Казанов же выглядел совершенно спокойно. Будто к себе на Лубянку приехал. Хотя не факт, что он также спокойно заходит в здание КГБ, как и в терминал аэропорта Бо. Тем не менее Виталий Иванович продолжал «срисовывать» всё и всех, удостаивая каждого оценивающим взглядом. Сто процентов, он через десять минут мне сможет сказать, кто где стоит, кто первым дёрнется.

Повстанцы окружали нас со всех сторон. Чувствовалось, что любое движение не туда и они поднимут оружие без размышлений.

Шаги по бетону звучали глухо. По пути я видел их импровизированные посты: выцветшие грузовики, мешки с песком. На одном из разбитых пикапов стоял магнитофон, из динамиков которого громко играла музыка в стиле регги. Рядом с ним двое курили самокрутки, смеясь над нами и показывая пальцами.

Командир боевиков гаркнул на двух «весельчаков» и они быстро успокоились.

— Генерал Байкуде ждал вас чуть позже. Так уж не терпится вам воевать с другими аибо? — спросил одноглазый у Казанова.

Странно, что он так назвал белых людей. Аибо — так величают белого человека в Нигерии. Между прочим в контексте пренебрежения к нам.

— У нас задача помочь вашей стране. Те кто нам мешают, должны отойти в сторону.

Одноглазый рассмеялся и остановился.

— Я здесь живу. Это моя земля. Вам не понять наших проблем и порядков. Вот ты! — повернулся он ко мне, тыкнув в лямку разгрузки своим указательным пальцем.

Он продолжал смотреть на меня, яростно дыша. Запах у него изо рта явно говорил о его не самом лучшем состоянии желудка.

— Аибо — белый мальчик, верно⁈ Ты же белый? — злобно спросил он, глядя на меня единственным глазом.

Я медленно убрал его палец от себя, пересиливая сильную хватку этого здоровяка, и посмотрел на него.

— А у тебя есть сомнения? — спокойно спросил я.

Бригадир Дио не сдержался и громко засмеялся. Серьёзный Казанов и тот улыбнулся. Да что уж там! Подчинённые одноглазого не могли сдержать улыбок и начали гоготать.

Командир боевиков явно ожидал другого ответа. Надев очки, он продолжил сопровождать нас к генералу.

Терминал выглядел, как после болезни. Крыша провалена, стёкла в рамах отсутствовали, а стены были в выщербинах. На входе висела табличка, где буквы AIRPORT ещё различимы, а остальные стёрты.

Внутри стоял запах перегара и пота. Генератор громко гудел в дальнем углу, давая электричество на нескольких потребителей. Через проступающий солнечный свет видно, как в воздухе витает пыль.

Вокруг столы, ящики, стулья и металлические кровати. Кое-где идёт игра в карты на деньги, гремят стеклянные бутылки и друг друга перебивают динамики магнитофонов. Повсюду ящики с патронами и различным снаряжением. Похоже, что за алмазы местный полевой командир покупал много оружия.

Мы прошли в отдельное помещение, которое было уже более ухоженным. На двери как раз и была надпись, что это кабинет начальника аэропорта.

Здесь было прохладно, приятно пахло травами и кофе. В углу стоял холодильник, а в забитом деревянными листами окне установлен кондиционер.

В кабинете за столами сидели две темнокожие девушки и возились с различными документами. У одной и вовсе было разложено несколько пачек с долларовыми купюрами. А на маленьких весах блестели те самые алмазы.

— Проходите, товарищи, — услышал я спокойный голос в дальнем углу.

На большом диване, закинув ногу на ногу и вращая на пальце Вальтер, сидел высокий, широкоплечий человек с выбритой головой. Его руки были огромные настолько, что его бицепсы вот-вот должны были порвать рубашку. На шее висела огромная цепь, а на пальце сияло кольцо.

На подоконнике рядом лежит М16, почти как на выставке.

Байкуде встал, убрал в кобуру пистолет и подошёл к нам. Он что-то сказал своему подчинённому, и через минуту в кабинете остались только мы и Байкуде.

— Давно не виделись, друг, — тихо сказал он, посмотрев на Дио.

— Очень, дружище, — ответил бригадир, присаживаясь на свободный стул.

