И зачем только она вчера вечером пошла в беседку?

Потому что ей этого хотелось. Потому что ей нужно было убедиться в существовании чувств к Харрисону.

По крайней мере, Мэдди получила ответ на свой вопрос. Между ней и Харрисоном определённо существовали взаимные чувства. Однако теперь проблемы только усугубились.

В дверь постучали, Мэдди моргнула от яркого солнечного света, льющегося в окна. Неужели она заснула? Часы на прикроватной тумбочке показывали начало десятого.

– Мэдди, ты встала? – послышался голос Нелли.

Мэдди мгновенно вскочила с постели, накинула халат и бросилась к двери.

– Что случилось?

Войдя, Нелли закрыла за собой дверь.

– Матери Элис зачем-то понадобилось поговорить с твоим отцом сегодня утром. Затем они пригласили герцога. Что-то не так. Тебе нужно одеться.

Только не это. Миссис Ласк рассказала отцу о прошлой ночи. Другого объяснения не было. Проклятье!

– Нужно поторапливаться.

– Совершенно верно. – Нелли позвала горничную, а Мэдди бросилась в ванную.

– Дать совет? Если что, у меня неплохо получается справляться с отцами, – заговорила Нелли через дверь.

Нет смысла скрывать от Нелли происходящее. В конце концов, подруга была знакома со скандалами не понаслышке.

– Вчера вечером я поцеловала Харрисона в беседке, – призналась Мэдди. – Мы попали под дождь, и миссис Ласк, возможно, видела, как мы вместе входили в дом.

– Вот чёрт.

– Именно.

– Что ты собираешься делать?

– Не имею ни малейшего представления. – В глазах Мэдди защипало, она часто заморгала, надеясь прогнать слёзы.

– Посмотри на случившееся с другой стороны, – сказала Нелли. – Возможно, всё произошло не просто так. Помни, Мэдди, это твоя жизнь, а не чья-то ещё. Поступай так, как подсказывает сердце.

– Ты будешь со мной разговаривать, если моей репутации придёт конец?

– Что за нелепый вопрос. Даже, если ты потеряешь репутацию, на фоне тебя я всё равно буду смотреться величайшей распутницей Нью-Йорка.

– Тогда будем с тобой вдвоём женщинами с потерянной репутацией.

– Перестань говорить глупости и поторопись. Что бы ни случилось, мы всегда будем подругами.

Пятнадцать минут спустя Мэдди собрала волосы в простой узел на затылке и надела светло-розовое утреннее платье. Лакей появился как раз в тот момент, когда Мэдди натягивала перчатки.

– Мисс, ваш отец ожидает вас в своём кабинете.

Внезапно к горлу подкатил ком.

– Спасибо, Робби. Пожалуйста, скажи ему, что я уже иду. – Она обменялась встревоженным взглядом с Нелли. – Проводи меня вниз.

Они спустились по лестнице, тихо ступая по ковру. Мэдди старалась не споткнуться второпях. Нелли сжала её руку, затем отпустила, тогда Мэдди толкнула тяжелую деревянную дверь.

В кабинете царила тишина. Харрисон стоял у окна, глядя на лужайку. Папа и Локвуд сидели за столом. Миссис Ласк отсутствовала.

– Мэдлин, закрой дверь.

Отец назвал её полным именем. У Мэдди перехватило дыхание, но она подошла к столу и попыталась прочесть выражение лиц собравшихся в надежде получить хоть какой-то намёк на то, что её ожидало, но тщетно. Локвуд, как всегда, выглядел собранным и спокойным, папа же казался нетерпеливым, но не сердитым. Харрисон не оглянулся в её сторону, просто продолжал смотреть на лужайку.

– Что всё это значит?

– Присядь, пожалуйста. – Как только Мэдди села, отец продолжил: – Сегодня утром у меня была интересная беседа.

– Да? – Она сцепила пальцы, чтобы унять дрожь.

– Миссис Ласк попросила разрешения поговорить со мной и Локвудом. По-видимому, она вчера не ложилась допоздна и заметила, что в доме творятся неподобающие вещи.

Мэдди не могла вымолвить ни слова, не могла сделать вдох. Спёртый воздух в комнате был пропитан дурными предчувствиями и тревогой. Когда она так и не заговорила, отец прищурился и нахмурил брови.

– Она утверждает, что видела, как вы с мистером Арчером заходили в дом через двери террасы далеко за полночь, промокшие до нитки. – Он сделал паузу. – Ещё миссис Ласк сказала, что мистер Арчер вернул тебе обручальное кольцо и поцеловал, прежде чем подняться наверх.

