— Мирослава, угомонись ты! — попросил парень, героически игнорируя взгляды всех, кто шел с тренировки. Со стороны это выглядело забавно: высокий Полоцкий почти бегом двигался задним ходом от разъяренной девчонки, которая еле доставала тому лбом до подбородка.

Рванув кафтан на себя еще пару раз, она бросила эту затею и двинулась на него с пустыми руками. Выбросив мяч, который все еще держал в одной руке, парень быстро пошел к девчонке навстречу. Чуть присев, просто подхватил ее и понес на плече, пока она висела вниз головой и била того по спине, приправляя все это гневными и совсем непечатными ругательствами.

Так они дошли до главной лестницы хребта, и Яромир уже собирался таким же макаром подниматься наверх, но бунтарка затихла. Видимо, выдохлась. Он поставил ее на ноги, раз она так об этом просила всю дорогу. Точнее, угрожала ему зверской расправой.

Девочка поджала губы и сложила руки на груди, а парень весело улыбался, глядя на ее растрепанные волосы и порозовевшие щеки.

— Понравилось кататься?

Не раздумывая, Мирослава толкнула его в грудь.

— Я тебя сейчас с лестницы прокачу! Скажи им, что это все не так! Мне не нужна ничья защита! Не надо передо мной лебезить, я — не ты!

Парень, чуть пошатнувшись на ехавшей вверх лестнице, схватился за перила.

— Я их об этом и не просил, — он просто пожал плечами.

— И что мне делать?! — почти истерично спросила Мирослава и натянула обратно свой кафтан с расписными рукавами. Не май месяц, в Подгорье быстро холодало в октябре.

— Ты меня избила у всех на глазах. Думаю, сейчас они будут бояться тебя еще больше, — покачал головой Яромир, пытаясь быть серьезным.

— Они меня еще и боятся?! О, Ярила! — она театрально захныкала и оперлась на перила спиной.

— То, что ты птичка свободолюбивая и самостоятельная, это я уже понял. Но что мне сделать, фамилию сменить? Поверь, мой отец первый этому обрадуется.

Эти слова охладили пыл яриловки лучше, чем ушат с холодной водой.

— Нет, конечно. Просто...

— Не обращай внимания, — посоветовал Яромир, поправив идеально отглаженный школьный мундир, который не помялся даже после того, как на плече парня висела подруга.

На том и порешили.

ᛣᛉ

Спустя пару дней парень совсем расклеился, и Мирослава силком отвела его в медзнахарские палаты. Медзнахарка измерила ему температуру, охнула и побежала за зельями.

— Никто еще не умирал от температуры 39’C, успокойся, Морозова, — бормотал в бреду больной Полоцкий, когда подруга стащила с соседней кровати одеяло и накрыла его сверху вторым.

— Просто я злюсь, что сегодняшние матчи главных сборных школы мне придется смотреть одной, — в привычной манере бубнила Мирослава и проверяла, чтобы одеяла лежали плотно и не было щелей. — А так, кому важна твоя температура?

— Язвишь, это хорошо-о-о, — протяжно прокомментировал Яромир ее слова, стараясь не допустить, чтобы его зубы стали барабанить друг о друга.

— Приду завтра и все тебе расскажу. Может, и для себя что-то полезное там увижу, мы то играем только в декабре.

— А будь твоя воля, уже бы и сегодня рвалась в бой? — усмехнулся он, уже давно заметив, что ей все больше и больше нравилось летать.

— Почему бы и нет, — она пожала плечами и села рядом на край больничной койки. — Ты меня в это втянул, между прочим!

Она легонько похлопала его по месту, где под одеялом находилось предплечье, а парень криво улыбнулся. Одетая в длинный изумрудного цвета ферязь, в палату вбежала медзнахарка, неся на подносе несколько бутылочек.

— Так, освобождаем палату, — обратилась она к Мирославе и, видя возмущение на ее лице, добавила: — Ему покой нужен, тем более от микстуры он тут же уснет.

