— Княже злится, Морозыч, давай, шевели колготками, — подтолкнул ее сзади улыбающийся во весь рот Никита.

— Вершинин! — предупреждающе произнес Полоцкий, сузив глаза, но тут же резко остановился. Где-то сбоку в кустарниках что-то тихонько зашуршало. — Тихо!

Все остановились, пытаясь увидеть что-то в темном лесу. Когда глаза уже устали вглядываться в непроглядную чащу, сзади раздался девичий визг.

— Ребята-а! — кричали бежавшие, схватившись под руки Иванна и Астра, укутанные в платки и тулупы. Высокие валенки, доходящие до колен, проваливались в снег. Яромир, Мирослава и Никита вздрогнули от громкого крика и разом повернулись.

— Догоняйте! — крикнула Мирослава и махнула им рукой в белой рукавице с вышитым снегирем.

Полоцкий же, отвернувшись от девчонок, снова посмотрел в лес. Раздался тонкий свист, который показался ему знакомым. Он уже собирался отвернуться от чащи, когда Иванна и Астра уже их нагнали и теперь наперебой рассказывали о своем нырянии, пытаясь восстановить дыхание.

Мирослава, слушая девчачьи восторги, глянула на навострившего уши Полоцкого. Она не так давно заметила, что будучи в человеческом обличье, он все же обладал волчьими органами чувств.

Тихий свист раздался снова, и тут уже все повернулись к лесу, откуда, отделившись от дерева, вышел Онисим. Мирослава про себя чертыхнулась. Только что подошедшие девочки тихонько взвизгнули и сделали несколько шагов от тропинки.

— Здравствуй, леший-батюшка, — Яромир вел себя как всегда воспитанно. Он чуть склонил голову в приветствии. Леший довольно фыркнул.

— С Водосветом! — отозвался рогатый и стал ковылять лапами-копытами через сугроб.

— Леший?! — шокировано спросил Никита, поправляя шапку-ушанку, но тут же смекнул, как с тем надо общаться. — Очень рад знакомству с вами, царь леса! Я — Никита Вершинин, община ярилы!

Он снял рукавицу и протянул тому руку, при этом улыбаясь, как дурак. Онисим чуть прищурил круглые глазки и насторожился, но свою кустистую лапу протянул в ответ, предварительно посмотрев на Полоцкого. Тот одобрительно кивнул. Вершинин схватил двумя руками лапу рогатого лешего и потряс ее.

— Онисимом меня звать.

— Рад знакомству! А это Иванна и Астра! — Никита указал на яриловок, вытаращивших глаза на лешего. — А это Мирослава!

— Привет, Онисим! — улыбнулась та лесовику, махнув рукой, и вдруг поежилась, начиная замерзать.

— И тебе не хворать, — как-то пренебрежительно отозвался леший и поправил найденную в Избушке шапку, продетую прям на рожки сквозь две дырки. — Там это-сь, — он чуть понизил голос и все же подошел ближе. — Там эта, твоя, опять бушуеть в лесу, скучаеть, видимось! Ты бы это, навестила что ли ее, а то гляди, опять начнеть лес мне ломати!

— Ну зайдем как-нибудь, — пожала плечами девочка, переглядываясь с Яромиром, что сложил руки на груди, выглядя при этом как-то скучающе.

— А сейчас не хочешь, что ль навестить? Одичала она и так за столькось лет, скучаеть теперь по тебе, как по родненькой!

— Не поняла, о ком речь? — задала Астра волнующий вопрос, от удивления даже перестав стучать зубами на морозе. Лишь ее черные брови то поднимались, то опускались ниже к глазам, то и вовсе почти сходились на переносице.

— О ком, о ком, об Избушке, курице-дурнушке! — пробурчал Онисим и перебрал в нетерпении ногами.

— Онисим, мы тут все дубу дадим, пока до Избушки дойдем, — подал голос молчавший Яромир, а леший задумался.

— Я вас в три счета доведу! Ну-с? Пойдете?

Все переглянулись, решая: соглашаться ли на эту авантюру или нет.

— Веди, — решительно согласился Вершинин и ступил с тропинки в сугроб.

— Ребят, вы уверены? — обеспокоено спросила Иванна, когда все двинулись следом. Она кусала нижнюю губу, что на морозе уже стала синеть.

