— Мне все медзнахари твердили и твердят о том, что я обречен!

Два парня смотрели друг на друга в упор.

— А ты сам-то хоть что-нибудь читал дальше первой страницы про волколаков?!

— Какой смысл в этом?!

— Так, тихо, мальчики! — Мирослава взволнованно закусила нижнюю губу. — Давайте сейчас спокойно во всем разберемся. Никита, ты уверен?

Тот кивнул, на что Яромир фыркнул, всем своим видом показывая свой скептицизм.

— У тебя из чего перстень? — Вершинин жадно посмотрел на правую руку друга, а тот растопырил пальцы, показывая.

— Серебро и лунный камень... — после слов Яромира Никита хлопнул в ладоши и подпрыгнул на месте, из-за чего все остальные испуганно вздрогнули.

Астра стукнула парня по затылку, но тот даже не отреагировал, продолжив:

— Это же подарок судьбы, Полоцкий, ты понимаешь?! Волколаки чувствительны к серебру! Но лунный камень нейтрализует его действие! Да, возможно, кожу на пальце у тебя и жгло по началу, но ведь со временем ты привык?! Знаешь, что это значит?

Яромир, все же взбудораженный его словами, пригнулся ближе к другу, с жадностью слушая каждое его слово.

— Что?

— Оборотень-маг с лунным камнем! Значит, он может помочь тебе контролировать превращения! Просто надо с этим разобраться...

— Тогда разберемся с этим позже! Вы хотите знать, что произошло сегодня ночью? — спросила Мирослава, когда повисло молчание. Яромир погрузился в свои тяжелые мысли. Вершинин подарил ему надежду, и парень боялся, что это может быть ошибкой.

Все разом резко оживились, а Персей, перелетев с плеча Онисима на самовар, явно чтобы погреть лапы, громко кашлянул своим немного жутковато вороно-мужским голосом:

— Кар! Дело было так! Кто-то под именем нашего княже назначил вашей рыжей подружке свидание на погосте прям перед опахиванием на Малых Велесовых святках. Та, недолго думая, рванула к нему навстречу…

Часом позже в Избушке висела тишина, во время которой Мирослава и Яромир выжидающе смотрели на своих задумчивых друзей. Ворон рассказал все максимально подробно, делая свои мудрые выводы и расставляя где надо акценты.

— А потом император поклонился Хозяйке Подгорья, и я вдруг осознала, что Никифор, скорее всего, намекал именно на нее! — вполне уверенно добавила Мирослава, когда посыпались уточняющие вопросы о том, что же было после событий на кладбище.

— Хочешь сказать, это она пыталась тебя убить, а перед этим проверить на подселенную душу? Но ведь ни разу именно на тебя не было совершено никаких нападений... — задумчиво проговорила Астра, неосознанно теребя тоненькую косичку у лица, в которую были вплетены колечки с какими-то символами.

— Именно, но мы подумали, что сначала Яга должна была натравить на нас Избушку, еще в сентябре. Она прекрасно знала, что мы с Яромиром ее тогда выследили, но ведьма не догадывалась, что мы познакомимся с Онисимом, который нас с этой Избушкой подружит, скажем так, — смотря будто сквозь подругу, говорила Мирослава. — Потом мы сблизились с Третьяковым и, возможно, став вампиром, тот должен был убить меня. Либо все должны были думать, что я каким-то образом связана с его гибелью, раз он упоминал, что именно я звала его в лес той роковой ночью. Но и тут не срослось. Вместо меня все стали подозревать Яромира.

— Затем пострадала Маша Романова, которая вышла из леса слегка сумасшедшей, — вспомнил Полоцкий, щелкнув пальцами. — Хотя опять мы с Мирой были в лесу в тот же момент, однако с нами был Онисим, и мы точно можем сказать, что не он причастен к тому, что случилось с девушкой. Ну и не мы, разумеется!

Леший кивнул, счастливо улыбнувшись.

— Да за такое меня бы изгнали отсюдова, я же тоже правилам Подгорья подчиняюся! — сказал хозяин леса, сидя на лавочке и болтая короткими ножками.

