— Гномы предпочитают употреблять в пищу много белка, — сказала Катя, — мясо и грибы, их основная еда. Овощи и зелень как приправы, но не особенно важны.

Квик погрыз тыквы, попробовал и другие овощи, которые не одно столетие пролежали в стазисе, и остался доволен. Когда я несла его в спальню, заметила округлый животик. Звереныш заснул сразу же как я положила его в гнездо, заботливо прикрыв кусочком рваного платья.

Сама сходила помыться и упала в кровать довольно улыбаясь. А жизнь-то налаживается…

Инквизитор меня в эту ночь не вызывал, с одной стороны, я испытала облегчение, а с другой — возмущение. Это чем он там занят, что про меня забыл?!

Отступление

Аньян Риш был желанным ребенком для матери. Любая младшая мать желает подняться в иерархии дроу, но не всем это под силу.

Аньян не знал, на какую хитрость пошла его мать, чтобы привлечь отца на ложе страсти, и знать не хотел. Но для матери рождение полукровки с сильным даром было прекрасным событием, после которого она стала старшей матерью.

Она очень дорого продала своего сына отцу дракону, и еще половину жизни Аньяна она требовала с отца золото, поддержку и всего того, что мог дать золотой дракон.

До десяти лет полукровка рос с матерью, как все мальчики дроу, может, поэтому они стали близки с Медеусом. Нелегко выживать мальчишкам в обществе, где правит матриархат. Еще тяжелей, если тебя продают, как скот.

После пришествия тьмы дроу выжили, как и гномы, но их пещеры безвозвратно потеряны. Им приходится ютиться в пещерах гномов, которые раньше использовались как склады. И умолять бородатых, чтобы они расширяли своды, ведь только у них получается работать с камнем так же хорошо, как у человеческих магов земли.

Все детство Аньян жил с мыслью, что он никому не нужен. Так, еще один мальчишка из целого выводка. Девочек рождалось намного меньше, они были магически одарены, а мальчишек много, и дар у них всегда слабее.

Когда за ним приехал отец, для Аньяна это стало потрясением. Его отец, золотой дракон, тот, кто очищает пещеры от тьмы, тот, кто дает защиту простым гномам, людям, дроу, драконам, всем тем, кому посчастливилось или нет, спастись в темные времена.

И у него началась другая жизнь, у него и его брата, ведь Аньян ни в какую не хотел уезжать без брата. Кричал как бешеный, цеплялся за камни пока отец не плюнул и не выкупил еще и Медеуса. Простой мальчишка дроу обошелся ему ненамного дешевле, чем сын, ведь мать сразу поняла, что можно содрать с бывшего любовника немало золота.

Драконов было мало, очень мало по сравнению с другими расами. Многие из них погибли в первые столетия, когда пытались остановить тьму, что хлынула с нижних сводов. Но драконы справились и даже остановили заражение тьмой. Всего-то нужно было перестать пользоваться артефактами, созданными эльфами. Магия эльфов притягивала тьму, давала ей огромную силу разрастаться. В то время все артефакты с силой эльфов уничтожались, сайгоны, которыми пользовались повсеместно, выжигались прямо внутри живых, навсегда перекрывая магию.

Это были темные годы, «черный век», когда гномов осталось совсем мало, а драконов еще меньше. Только люди все так же плодились, заменяя собой поредевшие расы.

Новое государство так и осталось подгорным королевством, в нем так же правил подгорный король, но магия для живых стала и привилегией, и несчастьем, ведь без сайгона она быстро изнашивала тело мага. Вернулись древние времена, когда магия стала чудом, а те, кто ею владел, хорошо жили, правда, недолго. Некоторые специально шли на неприятный шаг, запечатывали своим детям искру, которая без постоянной подпитки угасала. Все же жить восемьдесят лет или сто двадцать имеет значение. Особенно если ты аристократ и у тебя есть кристаллы, чтобы жить хорошо.

Только драконы, магическая раса, которой сайгоны не требовались, остались при своей магии. И Аньяну повезло, что он взял от отца силу дракона, иначе бы золотой дракон не выкупил сына.

Отец был спокойным в общении с Аньяном. Детей у него кроме полукровки не было. Он растил его как умел, учил магии, изматывал тренировками. После магической академии посодействовал, чтобы его взяли на работу в «светлый надзор» младшим инквизитором.