— Все хорошо, доверяйте ему, — как всегда спокойно сказал Яромир, помогая Астре перелезть через сугроб. Снег заваливался в валенки, от чего кожа покрывалась огромными мурашками, и девочка кривилась.

Стуча зубами от холода, юные ведьмаги шли по глубоким сугробам в зимнем лесу, где стояла ночная тишина. Лишь изредка кое-где срывались с насиженных веток и громко ухали совы.

— Онисим, ну ты и Сусанин, — хохотнул Вершинин, вытаскивая слетевший валенок из сугроба и, прыгая на одной ноге, вытряхивал из него снег.

— Что, обзываеться, ирод, че ли? — недоверчиво спросил незнающий русских героев леший у Полоцкого, который внимательно следил, чтобы никто не отстал.

— Не переживай, батька, это герой народный, он врагов запутанной дорогой водил, тем самым царя спас!

— Ого-сь! — зарделся лесовик и смущенно дернул длинным носом. — Я, конечно, не Сусанин, да и царей среди вас нет, княжич всего-лишь…

— Пф, всего лишь, — хохотнула Астра, и ее брови снова прыгнули вверх. — Да он сын императорский, Яромир-то наш!

Леший отмахнулся кривой лапой-корягой.

— Родиться в древней семье — еще не значит чего-то стоить самому! Вот станеть сам императором, буду уважать как императора! А пока... только как юного князя!

— Больно надо мне им становиться, — хмуро отозвался Яромир и подхватил Мирославу под локоть. Девочка ухватилась за друга, ловя равновесие, и коротко его поблагодарила, улыбнувшись замерзшими губами.

— Как это не надо?! Полоцкий, ты давай тут не это, — Вершинин засмеялся, махая перед его лицом указательным пальцем. — Не дури, в общем!

— Да отстань, — отмахнулся Яромир, пряча ухмылку. — В императоры надо Астре, с ее властным характером туда и дорога!

Черноволосая девочка, раскрасневшаяся от ходьбы по лесу, усмехнулась и вдруг задрала повыше нос.

— А что, можно!

— Кузнецова?! Да ну! Лучше тогда Ваньку, она добрая, а Астра снимет мораторий на смертную казнь и будет всех в ссылки отправлять! — не согласился Никита и тут же получил «тычок» в плечо от девочки.

— Обалдел? Я не злая! — Астра сняла платок и замахнулась, ударяя им одногруппника по спине.

— Оно и видно! — Никита уже бежал вперед лешего, уворачиваясь от платка и заливисто смеясь.

Леший нахмурился, пытаясь понять: ругаются они или нет. Он совершенно не переносил криков в лесных владениях.

— Пришли! — объявила Мирослава, узнав выход на поляну, где стояла Избушка на курьих ножках.

Где же она сама?

— Воно тама она, — указал кустистой лапой Онисим в чащу леса, где, как показалось сначала, лежала груда дерева. Но, услышав голос юной ведьмы, изба встрепенулась и как-то взвизгнула, если это вообще было возможно.

Пока вся компания ребят шла по поляне ей на встречу, Избушка поднялась на свои длинные массивные куриные лапы, отряхнулась от снега, который завалил строение за долгое сидение на земле, и побежала к школьникам.

— А ну, сбавь скорость, дурная! — заорал Онисим, когда лапы Избушки начали все выше попрыгивать над землей, набирая скорость. Он, оглянувшись на яриловцев, фыркнул, что-то раздумывая и, не спрашивая разрешения, снова прыгнул Яромиру на плечи. Парень почувствовал, как леший чуть задрожал. Интересненько, испугался, что ли или просто пользовался своей наглостью?

— Я вроде не нанимался извозчиком! — недовольно пробурчал Полоцкий, пригнувшись под небольшим весом, когда лесовик заерзал на его плечах.

— Буде, зачтеться тебе, княже! — отмахнулся Онисим, вглядываясь в сторону Избушки.

— Стоять!!! — хрипло закричала в это же время Мирослава, также увидев, что у избы, по-видимому, от радости встречи снесло крышу. К удивлению Вершинина и Астры с Иванной, которых тот пытался загородить собой, дурная изба остановилась перед ними в паре метров, нервно притопнув лапами.