Он держал пиджак в руках, не потрудившись его надеть.

– Ты не можешь выйти за него замуж, Мэдс. Только не после нашего поцелуя.

Потерев виски, она попыталась собраться с мыслями. Тщетно, учитывая, что её губы всё ещё горели после поцелуя, а пальцы покалывало от прикосновения к мягким волосам Харрисона. По телу разливалось тепло, между ног настойчиво пульсировало желание, отвлекая Мэдди. Нужно уходить. Прийти в себя и решить, что делать дальше.

– Нам нужно идти.

Не дожидаясь ответа, она ступила на лужайку. С неба падали крупные капли дождя, и она вмиг промокла до нитки. Но Мэдди упорно двигалась вперёд, хлюпая по грязи туфлями.

Харрисон схватил её за запястье, заставив остановиться. Он стоял под дождём позади неё, его белая рубашка прилипала к мускулистым плечам и рукам. Голубые глаза сверкали.

– Пообещай, что разорвёшь помолвку, – проорал он, перекрикивая бурю.

– Я... – Мэдди не смогла заставить себя произнести эти слова. Она будет эгоисткой, если согласится. Это несправедливо по отношению к Локвуду или к её родителям. Они поддерживали её занятия теннисом и проявляли удивительное терпение в течение последних трёх лет. Скандал опозорит и ужаснёт их.

Нет, нужно выработать план и не торопиться с принятием решения, о котором она может пожалеть в будущем.

– Мне нужно время, – ответила Мэдди.

Острые черты лица Харрисона исказились от недовольства.

– Зачем? Это несложное решение.

– Я не могу просто взять и отклонить предложение. Нужно действовать осторожно и обдуманно.

– Нет причин ждать. – Вода стекала по его щекам, носу, роскошным губам. Мокрые волосы тёмными прядями падали на лоб. – Ты только оттягиваешь неизбежное.

Её охватило горькое сожаление. На протяжении многих лет она наблюдала за многими скандалами, за девушками, которых скомпрометировали, и не могла их понять. Она играла по правилам высшего общества, после своего первого выхода в свет повсюду появлялась на публике с компаньонкой, тщательно планировала свою жизнь. Искушение казалось абсурдным и невозможным.

И всё же, проведя всего несколько дней в обществе Харрисона, она совершила немыслимое.

– Мэдди, – прорычал он, прищурившись. – Ты должна разорвать помолвку.

– Ты должен дать мне подумать! – закричала она. – В отличие от тебя, я не могу принимать поспешных решений. Ради бога, ты перевернул мою жизнь с ног на голову всего за несколько дней. Мне нужно перевести дух.

– Я не позволю тебе выйти за него замуж.

– Это не от тебя зависит. Перестань думать только о себе.

– Я думаю исключительно о твоих интересах. Ему нужны твои деньги. А мне нужна ты.

Сердце Мэдди дрогнуло, но нельзя позволять предательским чувствам руководить её жизнью. Нужно мыслить трезво.

– Дай мне время.

– У нас нет времени.

– Ничего не поделаешь. Такое решение нелегко принять...

– Ошибаешься, – выпалил Харрисон, из его рта вырвалось облачко пара. – Лишняя минута ожидания – это время потраченное впустую. Локвуду будет всё равно, не сомневайся. Скандал утихнет, и твоя мать переживёт крушение своей мечты.

– В отличие от тебя, я в этом не уверена.

Он подошёл ближе.

– Я уверен, что ты - единственная женщина, которая мне нужна, и это не изменится ни завтра, ни через десять лет. Если я тоже тебе нужен, то всё остальное не имеет значения.

Господи, глупое сердце Мэдди опять дрогнуло. У неё ёкнуло в груди, будто бы решение уже было принято... Но всё не так просто.

Отпрянув, она затрясла головой, капли дождя полетели во все стороны.

– Не требуй от меня ответа сегодня. Я не могу его дать.

Вода ручьями стекала по лицу Харрисона, капельки повисали на его длинных ресницах.

– Тогда завтра.

Она со стоном развернулась и направилась к террасе. Мэдди промокла насквозь, юбки отяжелели от воды и затрудняли каждый шаг. Она запачкает все ковры в доме, но ничего не поделаешь. Харрисон не стал догонять её, но она чувствовала его присутствие у себя за спиной, как будто он всё ещё к ней прижимался.

