Пояс — это отдельная песня: мягкий, с тиснеными узорами, на нем я закрепила ножны, кошель со всевозможной мелочью, по типа щипцов. Плюсом я нашла удобный ранец, который тоже занял свое место на спине. На ноги надела удобные сапожки из непонятного материала, но, что интересно, сначала они мне были великоваты, когда я их надевала, но стали впору, когда я прошлась в них по полу. Катя, конечно, сразу объяснила, что сапоги не так просты и тоже своего рода артефакты — подстраиваются под ногу, которая в них обута.

Вот такое волшебство. В руки я, конечно, взяла свою палку со сверкающим наконечником. Пусть вчера мне попался безобидный квик, но мало ли кто может еще тут обитать? Нельзя терять бдительность.

Дорога уже знакомо поблескивала рунами, птички все также оглушительно орали над головой, а кристаллы ярко светили, было даже ощущение, что пригревали сверху, как настоящее солнце.

Лаборатория была двухэтажным зданием с серыми стенами, испещренными потухшими рунами. Стоило приложить руку к двери, как энергия стала наполнять стены, играя бликами во все стороны. Прям новогодняя гирлянда. Воздух внутри был сух и чист, даже пыли не было.

— В лаборатории всегда поддерживалась абсолютная чистота, — тут же оживилась Катя, — иди к главному кристаллу, думаю, ему нужна твоя энергия, Олли.

Делать нечего. Пошла по заданному маршруту, минуя большие залы, полные различной стеклянной посудой, занятые всевозможными артефактами, которые аккуратно складировали тут бывшие жители этого свода.

— Свод был оснащен артефактами последних разработок, — тут же поддакнула моим мыслям Катя.

Кристалл, о котором мне не раз говорила Катя, был вмурован в небольшой кусок камня, на котором виднелась панель управления, конечно же, с гномскими рунами, в которых я не разбираюсь.

По подсказкам Кати я включила всю артефакторную систему свода, и огромная иллюзия карты застыла посередине зала, показывая мне мою пещеру. Что интересно, я могла наблюдать за всем, что тут творится.

Пещера имела форму овала. Из одного конца в другой протекала голубая полоска реки, посередине она расплывалась озерком, потом опять сужалась, уходя в толщу камня. Я увидела и огород, и сад, и небольшой луг, который почему-то был огорожен невысоким забором. По желанию каждый участок я могла увеличить, но осматривать так каждый кусочек пока не стала.

Напитала огромный кристалл своей силой и, когда он выпил все, что мог, плавно присела рядом с ним. Нужно отдохнуть. Очень заметно ныли внутри тела невидимые жилы, или, как сказала Катя, манопути. Теперь я стала чувствовать, что внутри меня есть энергия.

— Я могу подключиться к кристаллу, Олли, пока ты набираешься сил. Можно просмотреть хотя бы записи последнего года.

— Как это будет происходить?

— Могу просто подключиться и быстро прокрутить, могу показывать тебе, и ты будешь выбирать, что смотреть.

Я, конечно, выбрала второе. А почему бы не посмотреть, все равно пока больше ни на что нет сил.

— Пока я в соединении с кристаллом, тебе нет нужды читать, — Катя стала показывать мне записи с кристалла. Иллюзии появлялись прямо перед моим лицом, а голос был в голове. Вот до чего у них магия дошла!

Первую запись Катя показала за два года до последней. На ней гном, довольно пожилой, с пышной седой бородой, рассказывал, что решил собрать по всем домам бытовые артефакты и закрыть тут в лаборатории в стазис-комнатах.

Следующие записи были все того же гнома, как я поняла, Бриса, в доме которого я теперь живу. Он рассказывал, что умерла его жена. Рассказывал о своей жизни с ней. Закончил тем, что скоро умрет и он и это конец, их так никто не нашел.

