Ну и представьте, как дочка ваша гордиться будет вами, когда придёт на премьеру этого фильма… Мы вчера, кстати, ходили с ней на премьеру фильма, где сама Галия появлялась примерно полторы минуты на большом экране. Очень хорошо она вышла.

— А меня вчера чего не позвали? — тут же перескочил на эту тему Загит, видимо, не решив пока как реагировать на мое предложение сняться самому в кино. — А хотя нет, вчера я не мог, вчера я дежурил. А где этот фильм показывать еще будут? Посмотреть‑то можно будет на дочку?

— Да пока ещё неизвестно. Он ещё проходит последние согласования перед выходом на большой экран, — сказал я. — Но как только станет известно, мы непременно вам сообщим, в каком кинотеатре его можно посмотреть будет.

— Спасибо, — сказал Загит, и поблагодарив меня, нахмурился, переходя уже к вопросу о собственных съемках. — Так ты что, как и из Галии, хочешь из меня кинозвезду сделать, что ли?

— Ну а почему бы и нет? Вид у вас солидный, и тем более мне хотелось бы, чтобы в фильме про пожарных снимался настоящий пожарный, а не какой-нибудь ряженый актёр.

— Да уж, Паша, с тобой точно никогда не скучно, — усмехнулся Загит. — А с чего ты вдруг решил, что из меня хороший актёр получится для этого фильма?

— Получится, я уверен. Человек вы в себе уверенный, говорить на камеру стесняться не будете. А что касается внешности… Да вы к зеркалу подойдите, да посмотрите на себя внимательно. Сразу же видно, что при такой фактуре выгодно будете на большом экране смотреться. Ну а если вдруг мне не верите, то жену свою спросите. Как с работы придёт, так и спросите сразу.

Ну, с этим я практически не рисковал. Анна Аркадьевна, я так понимаю, за Загита по любви вышла. Ну а как иначе понимать тот факт, что москвичка, успешная, с собственной квартирой, за приезжего замуж выходит, который в общежитии живёт? Любовь, значит, у неё к нему. И что, она любящими глазами смотря на Загита, скажет ему, что он не годится для того, чтобы в кино сниматься? Да в жизни я в это не поверю.

Ну и знаю, конечно, уже немножко характер Анны Аркадьевны. Это тебе не какая‑нибудь забитая женщина, которая предложит мужу не сниматься просто на всякий случай, мол, как бы чего не вышло. Таких женщин достаточно много, но вот Анна Аркадьевна к ним никак не относится. Она яркая, современная, и точно захочет увидеть мужа на экране кинотеатра.

В общем, договорились с Загитом, что он с женой посоветуется и завтра даст мне свой ответ.

Италия, Сицилия

Коста регулярно выслушивал отчёты от своих шпионов, которые следили за заводом и докладывали ему о всех новостях на нём. Шпионов было достаточно много. Где подкупом, а где угрозами заставили человек пять с завода тесно сотрудничать — и из бухгалтерии, и со склада, и с конвейера.

До этого дня информация шла достаточно странная, которая приводила Косту в недоумение. Завод с тех пор, как захватили люди Джино, так и не приступил к работе. А все отгрузки со складов готовой продукции, которой там было достаточно много, были полностью по приказу нового руководства прекращены.

Как‑то всё это бесхозяйственно, даже для Джино, — удивлялся Коста.

Но сегодня наконец ему принесли ценную информацию.

На заводе появился новый директор. И, к полному ликованию Косты, этот директор был племянником самого Джино. А учитывая, что брат Джино работал в полиции, то получалось, что завод отняли у честного члена Коза Ностры — то есть у него, собственно говоря, — и передали его сыну полицейского. И всё это по приказу крёстного отца.

Ну и как всё это будет выглядеть в его глазах? — ликовал Коста. — По крайней мере, он обязан сделать всё для того, чтобы это в глазах крёстного отца выглядело абсолютно неприемлемо. Но спешить точно не надо, надо как следует всё обдумать, как всё это правильно подать.

Да и, кстати говоря, может быть, подмазать консильере, чтобы он предварительно создал у крёстного отца нужное впечатление ещё до этой встречи?

