И тут, наконец, случилось то, чего я ждал.

Снаружи, едва слышные за металлом дверей, застучали выстрелы. Сначала два раза подряд бахнул дробовик. Сразу за ним затрещал и тут же захлебнулся автомат. А потом загрохотало на все лады и уже не останавливалось.

Карлос Монтеро и англичане бросили друг на друга встревоженные взгляды. Они одновременно стали что-то говорить, но их прервал сунувшийся в дверь человек из корабельной команды, по совместительству гангстер. На него уставились три пистолетных ствола, но он этого не заметил.

— Чёрные напали! — прокричал он. — Они уже на борту!

Человека подтолкнули сзади, он ввалился в кабинет, за ним последовали ещё двое.

— Куда вы ломитесь, идиоты⁈ — заорал на них Карлос Монтеро.

Орудуя своим серебристым пистолетом крупного калибра, он выгнал всех обратно и покинул кабинет вслед за своими людьми. На палубе закричали, и перестрелка взбурлила с новой силой.

Англичане растерянно переглянулись. И решили закончить своё начинание с наручниками. Тип с пластырем шагнул ко мне, предлагая протянуть ему руки. Тут и началось время рефлексов и умений майора Смирнова.

Неуловимым движением я очутился сбоку от пластырного типа. Повернул его лицом к коллеге, схватил снизу за руку с пистолетом. Тип рефлекторно нажал на спусковой крючок. Получив пулю в живот, его коренастый коллега так же рефлекторно ответил. Бах! Бах! Бах! Бах! Тело дёргалось у меня в руках. Фигура напротив крупно вздрагивала, ловя пули. Пистолеты грохотали. За считанные секунды в мире стало на двух джентльменов меньше. Доктор Лапидус был частично отомщён.

Я забрал пистолеты из мёртвых рук. Проверил карманы, переложил к себе запасные обоймы, а также два диппаспорта. И отправился к двери.

Снаружи грохотало, по железу то и дело стучали рикошетящие пули. Я решил не соваться туда, а пойти другим путём. Вернулся в каюту. Навёл пистолет на иллюминатор, выстрелил. Сбил рукоятью остатки стекла. Выглянул наружу и понял, что этот маршрут мне подойдёт.

Грохот выстрелов стал слышнее. В лицо повеяло холодным ветром.

Я протиснулся в иллюминатор и полез из каюты наружу.

В ушах гремели выстрелы, как одиночные, так и очередями. Я карабкался по металлической поверхности. Цеплялся пальцами за неровности и выступы неизвестного назначения. Упирался ногами во что придётся. Я чувствовал себя ящерицей на отвесной скале. Крупным таким гекконом, в длинном пальто и с двумя пистолетами в карманах.

Наконец я оказался на ровной площадке. Рядом на флагштоке повисло жёлто-сине-красное знамя государства Колумбия. Оно вяло шевелилось на ветру. В стороне уходила в небо толстая серая труба.

И тут из-за трубы показалась рука с пистолетом. А за ней голова и остальное. Этого типа я узнал: это он застрелил тогда в каюте Карлоса безоружного малазийца. Тип не ожидал меня увидеть и на мгновение растерялся. Мне этого хватило. Я выдернул его на площадку, выбил оружие и сунул кулаком в живот. А потом швырнул его вниз — без малейшего сожаления. Тело глухо стукнулось о палубу и осталось там лежать с неестественно вывернутой шеей.

А внизу, с обратной стороны, тем временем шла бойня, ожесточённая и кровопролитная.

Африканцы с наскока взяли нижнюю палубу, им помог эффект неожиданности. После этого стремительного прорыва на пирсе у трапа остался лежать колумбиец. Он раскинул руки, автомата рядом не было, кто-то прихватил. Позади него корчился раненный эфиоп. Этот полз к микроавтобусу, что стоял наискосок с распахнутыми дверьми, и время от времени истерически орал водителю о помощи. Путь его обозначался широкой красной полосой.

Водитель лупасил из «Калашникова» по кораблю. После двух-трёх очередей он резко озирался, не подбираются ли к нему со стороны ангаров. Внимания на раненого он не обращал.

