— Так, пока мы в лаборатории, давай посмотрим, что там на счет артефактов очистителей, как они выглядят и где находятся. Нужно присмотреть, чтобы грибы их не разобрали и не утащили в свою яму, старьевщики несчастные, – сказала я Кате.
— Подойди к управляющему кристаллу, — скомандовала сай, — так мне легче с ним соединятся. Кстати, я нашла, где находятся семена и саженцы. В четвертой лаборатории. Там есть почти все растения мира под стазисом, ты представляешь себе, какой это клад, Олли? Нужно бережно относиться к наследию ученых. Их труды не пропадут понапрасну.
— Удивительно, — согласилась я, — значит, кроме картошки можно найти еще много разных овощей.
— Разных, — Катя стала перечислять самые простые, но из всего разнообразия в моей голове перевелось только десяток знакомых: кабачок, капуста, морковь, свекла и это только человеческие культуры, а есть еще овощи и фрукты других рас.
— Ну ладно, — успокоила я Катю, — давай посмотрим, что там за артефакты такие, что нас от тьмы спасают.
И в тот же миг здание сотряслось от громогласного мычания, которое больше походило на трубный рев жуткого животного.
— Мама! — я от ужаса даже вспотела, фобии из детства так просто не проходят.
— Олли, мне кажется, дети разбудили быка-производителя, — спокойно сказала мне Катя, и только тут я отмерла. Дети! Если они его разбудили, значит, они там с этим кошмаром.
Превозмогая ужас, заторможенность и столбняк, я понеслась к лаборатории, в которой стояли в стазисе животные. Вот как чувствовала, что не стоит детей брать с собой.
— Быки рамской породы, — нудела Катя в голове, — очень агрессивные, но самые лучшие производители, их потомство быстро растет и имеет защиту от физического воздействия в виде плотной шкуры. В дикой природе они довольно опасны. Имеют стадный характер, где первым считается самый сильный бык. Он уничтожает или изгоняет всех других быков, не подпуская их к своему стаду.
— Что за монстра они тут держали, — возмутилась я, — зачем?
— Выбирали лучшее, Олли, а рамская порода жвачных парнокопытных была самой лучшей.
Первое, что я увидела, когда вбежала в лабораторию через ворота, это спрятавшихся ребятишек. Они, обнявшись, сидели под столом с глазами, полными ужаса.
Я сглотнула ком в горле и качнула головой.
— Ни в коем случае не вылезайте и сидите там под столом, — прошептала я. Видимо, у быков рамской породы был хороший слух, потому что рев повторился, очень близко и громко. У меня все волоски поднялись дыбом, а потом на проход, раздувая широкие ноздри, выскочил черный агрессивно настроенный бычара, и, тряхнув головой так, что в разные стороны полетела вязкая слюна, принюхиваясь, всхрапнул. Нет, мои нервы не выдерживают этого зверского вида. Я пискнула, как мышь, попавшая коту в лапы, и ломанулась прочь от лаборатории.
Я неслась как лань, перескакивая низкие заборчики и повизгивая от ужаса. Позади раздавался громкий рев быка и стук его копыт.
— Олли, он просто испуган, — увещевала меня Катя, — остановись!
— Ни за что, — у меня тряслись ноги и руки, так что пришлось напитать тело магией.
— Ты вредишь себе!
— Я наврежу себе, если остановлюсь, этот монстр меня затопчет.
— Олли, беги к грибам, — мне кажется, сай надо мной издевается, еще грибов мне не хватало для полного счастья,— постарайся сейчас концентрироваться, Олли, ты маг, ты — хозяйка этой пещеры. Не может какой-то бык быть сильнее тебя. Если ты не можешь сама его успокоить, попроси помощи у грибов.
— Это звучит весьма сюрреалистично, ты не находишь? — я неслась, не чуя ног. Но уже немного успокоилась. Все равно дорога вела в сторону путей , а там рядом грибы, так что почему бы и нет. Я поняла задумку сай. Грибы могли усыпить быка. Жаль, конечно, если он по-настоящему отравится, даже при том, что я сейчас до ужаса его боюсь, я понимала, что без быка не будет потомства у коровок, а без потомства у коровок не будет молока. Сейчас моя молочка, творожок и сметанка стоят под вопросом.