А ведь и самого крёстного отца тоже надо бы подмазать. В прошлый раз Джино, видимо, серьёзную сумму ему занёс, раз тот принял такое, с точки зрения Косты, абсолютно неправильное решение, опираясь на какие‑то якобы старые традиции, на которые все уже давно плевать хотели. И большего они, с точки зрения Косты, абсолютно не стоили. То, что придумано вXIXвеке, с его точки зрения, не должно иметь никакого отношения к бизнесу, который делается вXXвеке.

Ну а пока он будет думать, он поручил всем своим шпионам не спускать глаз с нового директора. Тем более там какой‑то совсем молодой пацан, лет двадцать пять ему всего. Мало ли, ляпнет в присутствии одного из его людей что‑нибудь интересное, что можно будет использовать, в том числе во время визита к крёстному отцу, в качестве доказательства того, что Джино его откровенно обманул, когда уговорил забрать у него, у Косты, его завод. Вряд ли крёстному отцу понравится оказаться обманутым.

Правда, надо признать, завод продолжал платить зарплату своим сотрудникам. А жаль. Если бы Джино перестал платить зарплаты, количество шпионов у Косты резко бы выросло: люди сами добровольно шли бы к прежнему хозяину в надежде, что он заплатит за информацию хоть какие‑то деньги.

Москва

Мартин вёл себя предельно странно, никак не помогая Луизе в отношении Павла Ивлева. Она пришла к выводу, что того мучает чёрная ревность, и поняла, что через Мартина на Ивлева она уже однозначно не выйдет.

А время поджимало — уже скоро нужно идти к Бауму с очередным докладом. В итоге Луиза решила, что надо как‑то Павла Ивлева самостоятельно подловить.

К счастью, где конкретно он живёт, она прекрасно запомнила после того визита. Ну что же, осталось только одолжить у подруги лыжи с палками, прийти после занятий и ожидать, когда его машина к подъезду подъедет.

Машину Ивлева Мартин ей тоже как‑то показал. Она достаточно необычная.

Мартин объяснил, что это польская «Варшава», которую достаточно редко в Москве можно увидеть.

Ну что же, это очень хорошо. Значит, она точно не перепутает его ни с кем. Когда он к дому подъедет, главное — не кататься на лыжах слишком далеко от его подъезда, чтобы успеть его перехватить.

Москва

Отвез текст статьи в Минлегпром. Договорились с помощником Кожемякина, что они до понедельника текст статьи посмотрят, а потом я заеду за ним.

Ну а я после этого поехал в спецхран. Надо побольше материала набрать для новых статей для Межуева. Не нравится мне, что все еще ни одного звонка не было от членов нашей группировки. Если они все проснутся в последнюю неделю перед Новым годом, то у меня точно не будет времени для спецхрана…

Просидел там весь день вплоть до того, как пришло время за Галией ехать, чтобы отвезти ее на посольский прием у финнов. Аппетит, конечно, зверский нагулял… Впервые еду на прием, с целью именно наесться там как следует. Не стал в спецхране время тратить больше чем нужно было, чтобы булочку с чаем по-быстрому зажевать. Вот и результат… А с другой стороны, время нужно экономить. И когда много работы, есть лучше там, где это не сильно отвлечет от нее…

Москва, Политбюро

Член Политбюро Федор Давидович Кулаков терпеливо и вдумчиво изучал итоги состоявшегося недавно Пленума. Разные мысли не давали ему покоя…

В особенности бесило его то, что Межуев сделал невероятно хороший доклад по научно‑техническим новинкам. Он получил всеобщее одобрение, и даже было выделено и финансирование.

Между тем Межуев Кулакову очень не нравился. Была бы его воля — давно бы его на пенсию отправил. Было пару раз, когда он создавал проблемы его людям со своими неожиданными проверками по линии КПК. Другие члены КПК — нормальные люди, всегда можно договориться, чтобы они на определённые вещи закрыли глаза. Но не с Межуевым. С Межуевым, к сожалению, договориться ни разу не вышло.