Было очевидно, чью голову имела в виду Мэдди.

Харрисон налил себе чашку кофе и сел. Герцог сделал то же самое и опустился на стул рядом с Харрисоном. Ни один из них не произнёс ни слова, наблюдая за игрой Мэдди и Кита.

Вероятно, ему следовало извиниться за своё поведение, но он не мог себя заставить. О симпатии к Локвуду не могло быть и речи. Харрисон и Мэдди дружили почти десять лет... А герцог просто заявился в Ньюпорт и хотел забрать её себе? Не бывать этому, чёрт возьми.

В конце концов, Мэдди выйдет замуж за Харрисона, а не за герцога. Только Харрисон знал, как сделать её счастливой. Они всегда находили лучшее друг в друге, и их жизнь в браке не станет исключением.

– Она довольно хороша, – сказал Локвуд, не сводя глаз с бегающей по корту Мэдди.

– Она уникальная, – поправил Харрисон. Внезапно чёрт дёрнул его за язык рассказать Локвуду про планы Мэдди, чтобы развеять надежды герцога на свадьбу. – Она сообщила вам, что собирается участвовать в соревнованиях ещё несколько лет?

– Нет, но я не удивлён. – Герцог откинулся назад и заложил руки за голову. – Если это её порадует, почему бы и нет?

– И вы не приходите в ужас от того, что женщины на виду у огромной толпы соревнуются в поте лица?

– Нет, конечно. А вы?

– Вы точно настоящий герцог? – злобно спросил Харрисон.

Выражение лица Локвуда смягчилось, как будто он, наконец, разгадал сложную головоломку.

– Понимаю. Из-за моего титула вы решили, что я какой-то надменный аристократ, который хочет запереть её в золотой клетке.

– Я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов.

– Верно, но мне не до церемоний, особенно когда мои поместья в руинах. Дворянский титул не спасёт ни меня, ни тех, кто зависит от моей семьи.

– И поэтому вам нужны деньги.

– Да, но посмотрите на неё. – Локвуд кивнул в сторону корта. – Я никогда не встречал таких эффектных женщин. Я бы добивался её, даже если бы деньги не имели значения.

Харрисону не понравилось откровение герцога. Он осторожно поставил фарфоровую чашку на блюдце, чувствуя, как у него сводит желудок.

– Знаете, на приёме присутствуют и другие незамужние девушки из богатых семей. Вы можете выбрать ту, которую не интересует ничего, кроме титула герцогини.

Локвуд вопросительно выгнул бровь.

– Она сказала, что вы с ней просто друзья, но мне кажется я понимаю, куда вы клоните. Пытаетесь отвадить меня от неё?

Скрепя сердцем, Харрисон заставил себя солгать.

– Конечно, нет. Но я не думаю, что она будет счастлива, живя в отдалённом английском поместье в каком-нибудь Скучношире.

– А как насчёт Лондона? – самодовольно спросил Локвуд. – Я полагаю, вы слышали о таком городе. Думаете, она найдёт себе там занятие?

Разговор зашёл в тупик. Локвуд явно был настроен решительно, и никакие доводы Харрисона ничего не изменят. В конце концов, Мэдди придётся самой принимать решение. Да, годы дружбы давали Харрисону преимущество во время периода ухаживания, но выбор оставался исключительно за ней.

Он встал и одёрнул пиджак.

– Пожалуй, отправлюсь на поиски завтрака. Прекрасно сыграли, Локвуд.

Герцог не отрывал взгляд от корта.

– Я потренируюсь, а потом мы снова сыграем, Арчер.

Это вряд ли. Харрисон улыбнулся, но его ответ прозвучал совсем не дружелюбно.

– С нетерпением жду наших соревнований.

Мэдди спустилась по лестнице, у подножья которой её ждал Локвуд. Он попросил Мэдди пройтись с ним после тенниса, и она предложила прогуляться по саду, где вовсю цвели цветы и стояли скамейки на случай, если захочется отдохнуть и поговорить. К тому же, там они смогут побыть наедине.

– Вы прекрасно выглядите. – С этими словами он прикоснулся губами к костяшкам её пальцев.

– Спасибо. Пойдёмте? – Она указала на задний двор.

Локвуд предложил ей руку.

