Олли
— Куда ты меня закинула, — возмущенно ворчала я и шла по узкому коридору, в который уже давно не то, что нога разумного, даже лапы животных не ступали. Только пауки тут жили вольготно, я еле продиралась сквозь плотную паутину. Очень я надеялась, что сами жители паутин попрятались и не прыгнут мне на голову.
За мной летит магический светляк. Вот могу, когда захочу! Как оказалось, на путях в полной темноте так сразу и получился светляк, специальное заклинание для освещения. Правда, сделала всего один, боюсь, второй будет тянуть слишком много энергии.
— Это самые заброшенные пути , Олли, тут нас никто не потревожит. Они раньше были для обслуживающего персонала, сейчас о них никто не знает.
— Ага, а если бы тут логово какой-то банды было, а?
— Ты бы их всех высушила?
— Фу, — я отплевывалась от очередной паутины и от мерзкого видения, как тает бандит от моего заклинания.
— Теперь куда? — я рассмотрела два коридора.
— Иди в правый, выйдешь как раз недалеко от главной площади в тупике.
— Ох и заведешь ты меня, Сусанин, — возмущенно сопела я.
— Неправильно, я не могу быть Сусаниным, ты мне не враг
— Тьфу на тебя, — возмущалась я, но больше от страха, все же не любитель я узких коридоров непонятно где.
Выход и правда был в небольшом тупике. Мне пришлось нажать на руны, чтобы проход открылся, и я выбралась из этого царства паутины.
Кое-как отряхнулась, переплела косу. Погасила светляк и неуверенно вышла из переулка. Фух, вроде на меня никто не смотрит.
— Первыми делом на базар, — скомандовала я Кате, та уже привычно показывает стрелочками, куда мне идти. Я старалась сильно не глазеть по сторонам, обычно приезжего сразу видно именно по этим движениям.
Одежда у меня вполне добротная, все татуировки прикрыты, сумка тоже местная, так что я привлекала к себе взгляды только слишком яркой шевелюрой и розовощекой физиономией. Почему-то тут все имели землистый цвет лица, даже весьма упитанные гномы выглядели довольно изможденными. Словно все краски мира ушли из их глаз и волос.
— Кристаллы, — тут же сказала мне Катя, — их кристаллы слабы. Скорей всего, в этом виновата тьма. Кристаллы тут изменились и ослабли. В твоей пещере они, наоборот, словно стали намного ярче. В этом нужно разбираться.
— Будем разбираться, вот наладим быт и будем. На голодный желудок как-то не до мыслей.
— Кристаллы важны для подземного мира, они заменяют солнце.
— Я все понимаю, не нуди, — одернула я разошедшуюся Катю. — О, какой большой базар!
Мы вышли как раз к огромному рынку. Чего тут только не продавали: и живых животных, и мясо тушами, и всевозможные крупы мешками, и на мелкий развес, и вещи, и посуду, и даже рабов. Вернее, они тут должники назывались, но это не отменяло того, что должники были на уровне рабов. Их могли купить и продать, нельзя было только убивать. Это каралось большим штрафом. Ага, штраф за убийство разумного. Но своды подгорного королевства были переполнены и относились тут все к друг друг как к соперникам в играх на выживание.
Первым делом я нашла ювелирную лавку, мне нужны местные деньги. Я взяла с собой толстый браслет, который выглядел самым потертым, и не имел пары камешков, пару цепочек, и одну золотую монетку. Я, конечно, понимала, что рискую. Бандитов тут было, как и везде, много. И, скорей всего, меня сразу же возьмут на заметку и при возможности ограбят. Хотя по рынку ходили стражи и подозрительно всех осматривали.
Ювелир, старенький гном с морщинистой физиономией, осмотрел мое золото специальным артефактом и поджал губы:
— Дам вам за все это тридцать золотых, госпожа, но это мало. Если вы оставите мне свои вещи для вдумчивой продажи, можно поднять намного больше. Это старые вещи, не зараженные тьмой, что удивительно, почти не видны следы, оставленные столетиями. Если у вас есть еще такие же артефакты, приносите. Я даю самую хорошую цену в столице, поверьте мне.