Аньян очень быстро поднялся по карьерной лестнице ,и когда отец погиб под завалами одной из пещер, он был уже старшим инквизитором, наделенным немалыми полномочиями.

Полукровка мало задумывался о том, как он будет жить без отца, и был обескуражен, что все деньги, которые, как он думал, достанутся ему, ушли дальним родственникам отца, драконам. По законам ящеров полукровки не имели шанса получить наследство дракона.

Шикарный дом в столичной пещере, две шахты с рудой и одна с драгоценными камнями, несколько счетов с золотыми запасами, в которых были и его деньги, все ушло семейке Маккой. В то время Аньян был так зол, что убрал из своего имени род отца и остался просто Аньян Раш. Светлый Раш, так его еще называли. Это прозвище Аньяну нравилось. Уничтожай споры тьмы в пещерах, борись с порождениями тьмы, которые иногда лезут с нижних этажей. Помогай в очищении новых шахт и жилых пещер. Полукровке нравилась такая жизнь.

Но потом случился очередной поворот в его жизни. Он встретил ее, Анору Кир, драконицу, которая решила, что хорошо бы приручить полукровку. Девушка была избалована и капризна, единственная дочь у богатого рода. Она закончила столичную академию и успешно проходила практику в том же ведомстве, где работал Аньян. У них был бурный роман, из-за чего впервые Аньяна посетила мысль о женитьбе и своей семье. И как же он был унижен, когда после любовных игрищ сделал предложение своей девушке, а она рассмеялась ему в ответ:

— Ани, дорогой мой, ну какая женитьба! Я Анора Кир, а ты — полукровка. Что у тебя есть за душой, Раш? Только твоя ставка инквизитора? Я прекрасно знаю, что Маккой отобрали у тебя все. — Она опять рассмеялась. — На что ты собрался меня содержать? Как ты собрался обеспечивать наших детей? Нет, дорогой мой. Ты прекрасный любовник, один из лучших, что у меня были, но стать твоей женой было бы ошибкой. Я не выйду за тебя замуж, Ани.

Аньян крепко сжал челюсть, чтобы не зарычал от бури, что бушевала в его душе. Первые светлые чувства, которые он испытал к девушке, и такая боль. Он понимал, что она права: он беден, он полукровка, а она драконица. Драгоценное украшение рода. Весьма богатого рода. На что он рассчитывал, когда просил ее стать его женой?! Глупец!

Аньян встал с широкого ложа, на котором, изгибаясь в зазывающую позу, разлеглась девушка, и стал одеваться.

— Ну, Аньян, не дуйся, зачем все усложнять? Нам хорошо вдвоем, и у нас есть еще время, пока меня не выдали замуж. Иди ко мне, мой полукровка, покажи, как ты можешь любить меня.

Сердце Аньяна дрогнуло, но он отвел взгляд от притягательно прекрасного тела и, сжав зубы, заставил себя уйти.

— Ну и зря! — возмущенно кричала ему вслед драконица. — Тогда я позову твоего брата, он не так щепетилен, как ты!

Аньяну было еще больнее узнать, что пока он смотрел на драконицу влюбленными глазами, она за его спиной спала не только с другими, но и с его братом. В тот же день он нашел Медеуса и начистил ему физиономию, разгромив таверну, в которой дроу праздновал свою вылазку в древние своды.

— Ты совсем из ума выжил? — прикладывая холодное мясо к глазу, под которым наливался синяк, спросил Медеус инквизитора.

— Ты спал с ней — был ему ответ. Аньян успокоился и сел за стол, чтобы пить темный напиток.

— Аа-а, — протянул дроу, — узнал. Так это до тебя было. Я как узнал, что ты с ней, так и отшил эту девку. Да ее пол вашего отдела поимела, Ян. Я-то тут при чем?!

— Ты мог сказать, — полукровка сжал зубы так, что скрипнула эмаль.

— Как сказать, если ты смотрел на нее таким взглядом…

— Каким? — равнодушно спросил Аньян.

— Как щенок, ты на нее смотрел, преданный щенок.

Аньян шумно выдохнул, но сдержал свой гнев: брат говорит правду. Нужно признать, что Аньян сам виноват в сложившихся обстоятельствах. Потерял голову от гулящей самки. Не зря отец ему всегда говорил: «Только твоя пара достойна преклонения и любви, не трать на других свои чувства. Если похоть голову сносит, сходи в публичный дом и разрядись, это будет честнее, чем спать с блудливыми суками».