«Ты сделал это. Теперь живи с последствиями».

Да. Так и сделаю.

[Выбор сделан]

Каменная Деревня больше не существует. Пепел развеивается ветром. Дым рассеивается в небе. Тела остывают под обломками. Через неделю сюда придут звери. Через месяц — наступит забвение. Через год место зарастёт травой, и никто не вспомнит, что здесь жили люди.

История повторяется с удручающей регулярностью. Слабые нападают на сильных, не понимая разницы. Сильные уничтожают слабых, оправдывая необходимостью. Круг замыкается, и мир продолжает вращаться, равнодушный к судьбам отдельных деревень.

Ты спросишь: «Они сами виноваты?»

Да. Они напали первыми. Выбрали алчность вместо осторожности. Увидели добычу там, где следовало увидеть опасность. Это их выбор. Их ошибка.

Ты спросишь: «Я виноват?»

Да. Ты мог уйти. Мог напугать, не убивая. Мог выжечь несколько домов в предупреждение, не устраивая тотальной бойни. Варианты существовали. Это твой выбор. Твоя ответственность.

Обе стороны виноваты. Обе несут ответственность. Но только одна сторона осталась в живых, чтобы нести эту тяжесть.

Справедливо ли это? Нет.

Необходимо ли это? Возможно.

Имеет ли это значение? Уже нет.

Мы стояли на гребне последнего перевала — две измученные фигуры, похожие скорее на оборванных бандитов, чем на культиваторов вполне приличных ступеней, и смотрели на долину внизу, где среди голых скал и редких зарослей колючего кустарника ютились поселения провинции — если эти жалкие скопления хижин и навесов вообще можно было так называть.

— Выглядит симпатично, — заметил я.

— Да, милое местечко, — фыркнула спутница. — Доводилось видеть карты провинции? Сам же говоришь, что был библиотечным мальчиком.

Видел, разумеется, и не одну — империя любила карты почти так же сильно, как любила бюрократию, налоги и публичные казни. Каменные Врата на картах обозначались серым цветом с пометкой «малонаселённая территория» — дипломатичный способ сказать «задница мира, куда ссылают тех, кому не повезло в цивилизованных местах».

Провинция располагалась между Южными горами и Восточными пустошами — естественный коридор для торговых караванов, который когда-то, давным-давно, был довольно процветающим местом. Ну, судя по руинам древних крепостей на склонах. Потом империя расширилась, торговые пути сдвинулись севернее, где были нормальные дороги и меньше демонических зверей. А Каменные Врата превратились в то, чем они были сейчас — полузабытой окраиной, где власть империи существовала только на бумаге. Причём уже три века только на бумаге, последние события только окончательно сбросили маски.

— После падения столицы, — продолжила Мэй Инь, спускаясь по каменистой тропе, — Временное Правительство попыталось консолидировать власть. Разослало указы всем провинциям — признать их легитимность, платить налоги, поставлять рекрутов для восстановления армии. Большинство провинций подчинились. Не из какого-то особого патриотизма — больше по привычке, из страха или практичности.

— Но не Каменные Врата.

— Но не Каменные Врата, — кивнула она, перепрыгивая через трещину в камне. — Здешний губернатор — или кто там считается властью — послал посланцев Временного Правительства обратно. В мешках.

— И что сделало правительство в ответ?

— Ничего. — Мэй Инь пожала плечами. — Собственно, а что они могли сделать? У них проблем хватает — демоны на руинах столицы, внутренние мятежи, половина армии разбежалась или переметнулась к не самым лояльным аристократам. Отправить карательную экспедицию в задницу империи ради принципа? Дорого, рискованно, и результат сомнительный. Проще сделать вид, что Каменные Врата вообще не существуют, и заняться более важными территориями. Тем более что им не привыкать — лет шестьдесят назад, ещё при отце последнего императора, попытались взять провинцию под контроль. Силой. Послали три легиона, две тысячи культиваторов. — Она улыбнулась, как кот, объевшийся сметаны. — Вернулась треть.

Логично — циничная, прагматичная логика выживающего правительства, которое выбирает битвы, где шансы на победу хотя бы есть.

Мы спускались дальше, и с каждым шагом картина становилась чётче. Долина внизу была покрыта сетью троп и дорог — не имперских, аккуратных и широких, а узких, петляющих, проложенных наобум между скал и ущелий. Поселения располагались хаотично, без какой-либо системы — группа домов здесь, одинокая башня там, укреплённый двор на холме, пещерное жилище в склоне.

И энергия. Я активировал Взгляд сквозь Пламя, сканируя долину. Попутно осознав, что неосознанно использую души из Хора для повышения дальности, улучшения распознавания, ускорения сортировки увиденного. Мдя… Впрочем, зрелище, открывшееся с вершины, было действительно интересное.

Множество аурных сигнатур — больше, чем ожидалось для такой малонаселённой провинции. Культиваторы. Много культиваторов. Первая ступень в основном, но попадались и вторые, и даже несколько третьих. Рассеянные по всей территории, не сгруппированные в единую структуру клана или школы.

— Видишь? — спросила Мэй Инь, следя за моим взглядом.

— Много культиваторов для задницы мира.

— Потому что это не просто задница мира. Это убежище для тех, кому некуда больше идти. Ренегаты из кланов, бывшие имперские солдаты, которые дезертировали, демонические культиваторы, которые ещё не совсем потеряли рассудок, беглые преступники, просто неудачники, которые не вписались в систему империи. — Она замолчала, потом добавила тише: — Такие как мы.

Анархия в чистом виде — то, что получается, когда имперская власть отступает, а на её место не приходит ничего кроме права сильного и взаимного договора о ненападении, который соблюдается ровно до тех пор, пока выгодно.

— А кто здесь формально власть? Ты упоминала сильных культиваторов.

— Их трое. Или четверо, зависит от того, как считать. — Мэй Инь остановилась, достала из сумки флягу с водой, сделала глоток и передала мне. — Лао Шань, бывший старейшина клана Земли. Пятая ступень. Покинул клан после какого-то конфликта с патриархом — подробности неизвестны, но поговаривают, что дело было в философском разногласии насчёт того, стоит ли использовать запрещённые техники для прорыва на шестую ступень.

— И он здесь главный?

— Он главный на юге долины. Контролирует три крупных поселения и шахты, где добывают какую-то редкую руду. У него есть последователи — человек двадцать культиваторов первой-второй ступени, которые признают его авторитет. Он их не притесняет, они его не предают. Баланс взаимовыгодный.

Я отпил воды — тёплая, с привкусом кожи бурдюка, но на привередливость не было ни сил, ни времени.

— Второй?

— Сюй Линь, культиваторша воды. Четвёртая ступень, на пороге пятой. Бывший член императорской гвардии. Покинула службу после того, как её обвинили в какой-то коррупционной истории — разумеется, ложно, как она утверждает, но доказывать не стала, просто сбежала. Контролирует север долины и несколько торговых путей. Взимает пошлину с караванов, которые рискуют проходить через провинцию.