Во рту у Мэдди пересохло, она облизнула губы в отчаянной попытке отлепить язык от нёба. Случилось именно то, чего она так боялась.

– Какая удивительная история. Она точно не выпивала?

– Мэдлин Джейн. – Голос отца прозвучал резко и неодобрительно. – Ты выходила вчера вечером на улицу с мистером Арчером?

Она взглянула на Локвуда, который внимательно за ней наблюдал. Его плотно сжатые губы свидетельствовали о том, что он недоволен. Мэдди обязана была сказать ему правду.

– Да.

Локвуд нахмурился и выдохнул, явно затаив дыхание перед её ответом. Чувство вины усилилось. Он был порядочным человеком и относился к ней по-доброму. И не заслуживал такого унижения.

Папа энергично потёр глаза, словно пытаясь отгородиться от происходящего.

– Так это правда?

Она не осмеливалась взглянуть ни на Локвуда, ни на Харрисона.

– Да.

Мэдди почти всегда видела отца благосклонным и гордым, сейчас же разочарование, отразившееся у него на лице, чуть не сломило её до конца, на глаза снова навернулись слёзы. Он вздохнул и посмотрел на герцога.

– Локвуд, я выпишу вам чек на внушительную сумму, чтобы мы могли сохранить произошедшее в тайне на какое-то время, если это возможно.

– Конечно, Вебстер. Мне жаль, что ничего вышло.

– Мне тоже. Приношу вам свои глубочайшие извинения.

Они говорили так вежливо, словно обсуждали погоду.

– Что ты планируешь...

– Ни слова больше, юная леди, – резко оборвал её отец. – Сиди молча, пока я к тебе не обращусь.

У Мэдди отвисла челюсть, отец никогда не отдавал ей приказы. Прежде чем она успела возразить, он развернулся на стуле к окну и обратился к молчаливой фигуре в углу.

– Ну что, Арчер. Ты готов поступить правильно?

Харрисон не пошевелился.

– Конечно.

– Нужно побыстрее всё исправить, не поднимая шумихи.

Харрисон кивнул.

Что происходит?

– Подождите, о чём вы говорите? – в панике выпалила Мэдди.

– Я говорю о том, что Арчер тебя скомпрометировал, Мэдлин, – сказал отец, сжав гневно челюсти. – А это означает, что ты выйдешь за него замуж. Немедленно.

Господи!

Она вскочила на ноги и выставила вперёд ладони, как будто хотела всех успокоить.

– В этом нет необходимости. Он меня не скомпрометировал. Вчера вечером я пошла прогуляться, мне повстречался мистер Арчер и проводил домой.

– Миссис Ласк видела вас вместе и обратила моё внимание – кстати сказать, весьма громко – на интимность вашего поведения. Не говоря уже о том, что в какой-то момент ты сняла обручальное кольцо и отдала его мистеру Арчеру.

– Кстати, о кольце, – ровным голосом проговорил герцог. – Если вы не возражаете, мисс Вебстер.

Опустив голову, она стянула перчатку, сняла увесистое украшение с пальца и осторожно положила его на письменный стол отца. Герцог взял кольцо и плавно опустил драгоценность в карман пиджака. Если бы не красная полоска кожи над воротником Локвуда, могло показаться, что он вовсе и не расстроен.

Мэдди унизила его. Конечно, он расстроен.

Ей была ненавистна сама мысль о том, что она каким-то образом причинила ему боль. Однако, сейчас не время и не место для объяснений или извинений. Мэдди разыщет его позже.

А пока ей нужно убедить отца, что нет причин для беспокойства.

– Папа, миссис Ласк сделала поспешные выводы.

– Возможно, но она одна из самых больших сплетниц на Восточном побережье. Я не хочу, чтобы твоё имя ассоциировалось со скандалом. К тому же герцог попросил расторгнуть помолвку, если история подтвердится. Ты выйдешь замуж за мистера Арчера, и точка.

Они с Харрисоном... поженятся. Её взгляд метнулся в его сторону. Теперь он стоял лицом к ней в золотистых лучах утреннего солнца. Его лицо абсолютно ничего не выражало, он был сдержан, несмотря на судьбоносный момент. Мэдди разозлилась, ведь большая часть вины за случившееся лежала на нём. Харрисон сделал всё, чтобы расстроить её помолвку.