— Можно завтра прийти? — спросила с надеждой девочка и нехотя встала с кровати, наблюдая, как друг пьет лекарственные настойки.

— Посмотрим по его состоянию, нечего микробы по всей школе разносить. Кстати, — она полезла в карман белого халата. — Держи, сама выпей сегодня, сейчас многие болеют, тем более с гриппозным в контакте находилась.

Мирослава взяла пузырек в руки и засунула его в карман брюк.

— Не люблю, когда обо мне говорят в третьем лице, — заговорил Яромир, еле ворочая языком.

— Ну, княже, чем-то всегда надо жертвовать! — отмахнулась на замечание женщина. — Чего стоим? Шагом марш на выход!

Мирослава, глянув на друга, который уже лежал с закрытыми глазами, явно проигрывая сну, попрощалась с медзнахаркой и пошла по направлению к Лысой Горе.

В «шабаш» играли только ночью, таковы были традиции, поэтому с момента захода солнца за горизонт под светом яркой луны, если ту не загораживали тучи, состоялось порядка пяти-шести игр на Стрибоге для команд средней лиги. Они начинались еще вечером, чтобы успели все. А Лучистый был полигоном для четырех товарищеских игр команд из высшей лиги. Они не имели отношения к основному турниру и считались скорее дружеской тренировкой перед лигой, которая начнется только в ноябре.

Всего за ночь проходило около девяти-десяти игр.

Команды делились по группам. Так на первом курсе было всего четыре команды, состоявшие из учеников одной общины. Они играли только между собой. Команда, набравшая меньшее количество очков — вылетала из турнира. То же самое происходило и в остальных. А вылетевшая команда из группы средней лиги могла посоревноваться с лучшей командой младшей лиги и отбить себе право на продолжение участия в турнире.

Не став тратить время на игры младших курсов, Мирослава сразу направилась к Лучистому. Он представлял из себя овальное сооружение высотой около сорока метров. Так же, как и на Стрибоге, по краям поля располагались две скалы для аспидов. Трибуны располагались выше скал, чтобы можно было не переживать за форс-мажоры в поведении змеев.

Снаружи стадион имел яркий переливчатый радужный оттенок. Его обшивка чем-то напоминала чешую рыбы или русалки и отливала перламутром. При свете ночных фонарей и светодиодной подсветки выглядел стадион поистине завораживающе.

Поднимали зрителей на трибуны заколдованные лифты, поэтому не приходилось проходить сотню пролетов и тренировать дыхалку. Внутри самого стадиона поле для «шабаша» было не единственным. Там также была площадка для игр в лапту, хоккей, помещения для тренировок по рукопашному бою, легкой атлетике. На главном поле, где сейчас начиналась первая игра по «шабашу», часто проходили различные международные фестивали и мероприятия, приуроченные к празднованию юбилея какой-нибудь важной даты.

Мирослава вышла из лифта, вмещавшего в себя порядка тридцати человек, и направилась к местам болельщиков. Встретив Ксюшу Вуколову, они двинулись выбирать места. Отдельно были определены фан-секторы. Ребята в клубной расцветке выкрикивали кричалки, горланили песни, в общем, поддерживали любимую команду.

Помимо фанатского сектора были еще группы поддержки. Перед началом игры и в перерыве девчонки в коротких юбках показывали чудеса акробатики и гимнастики, подпитанные магией. Было по-настоящему зрелищно.

Уже после первой игры между командами «Атлант» и «Патриот» Мирослава осознала, как сильно она вляпалась. Скорость, которую набирали игроки, была просто невероятной. Было непонятно, как успевал следить за событиями комментатор. Ксюша выглядела впечатленной, но не испуганной, поэтому и Мирослава решила взять себя в руки. Чем она хуже или слабее?

Аспиды показались девочке настоящими красавцами. Змей с крыльями из пластин драгоценных камней: сапфиров, изумрудов и алмазов выглядел блестяще. Клюв, как и лапы у него были птичьи, на голове росли два хобота-рога, а тело было угольно-черным.