Уильям вернулся с целой охапкой. Он передал пачку Мэдди, затем бросил на Харрисона будто бы извиняющийся взгляд. В данный момент Мэдди не беспокоило самоуправство мужа. У неё были заботы поважнее, например, узнать какие слухи ходили о ней по всему Нью-Йорку.

Она открыла раздел с городскими сплетнями, предположив, что именно там напечатано самое худшее.

НЕОЖИДАННАЯ СВАДЬБА В НЬЮПОРТЕ

Вчера вечером состоялась закрытая церемония бракосочетания известной наследницы и младшего мистера А в доме родителей невесты. Это стало полной неожиданностью, поскольку прошлой весной наследница не скрывала, что имеет виды на некоего герцога, который, в конце концов, обратил на неё внимание, разбив тем самым надежды невест Пятой авеню.

По нашим сведениям, будущие новобрачные проводили время в долгих прогулках и купаниях по ночам наедине, по всей видимости, забыв, что всего несколько часов назад наследница приняла предложение герцога. Возможно, второй сын из почтенной манхэттенской семьи устал от попыток заработать деньги и решил на них жениться. Мы лишь надеемся, что из-за одной порочной натуры, нью-йоркские невесты не предстанут в нелестном свете по ту сторону океана.

Мэдди сгорала от унижения. Естественно, в колонке её описывали как распутницу, которая разгуливает ночами по Ньюпорту с Харрисоном, не стыдясь заводить интрижку под носом у герцога. “Порочная натура”. Неужели теперь все воспринимали её порочной?

Она же знала, что так и случится. Чему тут удивляться?

Но реальность оказалась намного хуже, чем Мэдди себе представляла. Живот свело судорогой, тело словно парализовало, она едва могла дышать. Нет смысла выходить в свет по делам или наносить визиты, посещать ужины или спектакли. До тех пор, пока не разразится очередной скандал, о Мэдди будут судачить и перемывать косточки от Тридцать четвертой улицы до Восемьдесят восьмой. Эту поучительную историю матери станут рассказывать своим дочерям в течение следующего десятка лет.

"Будешь вести себя как девчонка Вебстер, потеряешь и репутацию, и герцога."

– Друзья, прошу нас извинить. – Харрисон затушил сигару и многозначительно посмотрел на мужчин.

Кит и Престон поспешно попрощались и покинули курительную комнату. Мэдди едва обратила на них внимание. Ей вспомнилось обещание Харрисона, пророческие слова, сказанные им о ней и Локвуде в беседке.

"Я не дам тебе выйти за него замуж."

 Почему она не вняла его словам? Если бы Мэдди только прислушалась, то всё можно было бы уладить без лишней огласки. Но нет, она позволила себя скомпрометировать и унизить.

Внезапно Харрисон поднял её на руки, отнёс к дивану и усадил к себе на колени. Он заключил её в объятия, и Мэдди уткнулась лицом в его шею. Харрисон окутал её теплом своего тела, от него приятно пахло сигарами.

– Я не жалею, что мы поженились, – прошептал он ей в волосы. – Но мне жаль, что о тебе посмели плохо отзываться из-за этого.

Вздохнув, она закрыла глаза.

– Я никогда раньше не оказывалась в центре скандала. Чувствую себя ужасно, будто я всех разочаровала. – Локвуда, родителей, друзей... Чувство вины угрожало её раздавить. – Жаль, что я не позволила тебе спрятать от меня газеты.

– Я всегда буду стараться избавить тебя от боли, если это возможно.

Мэдди уставилась в холодный камин, чувствуя на себе давление несправедливости окружающего мира.

– Мужчины никогда не страдают из-за неблагоразумных поступков. Общество смотрит на это сквозь пальцы, позволяя им заводить любовниц и заигрывать с хористками. Тебя упомянули в колонке лишь вскользь, Локвуда выставили жертвой моих интриг. А меня заклеймили распутницей. После такого никто из моих друзей не будет со мной разговаривать долгое время, не говоря уже о том, чтобы куда-то пригласить.

