— Вывод-вывод, командир! — тяжело говорил Беслан.

Рычаг шаг-газ слегка поднимаю, чтобы дать мощности винтам. Вертолёту всё тяжелее задирать нос.

— Вылезли, — произнёс я, перескакивая через высокий холм.

— Он атакует. Атакует!

И вновь всё как на медленной перемотке вперёд. Мгновения растянулись, и я вижу, как пролетает перед глазами ракета, отбрасывая сизый дым.

Взрыв погружает в огонь и пыль здание церкви в деревне.

— Мимо прошла. Теперь он уходит вправо, — подсказывает Беслан.

К этому времени мы уже вышли из виража, а один из вертолётов противника только входил в него. Та самая «Кобра», о которой предупреждал Казанов.

— Аппаратура включена? — спросил я у Беслана, разгоняя вертолёт.

Расстояние до «Кобры» не более пяти километров. Тёмно-зелёный цвет обшивки сливался с гаммой оттенков долины.

— Так, сейчас… разберусь, — неуверенно ответил Беслан.

— Наводись на вертолёт.

Скорость по указателю уже прошла отметку 250 км/ч. Внизу проносятся кроны деревьев и мелкие сопки.

— Это сложно. Я не смогу поймать. Цель уходит…

— Наводись, — сказал я, продолжая держать высокую скорость.

Расстояние между нами и «Коброй» уменьшается. Справа появился ещё один вертолёт, но он пока ещё далеко и не отстаёт от пары транспортных вертолётов.

— Цель видишь? — запросил я у своего оператора.

— Командир, уже включился. Только… как наводиться?

Я и забыл, что Аркаев совсем не лётчик-оператор Ми-24.

— Всё понял! Готов! До цели 6.

— Разворот, — произнёс я и отклонил ручку управления вправо.

— Уходит, уходит… нет-нет! Вроде поймал, — волновался Аркаев.

Вертолёт противника теперь слева под 30°.

— Цель вижу. Ракурс 2/4. Вот так! Увеличение на 8, — продолжал я говорить Беслану.

— Дальность 4. Цель в зоне. Готов!

— Внимание! Пуск!

Одна ракета сорвалась с направляющей. Сделала два витка и устремилась вперёд. Прицельную марку Беслан с трудом, но продолжает удерживать на вертолёте.

Ещё пара секунд и произошёл один взрыв. Ракета попала в правый борт.

— Влево уходим, — отвернул я вертолёт, когда «Кобра» исчезла в оранжевом облаке.

Вторая «Кобра» отвернула назад и снизилась к деревьям. Следом за ней ушли и два вертолёта. Догнать их уже будет проблематично, да и наша задача прикрывать Ми-8.

— 2-й, что у тебя? — запросил я, подлетая к деревне.

Ми-8 ещё стоял на площадке, поднимая куски травы и пыль. К нему бежали несколько человек с носилками. Кого-то вели под руки, а кто-то тащил товарища на спине.

— Грузимся ещё, — ответил командир Ми-8.

Прошло ещё пару минут, прежде чем он доложил, что готов взлетать. Как только он оторвался от площадки, сразу же взял курс на Лунги.

Пара Марата Резина к этому времени тоже начала следовать на базу. Обстановка в районе Конте начала стабилизироваться, поскольку со стороны Макени приближались правительственные отряды.

— 101-й, Грифу. Нас заберёшь? — спросил Юра у меня в эфир.

— Принял. Выполняю посадку, — ответил я, начиная снижаться.

Шасси выпустил и приступил к заходу. Рядом с холмом стояло несколько человек в камуфлированной форме. Но ещё больше людей было в деревне. Только колёса коснулись земной поверхности, я смог их разглядеть.

В центре деревни столпились местные жители, которые махали забирающимся в грузовую кабину солдатам. Было видно, что группа Грифа не торопится забираться. Сил у ребят не особо осталось. Дверь кабины захлопнулась, и я почувствовал на плече похлопывание рукой.

— Взлетаем, — скомандовал я и поднял рычаг шаг-газ.

Только мы отошли от земли, как в наушниках я услышал запыхавшийся голос Грифа. Он надел гарнитуру, которая была на месте бортового техника.

— Спасибо, Саныч. Я думал, что уже… всё, — выдохнул Юра.

— Это наша работа. Где Трачук?

Гриф помолчал, а потом вновь начал говорить.