Ну тогда всё понятно. Два бывших друга, которых Казанов пытается помирить. А с этим вместе и перетянуть на нашу сторону большую толпу боевиков.

— Вы прибыли поговорить, мистер Казанов? Или привезли решение? — сказал Байкуде негромко.

Фразы мне переводил Виталий, так что я мог быть в курсе обсуждения.

— Прежде всего, генерал, я прибыл выслушать. Мы хотим, чтобы Бо больше не страдал от войны. Ваши ребята и правительственные силы — это один народ, не враги. Президент Момо готов дать тебе и твоим людям амнистию. Кроме этого…

Пока Джулиус Дио рассказывал Байкуде о предложении мира, Казанов мне шепнул, что эти двое родом из одной деревни недалеко от Бо. Для них обоих это родная земля.

— Естественно, что главное условие после начала мирного процесса — сдача оружия и роспуск всех незаконных вооружённых формирований.

Байкуде прищурился. Он взял сигарету с края стола и щёлкнул зажигалкой. Дым быстро наполнил комнату, и на губах у Байкуде возникла тонкая ухмылка.

— Я слушал вас. Теперь послушайте меня.

Генерал начал говорить размеренно. Про дороги, про землю, про то что столица их не слышит. Если бы не оружие на столе, можно было подумать, что это собрание в районной администрации, а не переговоры с одним из полевых командиров. Но за каждым словом чувствовалось раздражение.

— Отсюда и наша борьба. Революционный фронт выступает за силу и богатство для народа…

— И как это сочетается с продажей алмазов и месторождений Блэк Рок? — спросил Казанов.

Байкуде ухмыльнулся и обошёл свой стол.

— Какая разница, платить вам или американцам? Продавать алмазы в Либерию или сразу в Европу? У нас есть цель и мы идём к ней…

— Грабя страну и угнетая свой собственный народ, — прервал его Дио.

— А твой президент не угнетатель⁈ Я видел этих торговцев в столице. Как и сколько они получают на жизнях нашего народа. Из-за таких как Момо, мы и потеряли наш дом.

Дио поднялся на ноги и подошёл к Байкуде. Он упёрся ладонями в стол и нагнулся к генералу.

— Какой бы он ни был, но Момо — избранный президент. По закону.

Дуо вернулся на свой стул и задумался.

— А вы что скажете? — спросил у меня Байкуде.

Я долго думать не стал.

— Не президент начал войну. В том что он отказал зарубежным компаниям в подписании кабальных договоров нет ничего плохого. Наёмникам нужны только ресурсы для их хозяев. А вы и эти мальчишки за окном — пушечное мясо. И когда Блэк Рок добьются своей цели, сместив президента, то их главные наниматели высосут всё из Сьерра-Леоне. До последнего камня.

— А чем тогда вы лучше?

— Мы приходим всегда с миром. Созидаем и строим. Хоть одного больного или раненого ребёнка вывезли люди на той стороне реки Сева? — спросил я.

Байкуде задумался и начал ходить по комнате.

— Я слышал о тебе. Ходят слухи, что твой вертолёт был повреждён, но ты вывез детей и дочь Момо из той деревни. Так?

— У вас хорошие информаторы, — ответил я.

— Что есть, то есть. Хорошо. Если представители советского народа выступают гарантами, то я поверю Момо. Теперь предлагаю, поговорить о мире.

А вот дальнейший разговор оказался весьма интересным. Теперь мне стало понятно, почему Казанов сразу взял меня с собой.

Байкуде нужен был не только для того, чтобы сдать нам Бо. Он должен был пойти против Блэк Рок вместе с нами.

— Ваша задача — атаковать базу в Кенема. По нашим данным, она расположена на территории аэродрома, — показывал на карте Казанов объекты наёмников.

— У меня много людей. Почти 2000 стволов, но это всё ополченцы или дети…

— Никаких детей. Это наше условие, — сказал я, бросив взгляд на генерала.

Казанов и Дио кивнули, поддерживая меня.

— Да… всех подростков распустим.

— Зачем? Пускай помогают здесь на аэродроме. Физическая сила нам нужна, — предложил Дио.

Бакуйде зачесал подбородок и кивнул.

— Я задачу уяснил, — ответил генерал.

А вот мне пока было непонятно, что делать нам. Казанов просто не стал ничего говорить при африканцах, собираясь удержать втайне план операции.