Здесь же никого не было — в смысле, из живых. Опершись спиной на борт, сидел колумбиец с простреленной грудью, рука сжимала пистолет, застывшие взгляд смотрел в пустоту.

Я постоял, напряжённо наблюдая, и мы двинулись к трапу. Доски заскрипели под ногами. Внизу, между пирсом и корабельным бортом, глухо чавкала вода. Корабль слегка покачивало, и отсюда казалось, что качается сама пристань.

Ступить на берег не удалось. За спиной послышался шорох, движение. Потом грубый голос крикнул:

— Стоять! Куда это ты собрался?

Я остановился. Обернулся, медленно и аккуратно. Колумбиец, что оказался теперь у меня за спиной, застыл на середине трапа.

На палубе корабля стоял Гиена. Его дробовик смотрел на меня чёрным недобрым глазом. Взгляд самого Гиены назвать добрым тоже было совсем нельзя. Толстое лицо его перекосило от ярости, глаза бешено полыхали. Палец дёргался на спусковом крючке.

— Куда ты идёшь? — повторил он, его толстенная фигура заслоняла половину корабля. — Деньги уже у тебя? Давай сюда!

Звериное чутьё таки привело африканца туда, где происходило сейчас главное.

Дробовик шевельнулся в его руках. Мой пистолет был направлен вниз. Рискнуть? Жирный эфиоп прочёл мои мысли и свирепо покачал головой. В некоторых вещах он был совсем не дурак.

Тут позади Гиены в темноте корабельных перегородок обозначилось движение. На свет выступил человек.

— А ну-ка, все бросайте пушки, — приказал он. — Никто никуда не идёт.

Это был Карлос Монтеро. Лицо с жутким шрамом показалось у Гиены из-за спины.

Но Гиена ничего бросать не собирался. Он оскалился, я на миг я решил, что сейчас он гахнет из дробовика прямо мне в грудь. Но он удивительно ловко отпрыгнул в сторону, разворачиваясь и наводя своё оружие на Карлоса. Дробовик громыхнул, одновременно с этим два раза выстрелил пистолет.

Фигура Гиены дёрнулась, оружие выпало из рук и забренчало по полу. Африканец сделал шаг к трапу, ноги его подкосились, и он грузно ушёл в промежуток между пирсом и кораблём. Послышался глухой всплеск, вода приняла тело.

Тесня усатого по трапу, я успел сойти на бетон пирса. Остановился рядом с телом колумбийца, которому довелось стать первой жертвой здешней бойни… И тут же колумбиец живой набросился на меня со спины. Он вцепился мне в руку с пистолетом, у нас завязалась борьба. Вышла она короткой и для напавшего болезненной, он вскрикнул и прилёг на бетон, баюкая повреждённую руку.

Своё дело, однако, усатый камикадзе сделал. Когда я с ним закончил, оружие его хозяина уже смотрело мне в переносицу. И сам Карлос Монтеро смотрел туда же.

— Бросай пистолет и поднимайся на борт! — прорычал он.

Я швырнул пистолет, он стукнул о железо и булькнул в море. Это я мог позволить себе легко, по карманам у меня были рассованы ещё два пистолета.

— Заходи! — главный гангстер мотнул головой.

Глядя ему в глаза, я поднял руку.

Одну.

Потом опустил.

Как только я это сделал, корабль сотряс мощнейший взрыв.

Вчера, торча под видом рабочего в кабине портового крана и наблюдая оттуда местность, я кое-что заметил. На крыше самого высокого в этих местах здания, какого-то склада, была оборудована небольшая деревянная будочка. Там сидел смугловатый парень. Он курил сигарету и смотрел за тем, что происходило внизу, на корабле и прилегающей территории. На столике перед ним лежала рация. Шляпа на голове выдавала его принадлежность к сообществу поставщиков белого порошка (не стирального) из Южной Америки на европейский северо-запад.

Это был сторожевой пункт колумбийцев.