— Живой, но… тяжёлый. Его ранило, но он отстреливался. Тут миномёты заработали. Его видать, накрыло. И тут он оранжевый дым пустил. Я уж думал, что лейтенант это со страху. А он ведь «шмелей» услышал и обозначил себя. Это нас всех спасло. Вертушки отработали с ходу и уже полегче стало. Мы Трачука еле-еле успели оттащить.

Вот так Лёша! Ничего не забыл, парень. Главное теперь, чтобы выжил.

— Потери? — спросил я.

Но Гриф не ответил. Не самая лёгкая тема для обсуждения.

— Ты ж лучше меня знаешь, что без них не бывает в таких случаях.

Дальше обсуждать уже не особо хотелось. Задача была выполнена, деревня спасена. К тому же, ещё и высадку группы Блэк Рок предотвратили.

Прилетев в Лунги, я заметил, что на стоянке уже нет никакой суеты. Группу Грифа встретил лично Седой и пожал каждому из ребят руку. Все были пыльные, грязные и уставшие. Мужикам сейчас нужно было расслабиться после подобной передряги.

Я вылез из кабины и поблагодарил техников за подготовку машины. Беслан же был радостнее всех, когда обошёл вертолёт и обнаружил на нём несколько пробоин.

— Саныч, это ж… как же… мы… этот… — улыбался он, но я его прервал.

— Дружище, не лучшее время отмечать.

Я снял шлем и расстегнул комбинезон. Лицо было мокрым, а футболка, пропитавшись потом, прилипла к спине.

— Но ты молодец. Не каждому в первом вылете удаётся сбить вертолёт с вертолёта, — ответил я и отправил Беслана в жилой модуль.

Седой и Казанов стояли в стороне и внимательно смотрели в мою сторону. Похоже, что им обязательно нужно, чтобы я к ним подошёл.

Подойдя ближе к вертолёту, я провёл рукой по одной из пробоин и тихо поблагодарил борт за работу. Хоть это была не самая сложная ситуация в моей лётной работе, но техника отработала хорошо. Заслуженно получает похвалу.

— Наслышан, Сан Саныч. Это достойно награды, — пожал мне руку Гаранин, когда я подошёл к нему.

— Спасибо, Сергей Викторович. Мои ребята все хорошо отработали, но поступок группы Севы и Грифа всё же…

— Вы про бой у деревни? Я не об этом сейчас, — прервал меня Седой, доставая из нагрудного кармана солнцезащитные очки.

Как-то странно звучат слова Гаранина. Его люди совершили подвиг, спасли людей, а он за что-то другое меня благодарит.

Я повернулся к Казанову, который молча кивнул, соглашаясь с командиром Африканского корпуса.

— Позвольте полюбопытствовать, о чём вы? — спросил я у Седого, который с довольной улыбкой надел очки.

— Я про доставку сюда Арии Комо. Или точнее Момо. Это было правильное решение спасти в первую очередь…

— В первую очередь мы спасли детей. Естественно, и Ариа тоже должна была с нами лететь. Но без жертвы наших солдат ничего бы не вышло, — прервал я Сергея Викторовича.

Гаранин даже сдвинул очки на кончик носа.

— А вы любите перебивать старших по званию, майор. Но я согласен с вами. К сожалению, у нас есть потери. Такова наша служба, Сан Саныч. Вы не первый год в армии и всё понимаете.

Седой вновь надвинул очки и ушёл в направлении кортежа из трёх машин. Рядом с ними уже стояло несколько солдат, которые и сопровождали Гаранина.

— Всё по делу, Саша. Верно?

— Не-а. Подержи, — ответил я, и сунул Казанову шлем.

— Эм… А шлем зачем мне отдал? — спросил Виталий.

Многое, что мне хотелось ему рассказать сейчас, но я для начала решил шнурки на кроссовках завязать.

— А ты думаешь мне одной рукой удобно шнурки завязывать? — ответил я и нагнулся к ноге.

— Наверное, нет.

Я быстро завязал и выпрямился. Однако, шлем не забрал.

— Теперь я буду пальцы загибать. Ракет и НАРов ограниченное количество. Техники и личного состава тоже. Предатель на предателе в правительственных войсках. И как это вы проморгали дочку президента в сьерра-леонской глубинке? — спросил я и забрал у Виталия шлем.

— Что тебе сказать. Насчёт предателей мы уже работаем. Полковник Оупал уже арестован. А вот ситуацию с Арией нужно исправить.

— Вы её усыпите и отправите в Союз? Я знаю, что ты уже так делал кое с кем.

Казанов улыбнулся и пошёл со мной в сторону медицинского модуля на базе.