Тащила я его вокруг поселка, не хотела свою рунную дорогу карябать, камень все же об камень, может, чего и сотрет. А по мягкой земле только след глубокий оставляла.

Загон, который я готовила козе, имел высокие стенки: козы могут высоко прыгать, поэтому старалась нарастить повыше. Быку тут будет тесновато, но что поделаешь. Пока эта скотина не привыкнет ко мне, я его на выпас за хлипкий заборчик отпускать не собираюсь.

Я вытащила из-под туши волокушу, насыпала в кормушку брикеты комбикорма, во вторую каменную кормушку налила воды и со спокойной душой вышла из загона, закрывая калитку на хороший такой запор.

— Сегодня мне уже не до семян, Катя, — сказала я сай. — Буду собираться наверх. Завтра пойду. Нужны продукты и люди.

— Я с тобой согласна, — сай поддержала, — тебе нужны помощники, но и о прорицателе не забывай. Его нужно найти и рассказать о командоре.

— Думаешь, Аньян не рассказал, — мне было тяжело произносить имя инквизитора. Да я почти его на знала, но… это странно, но мне хотелось его увидеть и тянуло к нему, тянуло с болью, словно далекая зубная боль, неприятная, тянущая.

— Ты взяла с него клятву, Олли, — с упреком сказала сай, — ты виновата, что не выслушала его.

— Хватит, я не хочу об этом говорить

— Твой предыдущий опыт мешает тебе жить, Олли, отпусти прошлое, иначе не будешь счастлива.

Я вздохнула и пошла звать мальчишек и квика домой. Нужно серьезно с ними поговорить, ведь остаются тут одни. И к грибам нужно сходить, задобрить перегноем, пусть не трогают мальчишек. Вылазка, конечно, будет короткая, я просто посмотрю, что могу, а потом уже думать, как основательно продуктами закупится. О новых жильцах я пока серьезно не думала, это проблема не одного дня.

Квик, увидев меня, обрадовался, хотя нет, он обрадовался платформе, на которой я за ними прилетела. Мальчишки уже забыли о недавнем инциденте, весело переговаривались, успевая и квика погладить и друг дружку тумаками наградить. Детская психика гибкая, он вели себя так, словно всю жизнь здесь живут.

Я улыбалась, рассматривая их, хоть кому-то в этом мире я помогла. Но надеюсь, скоро помогу многим.

На следующий день мальчишки провожали меня вместе с квиком, который недовольно пищал и рвался за мной на пути . Я строго погрозила пальцем, еще раз объяснила мальчишкам, что делать и не делать и, поправив вместительный баул за плечом, и уверенно ступила на пути .

— Пути свода «Надежда» приветствуют хозяйку, Олли Чер, затребован переход в «Черный дол», верхний уровень, переход разрешен.

Отступление

Драконицу притащили в общий зал и кинули к ногам Аьяна, она строила из себя безвинно обиженную и роняла крупные слезы. Ее брат был тут же, связанный, он пронзал взглядом инквизитора и мысленно обещал всевозможные кары.

— Где Олли Чер? — рявкнул на Анору Аньян, когда ему надоело слушать ее слезные признания в любви.

— Я откуда знаю, где твоя шлюха, — девушка тут же возмутилась и натянула на себя маску оскорбленной невинности, — может, нужно лучше выбирать себе постельную игрушку? Не удивлюсь, если она украла у тебя золото. Где нашел эту побирушку?!

Аньян вскочил и залепил девушке пощечину, от которой ее голова мотнулась в сторону. Драконица ошарашенно приложила руку к щеке и замерла, не в силах осознать, что ее только что ударили.

— Ты за это ответишь Аньян Раш, — брат драконицы смог вытолкнуть кляп и сейчас сыпал угрозами.

В зале таверны остались только воины из группы Медеуса, прорицатель Тарус, Аньян, за стойкой стоял владелец таверны, недовольно рассматривая собравшуюся группу.

— Я инквизитор, Аньян Раш, предъявляю претензию роду Кир, — полукровка говорил холодно, и говорил все это брату драконицы, понимая, что без его участия не получилось бы замести следы Олли. Драконы очень чувствительны к магическому волнению и запахам, а в комнате Олли было все и сразу. Аньян пытался найти след девушки сам, но в голове все шумело, а острые запахи забивали нос. А тут одна из служанок рассказала, что видела драконицу, которая вошла в комнату истинной.

