— Отойдем? Или здесь поговорим?

— Не тяни кота за хвост, — покачала головой яриловка. Астра и Иванна пошли дальше по своим делам, когда подруга кивнула им, как бы говоря не ждать ее. По коридору ходили спешившие ученики, и место для разговора было неудобнейшим, но уходить с Мирской куда-то в отдаленное место совершенно не хотелось.

— Ты совсем дура?! — почти шипела София, встав очень близко к собеседнице.

— Иногда ею бываю, не без греха, — беспечно пожала плечами Мирослава. — Конкретнее!

— Точно дура, — качала огненно-рыжей головой София. — Тебе слава совсем мозги отшибла?!

— Какая еще слава?! Мирская, говори быстрее, ненавижу эту тягомотину! — злилась Мирослава, нервно расстегивая удушающий воротник школьного синего мундира.

— Ты думаешь, если сами Полоцкие тебя под защиту взяли, можно теперь петухом ходить?

Мирослава, психанув, развернулась и пошла в противоположном от вываливающей на нее негатив Софии направлении. Надоела. Но, не пройдя и пару метров, ее дернули за предплечье, разворачивая обратно.

— Руки убери! И это я тебе говорю как Мирослава Морозова, а не подопечная каких-то Полоцких! Патлы повыдираю, нечего в косу будет заплетать!

София руку отдернула, но все же натянуто ухмыльнулась. Привычка, как у Яромира. У него, кстати, это получается мастерски, сразу веришь его эмоциям.

— Как же твоей тупой башке объяснить, что не надо с ними связываться? — почти шептала девочка, а ее зеленые глаза в упор смотрели на однокурсницу.

— Почему? — потребовала ответ Мирослава, играя в гляделки. София вздохнула и откинула голову чуть назад, смотря в потолок. Подумав, она вернула голову в прежнее положение.

— Там слишком много всего, но ты мне можешь поверить или нет?!

— Даже, если и так, то мне это неинтересно, — холодно процедила яриловка.

Ученица коляды в ответ цокнула языком.

— Он — убийца, — очень тихо сказала София, а Мирослава вздрогнула, а потом ее пробрал смех. Такой, знаете, истеричный, со слезами на глазах.

— Ты больная что ли, Соф? — вытирая слезы тыльной стороной ладони, спросила Мирослава спустя минуту хохота.

— Это правда!

Терпение лопнуло.

— Не трогал он Третьякова, понимаешь?!

— Я не про Ваню.

Яриловка выгнула светлую бровь.

— То есть?

Мирская театрально выдохнула.

— Не могу сказать, просто предупреждаю. — тихо говорила София. — Да зачем мне врать, ну?!

— Ты иногда думай, прежде, чем открывать рот. Если есть чем, конечно.

— Ешкин кот, Морозова! Наши родители разорвали нашу помолвку, то есть брачный договор, по вытекающему следствию этого всего! — от голоса Софии Мирослава вдруг резко почувствовала, что у нее заболела голова.

— Разорвали, значит...

— Да. — кивнула София. — Ну и к тому же его отец... Он не очень хороший человек, для него Яромир как... как...

— И ты мне это говоришь, чтобы что? — приподняла левую бровь яриловка.

— Ну, чтобы и ты в это не вляпалась, — как-то тихо сказала Мирская.

— Или ты просто хочешь, чтобы мы с ним перестали общаться? София, если тебя тянет к нему, подойди и вы поговорите, дружите, встречайтесь там, причем тут я?!

— А вы разве не встречаетесь? — удивленно посмотрела на нее София, и Мирослава прыснула.

— Ну вот, что и следовало доказать! Ты ревнуешь что ли?

Та замялась, неловко заправив выбившийся локон из косы за ухо.

— Вы точно все больные, если в таком раннем возрасте думаете только о том, с кем составить выгодную партию, — сделала свои выводы Мирослава, все еще ничего не понимая.

— Нет, даже если бы мы и встречались, то никогда бы мои родители не дали добро на женитьбу. Да еще бы и прокляли поверх этого.

