Ну конечно, я Загита имел тогда в виду… Сразу ему и сказал честно, что это мой тесть, и считаю, что он со своей ролью справится.
Востриков, не выразив никакого недовольства моими родственными связями с возможным актером, сразу поставил мне задачу с ним переговорить и убедиться, что Загит готов участвовать. Потому как если вдруг по какой‑либо причине не готов, то надо же другого актера искать на эту роль.
Пообещал, конечно, с разговором с Загитом не тянуть.
Решив, что на ловца и зверь бежит, тут же задал Вострикову вопрос по поводу толкового режиссера, который может снять фильм про животных из Московского зоопарка так, чтобы потом с интересом его в кинотеатрах по всей стране смотрели.
Он решил почему-то, что я ему это предлагаю, и сказал мне категорично:
— По животным сразу скажу — я не возьмусь. Тем более по коту. У меня аллергия на кошек. А если там ещё какие животные будут, то неохота мне проверять, нет ли у меня на них тоже аллергии. Было бы безответственно браться за съёмки фильма, если потом по медицинским причинам не сможешь этим заниматься.
Неправильно меня понял, получается. Мне и в голову не пришло ему предлагать этим лично заняться. Мне специалист толковый именно по съемкам животных нужен был. Там же наверняка есть куча особенностей, что знать надо. Говорить про это, конечно, не стал, просто посочувствовал по поводу аллергии на кошек, сразу сделав себе пометку, что в гости к нам, получается, его лучше не приглашать. А не то Панда даст ему прикурить…
Отказавшись сам, Востриков пообещал навести мне справки по режиссёрам, которые могли бы толково этим заняться при наличии запроса от Московского зоопарка.
По поводу такого запроса с Сосновским я ещё не говорил. Но был уверен, что отказа с его стороны не будет, если я его попрошу.
Ну да, если он мне предлагал любое животное назвать в зоопарке на свой вкус и лад, если вдруг у меня такая фантазия возникнет, то чего уж говорить о такой ерунде, как заказ фильма про одного из его питомцев. Согласится, конечно. Тем более сейчас же не рынок, когда заказ означает, что ты должен деньги сразу же на стол вывалить или контракт подписать, что все работы оплатишь. Сейчас мы живём в плановой экономике, а не рыночной. Сделать заказ — это означает, что государство в свой план на определённый период включит съёмки фильма по твоему заказу. А также выделит на него средства, на которые будет осуществляться съёмка. И потом также за свой счёт и прокат осуществит.
Правда, есть ещё один нюанс. Если фильм очень прибыльный получится, то денег ты с него лично никаких не получишь. Оплачено же это всё из государственного бюджета, значит, в него и вся прибыль проследует. Так что голливудских историй успеха, когда снимаешь фильм, а он потом взлетает и набирает сумасшедшие цифры в прокате, делая тебя миллионером, в СССР не бывает. Единственный шанс заработать у тебя есть, если ты в этих съёмках участвуешь в качестве актёра, сценариста, режиссёра, осветителя или представителя ещё какой‑то более-менее хорошо оплачиваемой профессии.
Пообещал Вострикову, что как решу вопрос с Загитом, так ему и отзвонюсь. Но что скорее всего это будет уже в понедельник…
Положив трубку, стал припоминать, сегодня у Загита выходной, или он дежурит? Встречались мы с ним сейчас не сильно часто. Да, он без ума от внуков и любит с ними нянчиться. Но, как выяснилось, чтобы общаться с внуками, ему совсем не обязательно встречаться со мной или с дочкой.
Мы с Галией из дома надолго же уезжаем обычно. А сейчас ещё со всеми этими посольскими визитами потом ещё и очень поздно вечером приезжаем. А дети, пока мы отсутствуем, с Валентиной Никаноровной, конечно, находятся. Так что частенько от неё узнавали, что Загит прибегал днём на несколько часов, нянькался с внуками, катал их на себе, сказки им читал. А потом, поближе к времени нашего появления, ушел к себе домой. У него же жена тоже с работы приходит, как и мы, ему и с ней интересно пообщаться.