Я постаралась вытеснить из себя страх и настроилась на трансляцию своих мыслей. Как я себе это представляла. Если грибы общаются ментально, то должны услышать мой крик.
— Помогите! — кричала я про себя, представила быка, который несется за мной, — Его нужно усыпить, — тут же показала, как грибы распыляют свои газы и бык заваливается набок. Магия делала меня быстрой, но бык не отставал от меня. Я повторила свой запрос глазастым. Наверное, Катя все перепутала, нужно думать, что делать дальше, по лестнице эта бандура за мной все равно спокойно пролезет.
И тут как набатом в голове взметнулась боль, странный звук, похожий на далекий хор разных голосов. Я даже на секунду чуть приостановилась, вызывая у быка довольное мычание.
Потрясла на ходу головой и мысленно взмолилась не так громко со мной общаться. У меня мозги вскипят от такого.
Я пронеслась знакомым путем к туннелю, в котором располагалась грибница, скорей всего, узкий вход его задержит, слишком он высокий. В голове грибы чуть притихли, потом перед внутренним взглядом появилось ведро. Знакомое ведро с перегноем, который грибы у меня утащили. Это они торгуются, что ли? Точно разумные. Будет вам перегной, только усыпите этого бугая!
Я юркнула в туннель и прижалась к стене, потому что прямо посередине стояли грибы, все трое, и стоило быку сунуть внутрь свою рогатую морду, они выпустили прямо ему в нос свою гадость со шляпок, раскрашивая воздух разноцветными красками.
Глаза стало щипать, я зажала нос и замерла, боясь, пошевелится. Неужели не подействовало? Морда быка исчезла, а потом раздался грохот и жалобное мычание. Все! Готов! Фух! Я стерла со лба пот и уставилась на замерших рядом грибов.
— А подождать нельзя? У меня стресс, будет вам перегной, я сказала.
Грибы переглянулись и, уже не обращая на меня внимания, поползли по туннелю к своим мелким грибочкам, белые шляпки которых усыпали уже половину тоннеля.
— Вы ж дорогу все не засаживайте, — возмутилась я, — как к пещере ходить потом.
Грибы опять переглянулись, но отвечать мне не стали. Ну и ладно, у меня и так перебор общения с разумной флорой, одна вон в голове постоянно что-то зудит.
— Олли, пока бык спит, перевези его в загон, мы не знаем сколько он будет спать, — Кате было плевать, что мне плохо, что у меня от жуткого перенапряжения ноги трясутся и голова кругом от ментального давления грибочков. Вот это смех, кому расскажи, точно скажут, с ума сошла. Грибы, голоса в голове…
Я вздохнула и медленно пошла к поселку. Нужно успокоить детей и пригнать к еле дышащему быку большую платформу. Вот блин, ее же еще напитать энергией нужно! А у меня сил нет.
В общем, дети рыдали в три ручья, обещая больше ничего не трогать. Им, видите ли, руны показались красивыми. И чего, спрашивается, у кур руны не трогали, а сразу к огромному монстру подошли? В общем, успокоила мальчишек и отправила на огород к квику, пусть комбикорм делают.
Бабуля всегда говорила, что работа дурные мысли выгоняет.
«Вот отчего сейчас много психологов развелось,? А все потому, что работы мало. У людей времени много появилось, вот и маются дурью».
Я с бабулей была не согласна, у нас даже свой психолог в офисе был, с которым мы на обедах чаи распивали. Хотя, может, и права бабуля, когда вечером одна мечта — лечь в кровать и поспать, там не до своего ментального здоровья.
Большую платформу я так и не смогла напитать, слишком она много требовала. Так что пришлось брать свою уже опробованную и лететь к быку. Тот дрых, сопел и подрагивал. Я обвязала платформу веревками, а потом привязала другую сторону к самодельным волокушам, сделанным из тонкого, словно лист бумаги, камня.
Это я в лаборатории нашла. Кусок был от перегородки, хотела выкинуть, а смотри, пригодился. Быка нужно было повернуть на волокуши, чтобы основная часть туши на ней была.
Как же я кряхтела, пока тушу в пять сотен килограммов поворачивала. Конечно, без магии, которая покрыла мое тело тонкой пленкой и помогала с силой, этого бы не получилось. Но единственный рывок, и бык повернут как нужно, а платформа потянула волокушу, словно ноша ничего не весила.
