Яромир, находясь в легком состоянии шока, просто быстро шел за бежавшей миниатюрной Ваней, возвышаясь над девчонкой минимум на полторы головы. Когда они открыли дверь в «Терем» и прошли в комнату, в которой жила Мирослава, парень сразу увидел подругу, сидевшую на полу около кровати и рыдающую в голос. Он остолбенел. За почти три месяца знакомства ему ни разу не пришлось видеть, как она плакала. Даже когда дралась с Софией и ходила с разодранной щекой, или когда Яга ни за что, ни про что наорала на них в первый раз. Все последующие и регулярные разы они уже научились игнорировать преподавательницу по Зельеделию и отвароведению, но тот самый первый раз произвел впечатление даже на него. И ничего! Ни слезинки!

Теперь же девочка, волосы которой были завязаны на макушке в растрепавшийся пучок, сидела на ковре, обнимая колени, и взахлеб рыдала, давясь слезами и начиная истерично задыхаться. Яриловец совершенно растерялся, но тут же собрался и подошел ближе, опускаясь перед подругой на корточки. Перед Мирославой мятой кучей лежала ткань, а вокруг валялись иголки, нитки, булавки и напальчники.

Расстегнув верхнюю пуговицу своей черной классической рубашки, в которой ходил вне школьных занятий, Яромир ослабил душащий ворот и протянул руку к подруге. Но тут же одернул себя, разворачиваясь к девочкам, смотревшим на все это, затаив дыхание.

Тут включился в дело Никита и быстренько вывел всех в общую гостиную под предлогом заварить всем ромашковый чай, ведь: «Времена лихие, нервы у всех сдают»! Когда комната опустела, и улетел даже ворон, Полоцкий дотронулся до предплечья подруги.

— Разве эта тряпица стоит того, чтобы так из-за нее убиваться? — очень тихо прошептал парень, и девочка притихла. Видимо, Мирослава совершенно не заметила, когда тот вошел в комнату. Дернувшись, она развернулась в другую сторону, пряча заплаканное лицо между рук, которыми она обхватила колени.

Сев рядом, он не знал, что делать, как вдруг ощутил себя в шкуре Вершинина, которому приходилось по несколько раз на дню утихомиривать эмоциональную Астру. Но это была Мирослава! Боевая и храбрая, буквально остановившая на ходу Избушку на курьих ножках!

— У тебя что-то не получается сшить? — высказал он догадку, и девочка тихо «угукнула». Парень развернул подругу к себе, но та активно засопротивлялась, изредка всхлипывая. — Мирослава! Я никуда не уйду. Помнишь обещание, да? Решаем проблему вместе. Не хочешь разговаривать, значит, я буду сидеть здесь и ждать, когда тебе станет полегче.

— Я исколола все пальцы этими придурочными иголками, — пробурчала юная ведьма и почувствовала, как размыкаются собственные руки. Яромир повернул ее ладони вверх, оглядывая мягкие подушечки пальцев. И, правда, некоторые из них были исколоты, сильно опухли и кровоточили. Он не знал медзнахарских заклинаний или заговоров, поэтому просто подул на них, надеясь, что прохладный воздух чуть успокоит нежную кожу. Мирослава, удивленная такой заботой, приподняла мокрое от слез лицо. Глаза, нос и губы ее опухли, и девочка вновь отвернулась, когда Яромир посмотрел на нее в ответ.

— Не смотри, — попросила она, непроизвольно кривясь от накатившей новой партии слез и стыдясь своего внешнего вида и разбитого состояния, в котором ее увидел друг.

— О, Перун, что за глупая девчонка, — слегка усмехаясь, пробормотал парень и, подхватив девочку в районе подмышек, поставил на ноги. Он притянул ее к себе и крепко прижал к груди, гладя по вылезшим из пучка светло-русым волосам. Она неловко обняла его в ответ и медленно восстанавливала дыхание после накатившей истерики.

Никита, заглянувший в маленькую щелочку между дверью и косяком, чтобы проверить, как идут дела, широко улыбнулся, кивая своим мыслям, и тут же бесшумно закрыл дверь.