Нельзя притвориться, что сегодня ничего не произошло. Что не было поцелуя. Мэдди сама стала его инициатором, охотно принимала участие и даже получила удовольствие.

И, вполне возможно, она поступит так ещё раз, если представится шанс.

Хуже всего ей становилось от мысли о том, что она дала слабину и не смогла себя сдержать. Чувства к Харрисону были сильнее чувства долга и моральных устоев. Все её планы рухнули в одно мгновение. Мэдди оказалась ужасной дочерью и отвратительной невестой.

Она глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Не стоит бегать в слезах по дому в промокшей одежде даже в такой час, это может привлечь нежелательное внимание. Как только Мэдди переоденется и согреется, оставшись одна в своей комнате, она сможет обдумать произошедшее и решить, что делать дальше.

Вода бежала у неё по спине, затекала под корсаж, а к запачканным юбкам прилипла трава. При каждом шаге лёгкие туфли хлюпали. Жаль, она не догадалась надеть полусапожки. Стуча зубами, Мэдди начала подниматься по каменной лестнице к чёрному ходу, но внезапно её нога соскользнула со ступени.

Сильные руки подхватили её сзади, не дав упасть.

– Не волнуйся, – прошептал Харрисон ей на ухо. – Я держу тебя. И так будет всегда.

Он прижался к ней тёплой грудью, но Мэдди не позволила себе насладиться приятным ощущением.

– Отпусти меня, – сказала она. Он повиновался. Она с трудом поднялась по лестнице, держась за поручень, чтобы снова не упасть.

Мэдди вошла в дом, дрожа всем телом, Харрисон последовал за ней. На паркетном полу под её ногами тут же образовалась лужа, Мэдди поспешила к лестнице. Сейчас ей хотелось остаться в одиночестве и переодеться в сухое.

Он схватил её за руку, заставив остановиться.

– Пожалуйста, подожди минутку.

– Харрисон, я не могу больше с тобой это обсуждать. Сейчас не время и не место.

В его глазах разыгралась настоящая буря, под внешним спокойствием скрывался водоворот эмоций. Харрисон сунул руку в карман пиджака и достал обручальное кольцо Локвуда. Мэдди уставилась на украшение, поражённая тем, что совсем о нём позабыла. Он вложил кольцо ей в ладонь.

– Скоро, Мэдди. Спокойной ночи.

Она зажала в пальцах бриллиантовое кольцо, к горлу подступил ком. Даже если бы Мэдди могла говорить, сказать было нечего. Она закрыла глаза, не в силах больше смотреть на Харрисона, и почувствовала мягкое прикосновение его губ к своим, а затем он исчез.

Что же делать?

Прижимая пальцы к губам, она сделала шаг в сторону главной лестницы и резко остановилась. У входа в библиотеку стояла миссис Ласк с книгой в руке и пристально смотрела на Мэдди. Пожилая женщина ничего не сказала, но её неодобрительный взгляд говорил сам за себя. Как много она успела увидеть?

Желудок Мэдди сжался, по затылку побежали мурашки. И всё же внешне она сохраняла спокойствие. Они с Харрисоном вели себя тихо, и он быстро ушёл, так что, возможно, причин для паники не нет.

Указывая на своё промокшее платье, Мэдди беспечно проговорила:

– Я гуляла, когда начался дождь.

– Да, я вижу. – Прижимая к себе книгу, миссис Ласк, не сказав больше ни слова, направилась к лестнице, а Мэдди осталась стоять с жутким предчувствием.

В ту ночь Мэдди так и не смогла уснуть. Мысли о Харрисоне, беспокойство за своё будущее и ощущение надвигающейся беды не давали ей покоя до рассвета. Она отменила утреннюю тренировку по теннису, хотя до Национальных игр оставалось всего три недели. Меньше всего ей хотелось сейчас находиться среди людей.

Возможно, если не выходить из комнаты, то проблемы улетучатся сами собой.

Что за детский сад!

Покачав головой, она плюхнулась на кровать и уставилась в потолок. Другого выхода нет: нужно рассказать Локвуду о поцелуе с Харрисоном.

Следует поступить благородно, хотя в результате герцог вполне может отменить свадьбу. Мама будет безутешна, если это произойдёт. Папа тоже. Мэдди была ненавистна сама мысль о том, что она может кого-то разочаровать.