Лес был густой и смешанный, богатый березами, липами, елями и соснами, тополями и карагачами. Тут росла рябина, а там дикая малина с шиповником. Как услышала из окружавших ее разговоров Мирослава, река именовалась Росинка. Да только Росинка была такой полноводной, что казалось: от одного до другого берега невозможно переплыть самостоятельно.

Закатное искусственное солнце приближалось к горизонту, еще чуть-чуть и начнутся осенние сумерки. Что не порадовало, так это полнота всей флоры и фауны. Комары и мошки сразу учуяли свежатину и накинулись на прибывших людей. Старосты на каждого подопечного старались наложить антимоскитное заклинание, и вот, вроде бы, маленьких летающих «вампиров» стало меньше. Они только летали вокруг, громко жужжа и пытаясь найти брешь в чарах.

После этого все вышли на огромную поляну, куда подтягивались и остальные курсы, но места, как ни странно, хватало всем. Школьный оркестр, в котором музыканты играли на балалайках, волынках, гуслях, домрах, бубнах и свирелях, создавал особую атмосферу. Красиво и как-то по-родному, что ли.

— В Заколдованную Пущу не ходите, гуляйте по поляне. Сразу после того, как ночью будет сожжено чучело, встречаемся здесь же! — сказала подошедшая к своим подопечным Рогнеда Юлиевна. Она выглядела непривычно: в белой длинной рубахе с надетым поверх нее синим сарафаном. Черные волосы были заплетены в толстую косу до талии. Однако излюбленные солнцезащитные очки все еще сидели на шрамированной переносице, а также кожаный ферязь был перекинут через руку. — Поверьте, устрою вам такую взбучку, если кто-то потеряется, что мало не покажется всем!

Последние ее слова немного приструнили школьников, но как только все разбежались в стороны, быстро забыли о том, как надо себя вести. Мирослава почувствовала прилив энергии. Она крутила головой, осматриваясь. Там, где было возведено большое соломенное чучело птицы, украшенное полевыми и садовыми цветами, возвышалась импровизированная сцена, на которую взбежали двое старшеклассников — парень и девушка.

На парне была красная, декорированная золотой узорчатой тесьмой льняная косоворотка, подпоясанная атласным поясом, холщовые черные штаны, заправленные в высокие сапоги, на голове у него был надет черный картуз с приколотым красным цветком. Девушка была одета в белую льняную рубаху, манжеты объемных рукавов и ворот были отделаны легким кружевом, поверх рубахи был надет свободный сарафан красного цвета, украшенный яркой вышивкой. Длинные пшеничного цвета волосы собраны в толстую косу, в которую была вплетена красная лента, а на голове по лбу повязана яркая повязка с узорчатым орнаментом.

На сцене не было микрофонов, но их голоса были слышны всем и каждому.

— Здравствуйте, гости дорогие! — поздоровался ведущий.

— Здравствуйте, учителя и ученики славянской школы магии Ведоград! — вторила ему девушка.

— Настасья, кажется, не так мы поздоровались...

— Ах, ну да, Митя, совсем не так...

— С Новым годом, друзья!

— С осенним Новолетием!

Ребята подходили ближе к сцене. Поодаль находился большой экран, на который транслировалась сцена, чтобы всем было хорошо видно. Магия, что сказать.

— А вы не удивились, что мы вас с Новым годом поздравляем? — спросил Митя у ребят, которые находились ближе всего к сцене. Это были учащиеся младших классов. Они еще не проходили распределения и получали школьное базовое образование. Восторженная ребятня в разнобой стала отвечать: «Нет», «Да», «Новый год зимой!».

— Новолетие, друзья, в народной традиции отмечалось в конце календарного лета и приурочивалось к окончанию полевых работ по сбору урожая! — рассказывала Настасья, а Мирослава тем временем попыталась протиснуться ближе к сцене.

— Словом «лето» наши предки обозначали целый год, отсюда в русском языке осталось выражение «сколько тебе лет?» — пояснил Митя.