— Претензию? — девушка хихикнула. — За что? За то, что увели твою девку? Так она сильно не сопротивлялась, только показали ей золотой, и она тут же на все согласилась.

— Прошу свидетелей услышать то, что говорит эта женщина, — Аньян старался быть хладнокровным, но еле сдерживался, чтобы попросту не придушить эту тварь.

— Анора, замолчи, — сказал брат драконицы, он был умнее и почувствовал, что здесь что-то не так.

— Что? Но Мей?

— Твой брат умнее тебя, Анора, — Аньян замер, прожигая ее ненавидящим взглядом.

— Ани, — драконица тут же поменялась. Изогнулась, чтобы показать свое налитое красивое тело, губы призывно заблестели, когда он их облизала, розовым язычком. — Что ты нашел в той пигалице? Я лучше ее, я всегда была твоей единственной. Вспомни, как нам было хорошо вместе.

— Ты повторяешься, — Аньян еле говорил ему, хотелось рычать от бессилия, — и мой ответ не изменился, тупая ты сука!

— Что? – драконица даже попыталась отползти от полукровки, таким жаром повеяло от него, — Ты не можешь так говорить со мной?

— Я обвиняю Анору и Мея Кир в том, что они посягнули на истинную Аньяна Раша, — четко выговорил инквизитор.

— Тупая сука! — вдруг повторил слова Аньяна уже Мей Кир и посмотрел на сестру многообещающим взглядом. – Прошу пощады, — дракон выдержал горящий ненавистью взгляд инквизитора. —Я все расскажу.

— Этого не может быть! —заорала не своим голосом Анора. — Не верь ему, Мей, он врет, он всего лишь полукровка, какой-то полукровка, у него не может быть истинной пары!

— Заткнись! —рявкнул на сестру Мей Кир, — Твои желания слишком дорого обходятся роду, Анора, просто заткнись. Он в праве нас сейчас убить!

Анора замерла, не веря, осмотрела всех в зале и, закусив губу, взвыла:

— Этого не может быть…

Но никто на нее больше внимания не обращал.

— Сестра попросила помочь вернуть своего любовника, я ей должен и решил, что так отработаю ей долг…

— Короче, — оборвал его Аньян, — Где моя пара?

— Я нанял местных из трущоб, чтобы они ее убили. Задача сестры была выманить ее туда и затереть все следы побега.

Аньян зарычал, кинулся к Киру, но его остановил Медеус.

— Успокойся брат, мы найдем ее.

— Р-р-р-аа, — выдохнул инквизитор, сжал зубы, чтобы переждать свою ярость.

— Прошу пощады, — белыми губами просил Мей Кир, — если бы я знал об истинной паре, то ничего бы этого не было.

— Аньян, она пойдет к путям , — ожил прорицатель. — Я в этом уверен.

Инквизитор окинул яростным взглядом драконов семейства Кир, которые смотрели на него испуганно и обреченно.

— Если с ней что-то случится, поверь, я успею вырезать весь ваш род, пока не сдохну сам, — прошептал им Аньян, а потом быстро рванул на выход. За ним — Медеус со своими воинами, под конец прорицатель, который покачал головой, рассматривая брата и сестру.

— Тебе лучше привести все свои дела в порядок, Мей Кир, тебя он убьет точно, а Аноре, может, и повезет, у нее есть сын. И лучше тебе умерить свою похоть, драконица, и быть рядом со своим ребенком, когда он тебя найдет. Аньян не будет убивать при нем. И молитесь, чтобы его истинная пара была жива. Никакой закон не защитит вас от мести, даже ваш род отвернется от вас. Первая истинная у дракона за сто лет, и ту вы чуть не уничтожили, —прорицатель опять покачал головой.

А потом была бешеная гонка на алаторах. Люди на улицах шарахались в стороны от несущихся рысью огромных животных. Но Аньян все равно не успел. Он увидел Олли, на путях , такую маленькую, испуганную, с огромными зелеными глазами, в которых он тонул. Его сущность рвалась к ней, разрывая на обрывки душу и выпивая силы, но пути уже пришли в движение и, если кинуться в них, можно погубить кристалл души.

Аньян кричал. Дико, надрывно, так, что хлипкие домишки трущоб складывались, как карточные домики, а жители в ужасе разбегались в разные стороны, прячась в обломках. Даже алаторы прижимались к земле, понимая, что рядом с ними обезумевший хищник.