Спустя день после этого происшествия Мирослава обнаружила на своей кровати аккуратно сложенную, искусно пошитую рубаху, обернутую в крафтовую бумагу. Ткань была очень мягкой и струящейся, легкой, но по волшебному позволяющей сохранять тепло, а вышивка была сделана настолько детально, что приглядевшись, можно было подумать, что это целый пейзаж, а не простые обереги.

На вопрос Яромиру, от него ли подарок, Мирослава в ответ получала лишь молчание и пожимание плечами. Но была уверена, что это именно он позаботился о том, чтобы были соблюдены все традиции в пошиве рубахи, а также требования безопасности. Так как вещица была не просто формой команды, а неким цельным оберегом.

Пошел снег, который уже не таял, а полноценно укутывал землю своим покрывалом, и теперь игровые стадионы были подобиями белоснежных замков. Ветер задувал из-за каждого угла, создавая некое воздушное пространство на поле Стрибога. Очередная тренировка их команды прошла очень тяжело именно из-за разбушевавшихся погодных условий. Ковры кренило с курса и сворачивало в стороны порывами ветра, в глаза летел колючий снег, а руки просто деревенели от холода. В дополнение к рубахам игрокам выдали теплые синие меховые жилетки и рукавицы, но и они особо не «меняли погоды».

Помимо этого, моральное равновесие пошатнула школьная газета «Уральская сорока», недавно выпустившая статью о случившемся в лесу с Марией Романовой. Там же было упомянуто, что Мирослава Морозова и Яромир Полоцкий, так же заблудившись, каким-то чудом все же сумели договориться с хозяином леса и даже были выведены им же на опушку целыми и невредимыми.

На следующий день яриловка, помня обещание, быстро спустилась по школьным коридорам к лесу и оставила там килограмм барбарисок в указанном месте. Что бы не сотворил леший с ученицей купалы, им он помог, хоть все вокруг и считали их косвенно виноватыми в произошедшем с Марией.

А еще через несколько дней Мирослава прочитала большую колонку, освещавшую новости спорта, где было написано, что надо повышать уровень поддержки игроков своей любимой команды, потому что истерики и слезы становятся в эти трудные времена частым явлением. Упомянув истерику из-за неудачного швейного опыта Мирославы, автор колонки уделил особое внимание поддержки Яромира, который смог своими дружескими чувствами, поставить подругу, по совместительству варяга команды «Аркуда’», на ноги, а также поднять ее боевой дух.

После этого по школе поползли слухи о тайных отношениях молодого князя с загадочной ведьмой из простой семьи, носившей два перстня на обеих руках. Причем узнала Мирослава об этой статье и вообще о том, что в школе есть собственная газета и полноценная редакция только тогда, когда услышала разговор второкурсниц, хихикающих на проходящую мимо девочку.

Она, недолго думая, вырвала «желтуху» из рук одной девчонки и, на ходу прочитав статью, воинственно сложила газету трубочкой. Залетев в кабинет по Превращениям, где у них скоро должен был начаться урок, она выцепила взглядом Астру, которая и являлась автором этой писанины. Та, будто почувствовав опасность, вовремя обернулась и отскочила в сторону, уворачиваясь от летевшей в нее газеты.

— Кузнецова, тебе, может, не спорт-колонку вести?!

— Мне нравится спорт, — быстро ответила девочка, пятясь по классу спиной.

— Тогда запишись на фитнес!

— Куда? — спросила не очень осведомленная о жизни простаков Астра.

— Это спортзал, — словно из-под земли вырос Никита и загородил свою ненаглядную, за что сразу же и получил газетой по предплечью. — Чего ты там уже себе надумала? Хорошая статья!

— О-о-о, просто отличная, — протянул Яромир, шагая в их сторону кривой походкой. Бледность и круги под глазами снова стали его спутниками.

— Вот! И княже так думает! — воспользовался поддержкой Вершинин, указывая на друга. — А ты, Морозыч, веч...

Договорить он не успел, так как Полоцкий сделал один взмах рукой, и Астра вскрикнула от испуга. Подняв руки, увидела, что пальцы ее склеились. То же самое было у резко замолкшего Никиты. Они несколько секунд глупо пялились на свои руки, будто первый раз их видели. Класс дружно засмеялся, уже не сдерживая смешки.