Далее вышли волнующиеся первоклашки на сцену и зачитали «потешки» про осень:

«Одеваемся, дружок,

Во дворе кружит «снежок»,

Желтым кроет он листком

И дорожки и газон!»

«Красит осень в желтый цвет

Травку, листики. В рассвет

Паутинки полетели,

Листьев желтые метели!»

Пока на сцене начинался концерт, в стороне открывалась осенняя ярмарка, где все ученики, кто пек пироги, несли их к соломенному чучелу. На ярмарке можно было взять имбирный чай или сбитень, попробовать разные сорта меда и вкусную выпечку: коврижки, блины, баранки, хворост, вафельные трубочки.

Так как ужин был отменен, предлагались и более сытные национальные блюда: соленья из огурцов и помидоров, засоленные арбузы, икра красная, черная и баклажанная, строганина, солянка, окрошка, соленые грибы, пироги с мясной, картофельной и сладкой начинками, варенье из шишек, кедровых орехов и лесных ягод. А также многое другое, что еще не успела разглядеть Мирослава. В общем, праздник праздником, а обед, как говорится, по расписанию.

— Как тебе размах? — к Мирославе подошел Иван Третьяков. Он держал две деревянные кружки с облепиховым чаем и одну протягивал девочке, которая в это время высматривала Яромира. Они как-то потерялись, когда вошли в лес, и ее это волновало. Хотелось наконец поговорить.

— О, благодарю, — она взяла в руки ароматный напиток и чуть подула на него. — Красиво здесь.

— Это самое начало, солнце сядет, и будет настоящее веселье.

— Да? А что еще обычно делают?

Парень задумался, закусив нижнюю губу.

— Будем сжигать чучело, будут конкурсы, песни, пляски и хороводы, — перечислил он то, что смог вспомнить. — Как у тебя дела?

Мирослава пожала плечами и улыбнулась.

— Не поверишь, но чай сделал этот вечер лучше, — рассмеялась яриловка, делая еще глоток. — А у тебя?

— Ну… примерно также, — улыбнулся Ваня, слегка прищуривая глаза. Нет, он точно знал себе цену, и Мирославу это смущало. — Как твои успехи в покорении библиотеки?

— Потихоньку изучаю. Времени, помимо учебы, очень мало, еще и тренировки. Кстати, ты уже начал шить себе рубаху для игры?

Ваня кивнул, делая глоток ароматного чая.

— Вообще-то... она у меня уже готова, но помогала мне моя домовушка, еще летом, — рассказал колядник.

— Летом? Разве летом ты уже знал, что в команду попадешь? — удивилась Мирослава, краем глаза наблюдая, как на сцене школьники поют русскую народную песню.

— Не знал, но хотел, — пожал плечами Третьяков. — А ты уже начала шить?

Девочка закусила щеку, но все-таки рассмеялась.

— Жили б мы в старые времена, меня бы никто не взял замуж. Из меня ужасная хозяйка и такая же швея, — рассказывала о своих умениях Мирослава. Она не стеснялась этого. Никто и никогда не уверял ее, что для современной девушки это столь уж важное умение.

— Правда? Почему ты так думаешь? — парня позабавила ее самоирония.

— Вот лазать по деревьям и приходить домой в порванной об забор футболке в связи с тем, что мы с друзьями полезли воровать яблоки у соседа, а я, как лохушка, повисла на штакетнике — вот это обо мне. А нитку в иголку я никогда не вдевала.

Ваня захохотал.

— Погоди, ты воровала яблоки?

— О, и не только! Еще мы с моими друзьями, где-то пару лет назад, бегали на кукурузное поле. А хозяин поля уже нас ждал, так как заметил, что кукуруза кое-где обломана. Ох, и болела потом пятая точка от соли!

— Соли?

— Ага, сосед ружье солью зарядил. Как говорится, не столько больно, сколько обидно. Но все же пару дней сидеть было неприятно. А еще сложнее было не спалиться перед моей ба, она бы еще и сверху всыпала.