Мне было, если честно, все равно, я примерялась, на сколько мне хватит тридцать золотых. Если судить по ценам, которые я спрашивала, то на тележку продуктов мне точно хватит. Я сделала вид, что не слышала последних слов от гнома и кивнула:
— Забирайте за тридцать, эти артефакты хранились в моей семье многие столетия, но у меня тяжелое время, мне нужны деньги прямо сейчас.
Гном пошамкал губами и достал из-под крышки стола два мешочка.
— Тут по пятнадцать золотых, госпожа. Прошу подумать, если есть еще золото, я возьму. Я с вами откровенен, такого качества я давно уже не видел. Подделки под старину, датируемые двумя столетиями, но это…— старик покачал головой, — это очень дорогие артефакты, госпожа, если продавать их на аукционе, можно до тысячи золотом взять, что я и сделаю.
— Чего это он? — спросила я Катю и настороженно отходила к двери, стараясь держать старика в поле зрения.
— А ты бы не удивилась, если бы увидела золотые изделия не просто пятисотлетней давности, но еще и в хорошем качестве? В древней столице жили зажиточные гномы, Олли. Это тут ближе к поверхности жили бедняки и другие расы, а в самом низу подгорного королевства — самые родовитые гномы. Там такие артефакты лежат, что нынешним гномам о таких только мечтать.
Я в золоте особо не разбиралась, поэтому сверкающих глаз гнома не понимала. Золото для меня только возможность купить еду и вещи. Я кивнула гному и выскочила вон из пыльной неуютной ювелирной лавки.
Теперь закупаться. Я очень надеялась, что уже к вечеру приду домой. Пришлось покупать небольшую тележку, вполне удобную. Она имела четыре колеса, удобную ручку и даже была снабжена плетеной рогожкой, которой можно покупки прикрыть. Все с такими ходили. Правда, такие тележки таскали парни, а не мелкие девушки, ну куда деваться. Я подпитывала тело силой и катилась по рядам, скидывая в тележку продукты. Муки целых десять килограммов, крупы по килограмму, шмат мяса, завернутое в неказистую бумагу. Ее тут делают из мха.
Масло из ополо, самого дешевого, большую бутыль. Картошки крупной розоватой, надоело мелкую чистить. И приправы, я прямо потерялась возле прилавка с приправами, набрала всего понемногу, не забыла и соль. Я отдала за небольшой мешочек приправ и килограмм соли целых три золотых. Набрела на молочный отдел, пускала слюни, пока мне все фасовали и раскладывали по баночкам творог, сметану и сливочное масло. Баночки, кстати, тоже денег стоили.
Еще прикупила вещей мальчишкам, рубах, штанов, примерно припоминая их рост и размеры. Пусть рубашки не такого хорошего качества, но в огороде пойдет возиться, а для гуляний можно вещи получше носить.
В общем, свою тележку я наполнила очень быстро. Даже обидно, что она такая маленькая, еще осталось пятнадцать золотых. Присела отдохнуть на лавочку, купила себе большую булку с кружкой взвара, которым торговала дорожная гномка и с аппетитом стала уплетать.
— Что вы, госпожа, одна такую тяжесть тащите? — торговка не утерпела.
— Да я с братом разминулась, — соврала я, — найдет меня и пойдем.
Раздались крики в одной из сторон рынка, торговка покачала головой:
— Опять лютуют.
— А что это?
— Так Орым, скот поганый, над долговыми измывается. Мамок да детей разделяет, мужей от жен. В радость ему страдания видеть.
Я наверное, побледнела, потому что торговка тут же махнула мне рукой:
— Ох, простите, госпожа, не для ваших нежных ушей, рассказы.
— Да не так я и нежна, — не согласилась я и задумалась. Я ищу себе жильцов, может, выкупить долговых? Они под магией, мне сделать ничего не смогут.
— Это выход, Олли, — тут же согласилась со мной Катя, — в древности за рабство тяжело карали, но то были просвещенные времена, не то, что сейчас. Как отработают долг, так можно посмотреть, подходит тебе работник как житель или нет. А чтобы не помнили ничего можно памяти лишать. Как лучше магию освоишь, есть там и такие заклинания.