Палубу эфиопы захватили, а дальше дело застопорилось. У лестниц виднелось по паре неподвижных тел с обеих противоборствующих сторон. Колумбийские гангстеры, хоть и прозевали вторжение, смогли среагировать и организовать оборону. Видимо, повлияли слухи об «африканской угрозе». Иначе Гиена и компания захватили бы уже и верх, где, как они думали, в одной из кают притаился сейф с миллионами. А успех одной из сторон был ни к чему, нужно было, чтобы они друг друга повыкосили.

Сам жирный торговец людьми, кстати, во всём происходящем волне участвовал, и активно. У меня были опасения, что он отправит на риск своих людей, а сам отсидится в безопасном месте. Но нет, он был здесь — боялся, видать, что иначе денежные пачки могут с ним и разминуться. Гиена засел, укрывшись за широким металлическим ящиком и покрикивая на своих людей. Он то и дело перезаряжал дробовик, и тот бахал, почти не умолкая. Правда, в отличие от других, что иногда меняли позиции, жиробас сидел на одном месте. Понимал, наверное, какая он крупная и удобная мишень.

На площадке, у ближней ко мне лестницы, оборонялись двое усатых. Пистолетами против автоматов воевать занятие так себе, зато у них была хорошая позиция. Они обороняли выход с лестницы и пока что вполне в этом преуспевали. Но тут по металлическому корабельному полу заскакала граната. Шарах! — рвануло внизу, я едва успел убрать голову. Осколки со звоном врезались в козырёк недалеко от моей головы и много куда ещё.

Одного усатого отбросило на перегородку, он упал и бешено заверещал. Второй отступил за угол, стрельнул в сторону лестницы и стал перезаряжать ствол.

Это был для меня удобный случай. Пора было действовать, потому что к борту корабля уже причалили две лодки. Одну из них, полную больших пузатых мешков, широкоплечие ребята закрепляли там таким образом, чтобы она никуда не уплыла. Это было правильно.

Я спрыгнул из своего укрытия, приземлившись точно у гангстера за спиной. Шепнул ему в ухо: «Дай-ка это сюда», отобрал оружие и обойму к нему. Сунул ему для профилактики рукоятью по спине.

— Где русская женщина? — крикнул в ухо.

— Она…

Тут по полу застучала и запрыгала ещё одна граната. Она скакала прямо нам под ноги. Твою мать! На решение были доли секунды: толкнуть усатого на гранату или попытаться отбросить её саму.

Я выбрал второй вариант. Присел на колено, поймал, швырнул железный шар туда, откуда он прилетел.

Бабах! Граната взорвалась — слава богу, уже внизу, у лестницы. Там кто-то истошно завопил.

— Так что «она»? — дёрнул я оцепеневшего усатого.

— Она… — зашевелил он непослушными губами. — Её здесь нет… Она на берегу.

Это была неприятная новость. Если, конечно, он не врал.

Я повернул его к себе, встряхнул. Пристально посмотрел в лицо. Там было столько страха, что места для обмана не оставалось.

— Ну, пойдём, покажешь, — я толкнул его в бок пистолетным стволом.

Гангстер оценил перспективу прорываться на берег, замычал и замотал головой.

— Вперёд, вперёд — подбодрил я. — Так ты, может, останешься живой.

Тут со стороны лестницы грохнула автоматная очередь. Пули застучали у нас над головами. Я бахнул в ответ, и мы, пригнувшись, поспешили вдоль железной стены в сторону второй лестницы.

Там стреляли, бегали и орали. В красном свете заходящего солнца шла ожесточённая бойня.

Но нам туда было и не нужно. А нужно нам было сразу вниз.

Я остановил усатого. Перегнулся через поручни, осмотрелся. Показал ему:

— Прыгай.

Он заругался по-испански, но на перила полез. Постоял секунду, шагнул, там было не очень высоко. Его ботинки с глухим звоном соприкоснулись с железным полом.

Я посмотрел по сторонам и прыгнул вслед за ним.

— Пошли, — толкнул я своего пленника.

Мы осторожно пошагали между бортом и серой металлической стеной. Перешагнули через убитого африканца. Я подобрал его автомат, проверил и с сожалением бросил обратно: «рожок» был пуст.

Впереди показался поворот к трапу. Дальше, у лестницы наверх, грохотала ожесточённая перестрелка. Позади тоже постреливали — видимо, эфиопы ещё не догадались, что путь наверх свободен.