Так что внуки сейчас гораздо чаще видели деда, чем мы сами с Галией. Игрушки тоже новые Загит им приносил то и дело. Когда видел новинку, сразу же и спрашивал Валентину Никаноровну, не от Загита ли она. И, как правило, именно от Загита и была. Хотя разок ещё Аполлинария с Ахмадом подкинули набор деревянных кубиков. Хороший такой набор, чтобы счёту детей обучать.
Вот только, боюсь, к тому времени, когда до этого дела в силу возраста сможет дойти, все эти кубики будут уже жёстко погрызены, и различить какие‑то цифры на них будет уже крайне сложно…
Устав припоминать график дежурств Загита, поступил очень просто –поднялся к нему на этаж и нажал на копку дверного звонка. Через несколько секунд услышал за дверью знакомые тяжёлые шаги и улыбнулся: «Вот тебе, Паша и ответ».
Правда, мог его и когда он свободен от дежурства на ЗиЛе не застать. Загит часто отлучался, когда они с Маратом вместе на стройку своего будущего дома ходили работать.
Кроме того, как я от Галии узнал, Загит после небольшого месячного перерыва всё же вернулся снова к выполнению заказов по шкафам для москвичей. После тех крымских проблем около месяца он всячески отнекивался от новых заказов. Не понравилась ему, конечно, вся эта крымская история с угрозами от того князька самозванного, с которым мне пришлось потом разбираться. Но потом как‑то всё же заказчики новых модных раздвижных шкафов сумели его уломать возобновить выполнение заказов.
Так что тоже не сказать, что и в свободное от дежурств время Загит ерундой маялся, в том числе и по вечерам, чтобы в гости к нам захаживать почаще, когда мы тоже дома.
Поздоровались с Загитом, прошли с ним внутрь квартиры, и он тут же меня спросил, всё ли у нас в порядке? Сказав, что все здоровы и все хорошо, я тут же задал встречный вопрос: не хочет ли он порадовать всех своих знакомых и друзей по всему Советскому Союзу?
Загит тут же насторожился, сообразив, что такая хитрая формулировка означает, что что‑то тут не совсем чисто.
Ну да, то, что я решил, что из него выйдет киноактёр, вовсе не означало, что у него появится по этому поводу хоть какой‑то энтузиазм. Многие люди боятся не то что в кино сняться, а даже на камеру стесняются хоть слово сказать. Так что я понятия не имел, как Загит может отреагировать на предложение сняться в документальном фильме про пожарные машины и пожарных.
Вот и решил зайти немножко, как говорится, из‑за угла: не прямо предложить сняться в этом фильме, а вначале сделать упор на те выгоды, которые Загит с этого получит.
Друзья у него и в Святославле остались, конечно, и наверняка и по всему Союзу тоже есть их немало. Так что решил, что его заинтересует возможность возобновить с ними контакты. Увидят они его в фильме, снятом в Москве, догадаются, что он теперь там живет. А дальше уже при желании без больших проблем можно через московскую справочную на него выйти, и адрес его узнать. Ну или через общих знакомых в Святославле с ним связаться.
Подозрительно прищурившись, он спросил, что именно я имею в виду.
— Да тут такое дело, — сказал я. — На ЗиЛе будет сниматься документальный фильм про пожарные машины и пожарных. Мне поручили в каком‑то смысле это дело курировать. Вот я сразу и подумал, что вы очень хорошо смотреться будете на экране около пожарной машины.
— Так ты что, предлагаешь мне в фильме сниматься? — удивлённо спросил меня Загит.
— Совершенно верно. Документальном, правда, не художественном, еще раз уточню. Режиссёр, кстати, совершенно нормальный, дружественно настроенный. Роль там достаточно небольшая, минуты на полторы максимум. Ну и, кроме того, как я уже говорил, куча ваших знакомых потом увидит вас на экране. И мало ли с кем из хороших друзей удастся контакты возобновить?
Есть и ещё одно преимущество. Если повезёт, снимки попадут на тот момент, когда вы и так должны на ЗиЛе дежурить. Так что представьте: снимаетесь вы себе в фильме, а в это время вам часы за дежурство по‑прежнему капают. Удобно же, правда? Тем более заплатят тоже какую-то копеечку дополнительно.