Он поцеловал её в макушку и крепче сжал в объятиях

– Прости, Мэдс. Я не знаю, что ещё сказать.

– Почему ты так долго не приезжал? – Если бы он вернулся в Америку раньше, всего этого можно было бы избежать.

– Потому что я слишком сильно тебя хотел, даже когда думал, что у меня нет шансов. Я страдал каждый день. Я не мог находится рядом и не обладать тобой.

– Харрисон... – Трудно сердиться на него после таких признаний. – Перестань быть таким милым, когда я на тебя злюсь.

Он тихо усмехнулся.

– Ничего не могу с собой поделать. Мне всегда было невыносимо видеть тебя грустной.

– Ненавижу грустить.

– Просто не забывай, что со временем всё забудется. На смену нашему скандалу придёт другой. Долго это не продлится. В конце концов, оно будет того стоить.

– Будет?

– Конечно, ты всё ещё будешь замужем за мной.

Мэдди закатила глаза, хотя он и не мог этого увидеть.

– У тебя большое самомнение.

– Хм. Не меня ли ты называла богом сегодня утром.

Проигнорировав последнее замечание, она положила руку ему на плечо и откинулась назад.

– Ты не расстроился из-за статьи? Тебя практически назвали охотником за приданым.

– Обо мне могут писать любые небылицы. В отличие от Локвуда, мне не нужны твои деньги.

– Да, но твоя мать собиралась лишить тебя наследства, если ты не женишься.

– Хм.

У Мэдди возникло нехорошее предчувствие. Какая-то несостыковка. Что он от неё скрывает?

– Харрисон?

Он тяжело вздохнул.

– У меня есть деньги... А вот Арчеры разорены.

Харрисон проговорился случайно, но не стал брать свои слова обратно. Он собирался рассказать ей всё после теннисного турнира, но Мэдди заслуживала знать правду. Харрисон не охотник за приданым. Он женился на ней исключительно по любви.

Мэдди застыла, затем слезла с его колен и встала перед Харрисоном.

– Объясни.

– У меня есть своё собственное состояние.

– А что насчёт твоей семьи?

Он скрестил руки на груди и пожал плечами.

– Они разорены.

У неё отвисла челюсть, но Мэдди быстро взяла себя в руки и плотно сжала губы.

– Ты мне солгал.

– Ну... – Харрисон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Но он сам заварил эту кашу, ему и расхлёбывать. Главное аккуратно подбирать слова. – Не совсем. Я сказал, что мать угрожала лишить меня наследства, если я не женюсь, но на самом деле отец сделал это много лет назад.

– Подожди. – Закрыв глаза, Мэдди сложила руки под подбородком, будто в молитве. Он знал, что она часто так делала, когда пыталась успокоиться. – Начни с самого начала, Харрисон.

И он начал. Харрисон рассказал ей о том, как был лишён наследства и как сколотил состояние в Париже. Поведал о телеграммах брата, которые побудили Харрисона нанять финансового специалиста, чтобы выяснить состояние компании Арчеров. И про скупку акций в течение последующих нескольких месяцев.

– Ты планируешь спасти ради них компанию?

– Нет, – ответил он. – Я планирую отобрать у них компанию.

– Ты хочешь выкупить "Арчер Индастриз".

– Да, но не только. Я собираюсь их обанкротить.

– Свою семью? – Харрисон кивнул, Мэдди, спотыкаясь, подошла к креслу и тяжело в него опустилась. – Когда ты собирался мне обо всём рассказать?

Он подался вперёд и взял Мэдди за руку, крепко сжав её пальцы.

– Я не хотел ничего от тебя утаивать. Просто надеялся избавить от семейных перипетий, особенно перед Национальными играми. Арчеры и так причинили достаточно проблем.

– Это объяснение уместно для мелкой ссоры, а ты планируешь вести с ними войну. Чувствуешь разницу?

– Полагаю, ты права, хотя я постараюсь оградить тебя от любой мерзости, если это будет в моих силах. Особенно в отношении моей семьи.

Она вырвала руку из его ладоней.

– Обманывая меня? Между нами не должно быть никаких тайн. Мы женаты.