверху вниз на свою ненаглядную. — Может, тебе на любовные сплетни школы переключиться, не зря талант будет пропадать!

Мирослава, Яромир и Иванна, которые оказались в эпицентре очередной ссоры, неловко переглянулись. Но бежать, как они делали это раньше, сейчас было некуда. Выход из ниши через гобелен перекрывал Никита.

— Ты что этим хочешь сказать?! — подскочила с места Астра, держа в руках охапку свитков. — Я, по-твоему, сплетница?!

Никита промолчал, опустив глаза и поджимая губы от раздражения.

— Вершинин, прием?!

Парень вздохнул.

— Знаешь, раз тебе так интересен Третьяков, то я не буду мешать, удачи! — он поднял руки, словно сдаваясь, и быстро вышел.

— Чт... что? Никита!!! Что это значит? — девочка выскочила вслед за ним, и ее голос вскоре стих по мере ее удаления от их укромного местечка.

Оставшиеся сидеть на своих местах ребята ошарашено смотрели на ткань гобелена у выхода в коридор, который немного покачивался. Ссор этих двоих они слышали не мало, но чтобы Никита вышел из себя — такое было впервые.

— Плохи дела, — подал голос чуть охрипший от молчания Яромир, и Мирослава обеспокоено посмотрела на друга. Иванна сложила книги в сумку и нервно облизала пересохшие губы.

— Наверное, я пойду за ней. Сейчас будет много слез, — как-то удрученно сказала яриловка, понимая, что ситуация не рядовая. Она вышла, и на секунду в нише стало светлее, когда яркие огни из коридора осветили пространство. В нише горела только одна свеча, от чего здесь царил задумчивый полумрак. Впервые с последней ночи полнолуния Мирослава и Яромир остались один на один. Неловкость от молчания расползлась неприятным морозным туманом по коже.

— Слушай, Мир...

— Я давно хотела...

Друзья начали говорить одновременно и резко замолчали, прервавшись на полуслове. Девочка глубоко выдохнула, снова собираясь с духом, а парень ближе пододвинулся к подруге и сказал:

— Я идиот.

— Ты точно не идиот, — покачала головой Мирослава, а потом улыбнулась. — Возможно, ты чуть-чуть волк, но не идиот.

Полоцкий нервно хохотнул и, опершись локтями о колени, опустил голову вниз.

— Разве это не символично? — спросила Мирослава, все еще улыбаясь. — Ты первый, кого я здесь встретила в том лесу. Ты первый стал мне другом в этой школе, да еще и к тому же ты первый волколак, которого я встретила в своей жизни. Разве это не страйк?

— Чего? — спросил Яромир, не понявший значения фразы. Он выглядел нахмуренным и серьезным.

— Ну, — пожала плечами девочка, подыскивая синоним, — ты три в одном, как кофе!

— Прекрасно, — криво улыбнулся парень, поднимая глаза на подругу. — И я первый, кто чуть тебя не убил.

Повисло молчание.

— Чуть не считается. Да и вообще, все было не так…

— Мирослава, это серьезно! Я опасен!

— Я в курсе! Но это разве что-то меняет?

Он покачал головой, словно не зная, какие аргументы привести.

— Яромир! Да будь ты хоть упырем! Ешкин кот, мне плевать! Ну укуси меня, я тоже буду волколаком. Станем вместе бегать под луной и вилять мохнатым задом!

— Это должно было прозвучать смешно? — прищурился яриловец, и его черные глаза в полумраке ниши стали темнее зимней ночи.

— Ой, только не надо на меня так смотреть, — отмахнулась от него девочка, складывая руки на груди.

Парень ухмыльнулся. Ему нравилась ее реакция, а, точнее, ее отсутствие. Никто не выдерживал его взгляда, даже взрослые. Они все будто чувствовали исходящую от него опасность, просто не придавали большого значения.

— Если ты не хочешь общаться, то так и скажи. Не надо перед всеми делать вид, что все хорошо, а на самом деле бегать от меня! Я тебе гончая собака, натасканная на охоту на волков.

— Да что ты говоришь? — саркастично спросил парень, расплываясь в кривой улыбке.

— Будь ты хоть дитя Нави, как Чернобог, а не ребенком луны, мне было бы все равно, — она поднялась с места, чувствуя, что этот разговор снова подходит к тупику. Каким же он был упрямым. — Но собери всю свою волчью храбрость в кулак и скажи мне, что мы просто одноклассники, а не друзья. Это расставит все по своим местам.

— А что, если я совсем не храбрый? — спросил Яромир, все еще сидя на лавке. Он смотрел на нее с такой болью во взгляде, что Мирославе стало не по себе.

— Тогда я в тебе разочаруюсь, — тихо сказала яриловка, удивляясь собственной храбрости говорить правду в лицо. Парень закивал своим мыслям в голове и отвернулся, глядя на догорающую свечку.

— Тогда решено.

— Что?

— Нам лучше не дружить, так будет безопасней.

Мирослава на пару секунд почувствовала, будто в нее прилетел оглушающий мяч. Она поджала губы в тонкую нитку и кивнула.

— Знаешь что, Полоцкий... Я не знаю, что тобой сейчас движет принимать такие решения. Но точно знаю одно: ты горазд толкать высокие речи и совсем не держать данные ранее слова.

Теперь была ее очередь выходить в коридор. Воздух здесь был прохладнее и свежее, но она этого не заметила. Ее лицо и шея горели, кровь кипела от обиды и гнева. Сжимая челюсть до скрипа зубов, пошла в хребет, заставляя себя не оборачиваться. Где-то там была Астра, и надо было узнать, все ли с ней в порядке…

ᛣᛉ

Нарядные и разодетые школьники спускались в Императорский зал на празднование «Новогодней елки». По всей школе были развешаны разноцветные, магией подпитанные гирлянды, в воздухе летали конфеты, леденцы и мандарины. Ребята ходили обмотанные мишурой, взрывали яркие хлопушки, конфетти из которых не падало на пол, а летало вокруг и кружилось, словно хлопья взбешенного снега, вокруг голов учеников.

Мирослава спускалась по коридорам школьного корпуса, чтобы по одному из коридоров пройти к месту проведения праздника. Настроение у нее было паршивое, и это было мягко сказано. Только потому, что она пообещала зареванной Астре быть с ней и Иванной рядом в это трудное для всех них время, девочка сейчас шла вместе со всеми. С одним лишь отличием.