Дежурил ли там сегодня тот же самый гангстер, что и вчера, неизвестно. Но под вечер его скучноватое времяпровождение резко переменилось. Рубероид позади него тихо хрустнул, и тут же в череп ткнулся холодный пистолетный ствол. Пришедший связал бандиту руки за спиной и ободряюще похлопал по щеке. Присел рядом — так, чтобы его не было видно снизу. Когда рация на столе оживала и что-то спрашивала, он подносил устройство к лицу дежурного. Ласково тыкал того пистолетом под ребро. Дежурный облизывал пересохшие губы и говорил в рацию нужные слова.

— Вот и молодец, — хвалил его человек с пистолетом, возвращая устройство обратно на стол. Он был похож на советского актёра Брондукова, но дежурный оценить этого сходства, конечно, не мог.

Когда на ведущей к пирсу дороге показался микроавтобус с чёрными лицами в окнах, дежурный шевельнулся. При виде скачущих к кораблю африканцев с автоматами и дробовиками он занервничал, и пришедшему пришлось слегка шмякнуть его железным по шляпе. Дальше, когда на судне вскипело кровопролитное сражение, гангстер сидел тихий. Наверное, думал о том, что на самом деле ему, может, ещё и повезло.

А вот когда через некоторое время вдоль борта прокрались и вышли к трапу двое, а потом ещё и другие, занервничал уже пришедший. Он смотрел туда во все глаза. Когда там стреляли и дрались, он целился из пистолета, понимал, что расстояние слишком большое, и ругался на непонятном дежурному языке. В руке у него кроме оружия мелькала чёрная пластмассовая коробочка, из которой торчала красная ручка тумблера.

Как только один из людей у трапа поднял и опустил руку, человек на крыше ручку тумблера немедленно повернул.

И позади корабля, заставив тот содрогнуться, вырос огненный столб.

Что же касается лодки с большими мешками, которая так вовремя оказалась у корабельного борта, то её туда доставили морем, конечно, портовые рабочие, докеры. И побудила их к этому рискованному делу не только дружба с русским дипломатом Николаем Смирновым. И не только нелюбовь к тем, кто тащит на их родину убийственный белый порошок.

В своё время Николай помог работягам, когда их профсоюз решила подмять под себя своя, датская мафия. Тогда вопрос решился за счёт пары разбитых морд и психологического убеждения. А не так давно к профсоюзным докерским делам стал тянуть свои нечистые лапы сам Карлос Монтеро. Так что портовые пролетарии с радостью взялись его за то «отблагодарить».

Подплыть на лодках незамеченными оказалось несложно: все на корабле были заняты перестрелкой и на то, что там делается у бортов, смотреть было некому. Смотрели на это только два человека на крыше, но один никого предупредить не мог, а второй и не собирался.

В оставленной у корабельного борта лодке были мешки с удобрением, аммиачной селитрой. Такая неслабо рванула на складе в порту Бейрута в 2020 году. Я писал об этом статью, поэтому запомнил. Никогда не думал, что знание это окажется полезным с практической стороны, но вышло именно так. Этот продукт отыскался среди других грузов, в порту чего только не бывает.

Ну а устройство типа дистанционный взрыватель должен уметь изготовить любой уважающий себя спецслужбист. Из подручных материалов, докупив недостающее в магазине или на рынке радиодеталей.

Позже Вася рассказывал, что там, на крыше, сильно удивился, когда вместо Ирины я вывел с колумбийского корабля усатого мужика в шляпе. Но, увидев от меня условный сигнал, тумблер он повернул незамедлительно.

Взрыв на корабле шарахнул очень вовремя. Карлоса Монтеро швырнуло в сторону, он приложился о борт и пропал из поля зрения. Нас с усатым тоже отбросило, но не так сильно — просто чуть проволокло по бетону. Железо корабля застонало. Судно начало стремительно крениться в сторону от берега. Швартовы лопнули, трап поволокло, и он опрокинулся в воду

Зрелище получилось что надо, только вот смотреть на него было некогда. Я схватил усатого за шиворот и решительно тряхнул:

— Ну, где она? Давай, веди, не то хуже будет!

В лоб ему ткнулся пистолет, я достал новый из кармана.

Прижимая к себе повреждённую руку и болезненно скривив лицо, гангстер повёл меня прочь от корабля.

Мы миновали африканца. Он так и не дополз к машине и лежал лицом вниз в луже своей крови. Не помогший ему водитель нашёл свою гибель здесь же, из-за машины торчали его неподвижные ноги.