– Без компаньонки? Вы довольно решительны, мисс Вебстер, – поддразнил он.

– Скорее, забывчива. В Ньюпорте я всегда забываю, что она мне нужна, здесь мы чувствуем себя гораздо более расслабленными. – Вдали от пристального внимания нью-йоркского общества легче нарушать правила, вероятно, именно поэтому ей нравилось проводить время в шато.

– Мне не на что жаловаться, потому что теперь я смогу полностью завладеть вашим вниманием.

Мэдди выдавила улыбку, не понимая, почему не испытывает никакого волнения. Локвуд приехал в Ньюпорт, попросил о встрече с ней наедине. Она должна была, по крайней мере, предвкушать свидание с ним. Или чувствовать удовлетворение от того, что её трёхмесячные усилия, вполне возможно, увенчаются успехом.

Но Мэдди ощущала лишь дискомфорт, как будто надела жакет не по размеру.

"Ощущение пройдёт. Ты же стремилась именно к такой развязке".

Правда, герцог любил проводить время на свежем воздухе не меньше, чем она. Возможно, Локвуд просто хотел прогуляться вместе с ней под утренним солнцем.

При этой мысли её охватило то ли облегчение, то ли разочарование. Лучше не задумываться, что именно.

Когда они спустились с террасы на лужайку, солнце ещё не вошло в зенит. Тёплый ветерок доносил запах океана. По небу летали чайки, снижаясь и кружась на пути к пляжу. Подняв лицо к небу, Мэдди глубоко вздохнула, её тело окутал приятный летний зной.

– Спасибо, что согласились прогуляться со мной, – поблагодарил Локвуд. – Вы, должно быть, устали после утренней тренировки.

– Вовсе нет. Я стараюсь играть каждый день, даже если мне приходится бить мячом о стену в нашем погребе.

– Умно. Так вы не зависите от погоды.

– Таким образом я держу себя в хорошей физической форме перед матчами. Кстати, вам понравилась сегодняшняя игра?

– Мне понравилось наблюдать за вами. Однако мне нужно поработать над техникой, прежде чем снова играть с вами в команде.

Ей больше не придёт в голову предлагать Локвуду ещё один парный матч, в котором участвует Харрисон.

– Обычно наши игры проходят менее напряжённо.

– Мне показалось, мистер Арчер пытался мне что-то донести.

Что он бесчувственный осёл? И у него это получилось.

Она всё ещё злилась на Харрисона, и ему придётся объяснить своё поведение, как только удастся остаться с ним наедине.

– На самом деле он довольно приятный человек. И понравится вам, если вы дадите ему шанс.

– У меня нет к нему претензий, но очевидно, что он... оберегает вас. Как старший брат.

Мэдди знала, что дело не только в этом. В тот вечер на террасе Харрисон смотрел на неё совсем не по-братски. То же самое можно сказать и о выражении его глаз за ужином прошлым вечером. Но что вдруг произошло? Она не ожидала от него таких страсти и напористости, не ожидала разговоров о поцелуях и ревности. Харрисон всё ещё оставался её старым другом, и одновременно открывался с совершенно новой пугающей стороны.

От раздвоения его личности у Мэдди шла кругом голова.

– Я поговорю с ним. Учитывая его долгое отсутствие, у него нет прав разыгрывать из себя старшего брата. Он упустил свой шанс, – сказала она, переключив внимание на герцога.

– Я не против. Меня не так-то легко напугать.

– Правда?

Какое облегчение, ведь так?

Он усмехнулся.

– Однажды во время матча с герцогом Аргайллом на стадионе “Сент-Эндрюс" я сломал свою счастливую клюшку. В той игре мы поставили на кон триста фунтов. Если это меня не пугало, то уже ничто не сможет.

– Вы выиграли?

– За три удара. Аргайл был очень недоволен.

– Мне всегда хотелось сыграть на стадионе. Несправедливо, что мужчины не позволяют женщинам играть с ними на равных.

– Я согласен, но мужчины убеждены, что женщины и вовсе не должны играть. – Он слегка пожал плечами. – Однако их мнение скоро изменится. Посмотрите, чего вы добились в теннисе. Осмелюсь сказать, что вы можете обыграть практически любого противника. Вы весьма талантливы.