Последние записи Бриса были чисто технические. Он рассказывал, как проверить воздух на предмет заражения спорами. Рассказывал, что убрал в стазис всех животных, что могли пригодиться тем, кто найдет эту пещеру. Говорил как важно то, что они создали, их разработки могут не только очистить пещеры, они могут очистить весь поверхностный мир…

Еще, наверное, минут пять я просто сидела и осмысливала все, что увидела. В груди был комок от невыплаканных слез. Я все же не совсем зачерствела, есть еще в моей душе уголочки, где я чувствую жалость, сострадание и боль…

— Проверим стазисы с животными, если они сохранились, это будет прекрасно, — еле выдавила из себя призыв к действию.

Стазисные залы с животными нашла через пять минут. Поняла, что лабораторный кристалл не зря выпил из меня столько энергии. Животных было немало. Они стояли на пьедесталах, словно застывшие в стекле.

— Сколько их тут! — удивилась я. Зал был довольно большой, около двухсот квадратных метров.

— В пещере было собрано много животных и растений, на которых ученые проверяли действие тьмы и очистителей.

Я застыла возле козла, у которого были глаза навыкате, испугался, бедолага.

— Надеюсь, они живые?

— Они живы, Олли, но пока их не следует выпускать из стазиса.

— Я понимаю, у нас нет для них еды, — сказала я, — нужно сначала подготовиться. — Я замерла возле небольшой черной свинки, которая прижала уши-лопухи к морде. Кажется, вот-вот хрюкнет и понесется вперед.

Глубоко вздохнула. Комок в душе постепенно проходил. Я постараюсь сделать так, чтобы труд этих героев не был напрасным. Если клятва, данная командору, тяготила меня, то желание, чтобы о гномах, которые тут жили и трудились, узнали, заставило мою совесть поднять голову. Я не я буду, если король не узнает об этих очистителях! И о гномах, что трудились тут для общего блага и умерли, так и не узнав, что не все погибли.

Я обошла весь зал, насчитала около пятнадцати свинок c мощным хряком во главе; три пары коз и одного козла; птиц трех видов; трех коров с двумя телятами и громадным быком. Вот его бы я в последнюю очередь оживляла, есть у меня неприятные воспоминания из детства, когда поселковый производитель меня и еще пару ребятишек гонял по поселку. Я даже отшатнулась от этой угрюмой морды с кольцом в носу. Остальных я просто не стала считать, задумалась.

— Вот что странно он ни слова не сказал о квиках. Откуда зверек?

— Это и правда странно, — согласилась со мной Катя, — а если посмотреть на то, что это детеныш, не могу понять, как он тут выжил. Управляющий Брис умер сто лет назад. Квики живут около пятьдесят лет, если не имеют хозяина.

— А если имеют хозяина?

— Они живут столько же, сколько хозяин, — тут же ответила Катя, — квики магически выведенные животные. Их создали эльфы, а те обожали играть с разными видами, комбинируя и улучшая породы животных и тем самым делая жизнь разумных более благоустроенной. Те же квики, они не давали эльфам погрязнуть в вечном растениеводстве. Но как они тут появились, не известно, в управляющем кристалле нет данных, Олли.

— Может, ученые все же дошли туннелем до какой-нибудь пещеры? И квики оттуда? —– спросила я. – Хотя тогда они бы все равно отразили это в своих отчетах, — я покачала головой. — Давай после того, как я позанимаюсь рунами, схожу посмотрю на мелкого. Если у него есть родители хорошо, а если он тут один? Нужно думать, откуда он. Что-то меня напрягает возможность проникнуть в мою пещеру. Я еще не могу защитить себя.

— Не забывай, ты сильна магически, да и рассекатель довольно сильное оружие.

— Моя палка? — удивилась я, — Я думала, это просто пугалка.

— Я нашла данные по нему, — нудно стала объяснять Катя, — рассекатель последней серии, выброс магии зависит от искры владельца.

— Я могу развалить камень, — я усмехнулась. Пока мы болтали с Катей, я успела дойти до зала с кристаллом управления и удобно уселась в кресло за большим столом управляющего.

— Ты можешь развалить пещеру, Олли, — лаконично сказала Катя, а я порадовалась, что не стала проверять силу молний на своей палке. Как такой сильный артефакт мог просто так валяться в доме у лекарши? Непорядок. Но и прятать свой артефакт мне уже не хотелось, иметь такое средство защиты пусть и опасно, но греет душу.