— Тогда что?

— Просто мне непонятна такая тесная дружба, у нас это не принято. Если парень ходит хвостом за девушкой, разбивает всем неугодным лица, носит ее на руках, значит, он сделал выбор.

— Бред, — отмахнулась Мирослава. — Никто меня на руках не носит и лица не разбивает.

— Как же, — не поверила София. Она сама же несколько дней назад видела, как Полоцкий тащил на плече Морозову. А по поводу драки яриловца с Третьяковым она и вспоминать не хотела.

— Мирская, если он захочет прекратить со мной общаться, я это приму, но не более того.

— Он не захочет, — покачала головой София и облизнула тонковатые для ее лица губы.

— Все? Больше нет тем для разговора?

— Еще эта не закончена.

— Тогда что еще тебя волнует?! Мы можем раз и навсегда все с тобой выяснить и не смотреть друг на друга, как дикие животные?!

София резко подняла голову и как-то странно посмотрела на Мирославу.

— Ты боишься ходить в лес?

Вот и новая тема для беседы.

— Что?! Это тут причем?!

— Я боюсь, особенно ночами. Особенно, когда дикие волки воют, — сказала Мирская. — И чтобы не было худого, держись от Полоцких как можно дальше! Уж больно они активные, а эта история с Третьяковым какая-то не чистая, все так быстро замяли...

Ну понеслась! Ведь честно же сдерживалась. Давала же шанс на нормальный разговор...

Звонкая пощечина прилетела Софии на правую щеку, а звук от удара разнесся по всему коридору. Девочка приложила свою ладонь к пылающей щеке и охнула, когда на ней отпечаталась алая кровь. Перстень яриловки рассек нежную кожу.

— Подойдешь ко мне с подобным разговором еще раз, получишь в нос, — предупредила ее Мирослава, а София с громким ревом замахнулась на нее сумкой и ударила по выставленной руке, немного попадая в и так раскалывающуюся от подступающей мигрени голову.

Увернувшись от второго удара сумкой, Мирослава споткнулась и стала падать на пол, а София побежала к ней, собираясь пнуть. Ухватившись за ее ногу, яриловка дернула ее на себя, и рыжая девочка рухнула прям поверх нее. Повернув голову, Мирослава укусила руку, которой София упиралась о пол. Визг от боли разнесся по коридору, а следом Мирская стала лупить соперницу по голове, лицу, рукам, по всему, до чего могла достать.

— А знаешь что? — вскоре спросила истерически София. — Несмотря на то, что некоторая сторона его личности меня полностью не устраивает, как и тот факт, что он практически изгой в обществе из-за козлятского поведения его всевластного папаши, не дам я вам быть вместе, поняла?!

— Пошла ты! — брыкалась Мира, пытаясь скинуть с себя неприятельницу. — Помешалась что ли совсем?!

— Да, на нем, я все детство думала, что мы поженимся! Но тут появляешься ты и лишаешь меня последнего шанса! — она заломила руки Мирославы над ее головой, сильно прижимая к полу. Сильно наклонившись к лицу яриловки, она продолжила почти беззвучным шепотом. — Да даже если он мне и даром не нужен, я просто не хочу тебя рядом с ним видеть. Противно, когда у нищенки сам князь на поводке ходит!

— У тебя ума, как у сушеной воблы! — задыхаясь, проговорила Мирослава. Она искренне не могла понять этого безумия с брачными контрактами. — Отстань!

Лишенная любой возможности сопротивляться, когда ей заломили руки, Мирослава плюнула прям в лицо девочки, которая сейчас была явно не в себе. Та, почувствовав на лице вязкую слюну, подняла руки, пытаясь вытереть ее рукавом, тем самым освободив и руки яриловки. Мирослава ринулась на обидчицу, схватив ту за расписной оберегами ворот школьной рубахи. Девочки перекатывались друг через друга, собирая всю пыль с мраморного пола школьного коридора.

— Позорище! — раздался сбоку мужской голос, и дерущихся откинуло магией друг от друга в стороны.