— Что было дальше? Дальше нападение на Елену Даль, которая ни с того, ни с сего потом дала показания, что именно после общения со мной ее потянуло в лес. Уж не знаю, что бы со мной было, если б не Владимир...

Мирослава посмотрела на Яромира, который после новогодних каникул рассказал ей, что брат пока все держит на контроле.

— Следом нас ожидает небольшое затишье, обернувшееся разгулявшейся в школе коровьей смертью. Назначают обряд опахивания, и кто-то под именем Яромира приглашает Мирскую на свидание на кладбище. Надо совершенно меня не знать, чтобы подумать, что я бы не рванула вместе с ним туда. А этот кто-то прекрасно меня знает, хоть и придумывает совсем нелогичные способы, чтобы меня подставить! Потом и Никифор, после того, как опоил меня каким-то зельем и пока закапывал меня в могиле...

Мирослава поежилась, когда воспоминания о той ночи снова проникли в память, и продолжила:

— ...сказал, что я стою у кого-то поперек горла! В общем, со стороны все выглядит как банальное нападение серийного упыря, — она истерично хихикнула.

— Чем ты можешь мешать-то? — удивилась такому Иванна, смотря на одногруппницу. — Но ведь это все как-то не вяжется одно с другим! Можно было просто выйти напрямую на тебя, не строя всех этих заговоров!

— И почему нельзя было подстроить так, чтобы это зелье подлили тебе в то время, когда ты, допустим, лежала в медзнахарских палатах? — поинтересовалась Астра.

— Потому что это незаконно, — ответил за подругу Яромир. — И опасно. Подселенная душа, пробудившись, могла начать вырываться из тебя, ненароком убив его. Такое скрыть было бы сложно.

Мирослава неуютно поежилась, а потом заметила переглядки парней.

— Вы что-то знаете? — она повернулась сначала к задумчивому Полоцкому, а потом к Вершинину, который нервно ворошил свои пшеничного цвета волосы.

— Возможно, ты на самом деле представляешь некую опасность... — заговорил Никита, тщательно подбирая слова.

— Видишь ли, дело в том, что... — прокашлялся Яромир, почесав подбородок. Оба парня выглядели нервными.

— В чем, ради Перуна, дело?! — Мирослава ничего не понимала и только крутила головой в разные стороны. У нее уже сдавали нервы!

— Ты двуперстница, Мира, — сказал Никита, кинув взгляд на ее сложенные в знак мольбы ладони.

— Кто?

Астра охнула.

— Это что, имеет значение в наше-то время?!

— Еще как! — удрученно кивнул Яромир.

— Так, это уже не смешно, может кто-нибудь ясно мне все объяснить?! — нервно закусывая губы, спросила Мирослава.

— Около сорока лет назад в империи был большой государственный переворот, магическая революция, — Никита взял на себя роль рассказчика. — Два брата, взявшие смелость взять себе имена Чернобога и Белобога...

— Никифор тоже о них говорил! — перебила его Мирослава, округлив глаза.

— Верно. Что я говорил? Ах, да... Они хотели уровнять власть на троих правителей, выйдя за пределы Нави и Прави в Явь, тем самым, возможно, полностью подчинив ее себе. Однако сначала и император не знал, что те задумали. Братья преподнесли ему все как новую реформу: новые законы о жизни в ведогородах, изменения в образовании юных ведьмагов!

Но не сошлись во мнениях даже между собой. Все с самого начала пошло не так. Каждый из них хотел не просто равноправия, а распространения власти Нави или Прави в Яви. Была большая и кровавая битва, которая не только была направлена на дележку власти. Победа одной стороны предусматривала реформы в магии. Чернобог ратовал за то, что языческая магия, которая питалась из нескольких перстней не опасна.

Когда люди Белобога, носившие только один перстень, попросту не могли доверять тому, чем не владели сами. Также Чернобог хотел сохранения традиций в магии, в обрядах и заговорах, когда Белобог хотел упразднить многое из того, что было.