Он подошел к Софи и вывел ее на улицу:

— Мне жаль, — тихо произнес граф, — Вен обратился, я прекратил его страдания.

Софи зарыдала, уткнувшись ему в грудь. Первородный аккуратно отстранил ее:

— Я весь в крови. Ты сейчас испачкаешься. Стой на месте. Я скоро вернусь.

Темная тень исчезла в ближайшем переулке. Софи стояла рядом с трактиром, пытаясь сдержать слезы, и не узнавала городок. В свете луны он представлял собой поле битвы. Все было переломано: заборы в палисадниках, рамы в окнах, двери. Мостовая была покрыта кровью и какими-то ошметками. Повсюду валялись трупы обращенных. Кое-где лежали искалеченные и явно недоеденные останки людей и животных. Боковым зрением Софи увидела знакомое движение. Клан был здесь. Перемещаясь по улицам, первородные проверяли, не осталось ли где обращенных. Адриан вернулся быстро. На нем была чистая рубашка. В руках был плащ, который он накинул на плечи Софи.

— Вам очень повезло, что вы пережили этот день. Большая часть жителей обратились или погибли. Инквизиция скоро прибудет, — граф посмотрел на стоящих рядом с трактиром людей.

— Что произошло, господин? — спросил Жак у Адриана.

— Это последствия действий вашего герцога. Его увлечение магией крови не прошло даром. Заклинание, созданное им в ночь Цветочного полнолуния, обрушилось на город и ближайшие деревни. Мне и моим людям понадобились почти сутки, чтобы избавиться от обращенных в округе и добраться до вашего города.

На лицах выживших читалась растерянность и непонимание, что делать дальше.

— Идите в ратушу, все выжившие там, — сказал он трактирщику и его домочадцам.

— Нам пора. Мы возвращаемся в замок, а ты идешь с нами, — Адриан обнял Софи. Она подняла голову и посмотрела на него:

— Как мы вернемся? Эти твари убили и сожрали все, до чего смогли добраться.

— Пойдем пешком. Первородные быстро ходят, забыла? Я понесу тебя. Не бойся. Все уже кончилось, — граф подхватил ее на руки, Софи обняла руками его шею и, положив голову ему на плечо, прижалась к нему. Дальше она чувствовала только биение его сердца и слышала свист ветра в ушах. Через пару часов они были в замке.

Адриан отнес Софи в ее комнату.

— Тебе нужно принять ванну. Ты совсем замерзла.

— Спасибо, что пришел, — Софи снова всхлипнула, пережитый ужас и боль от осознания смерти Вена давали о себе знать.

— Я не мог не прийти, — Адриан взглянул ей в глаза, и на Софи навалилось какое-то оцепенение. Она, словно во сне, приняла ванну и вымыла волосы, переоделась в принесенное ей платье и теперь, сидя в кресле, просто смотрела в одну точку. Над ухом раздался резкий щелчок, который привел ее в сознание, и воспоминания о случившемся накатили с новой силой. Из глаз Софи полились слезы, а тело сотрясали рыдания. Адриан, опустившись в кресло, усадил ее к себе на колени и прижал к себе, давая выплакать ее горе.

Проплакавшись, Софи почувствовала облегчение.

— Спасибо за все, — девушка попыталась отстраниться, и первородный выпустил ее из объятий, позволяя встать.

— Тебе нужно поесть. Пойдем, — Адриан поднялся и взял ее за руку. Софи машинально следовала за ним. Пройдя несколько коридоров, они оказались в замковой кухне, которая сейчас совсем не была похожа на то место, где они впервые беседовали.

Кухня, как и положено кухне, сверкала чистотой. В очаге горел огонь. Артефакты освещения давали приятный свет. Сейчас здесь никого не было, кроме Софи и графа, но на столе стоял заботливо приготовленный ужин, накрытый чистым полотенцем. Глядя на это, Софи мысленно улыбнулась, это напомнило ей одну старую сказку про заколдованный замок, где слуги невидимы, а все желания исполняются, как только ты об этом подумаешь.

Софи опустилась на лавку рядом со столом. Смерть Вена давила на нее чувством вины, мысль, что не уследила, тисками сжимала сердце. В гильдии ее учили справляться с эмоциями.

Рыжая Люси, мастер крыла убийц и любовница приемного отца Софи, как-то рассказала ей, что есть судьба, которую человек выбирает сам, а есть рок, который людям не подвластен. И если событие из разряда роковых, то и сделать ничего нельзя, и вины тут никакой нет. Поэтому сейчас Софи пыталась понять, было ли все это роком или выбором.

«Интересно, далеко ли продвинулся этот туман?» — размышляла она.Адриан сидел напротив и молчал. Софи думала о том, как повернулись бы события, откажи они тогда торговцу. Скорее всего герцог не получил бы этот медальон и не затеял бы свой ритуал, и тогда бы никто не пострадал.

— Ты ошибаешься, он все равно бы провел его, — Адриан перебил ее мысли.

— Почему ты так уверен? — Софи взглянула на графа.

— В той книге есть описание ритуала, и медальон в нем не упоминается. Возможно, он хотел его использовать для чего-то другого, — первородный открыл бутылку с вином и, налив его в кружку, подвинул ее к Софи.

«А если медальон не нужен, и ритуал бы состоялся, — продолжала думать Софи, — тогда бы пострадали все, кто был в зале. Но в город бы это не проникло.»

— И снова ошибаешься, — вмешался Адриан, — судя по книге, площадь действия полноценного заклинания как раз вмещает в себя все земли герцога, включая город.

— Адриан, прекрати читать мои мысли, — незаметно для себя Софи перешла на фамильярный тон.

— Не могу, ты очень громко думаешь, — Адриан улыбнулся, — давай рассуждать вместе, даже если бы вы не достали медальон, и замок, и город, и все земли герцога попали бы под удар заклинания. Жертв бы было гораздо больше. Пострадала бы вся страна, так как обращенные разбежались бы кто куда в поисках пищи. А ты и твоя команда все равно бы были в радиусе действия заклинания, и Вен все равно бы обратился, так что перестань винить себя.

Софи вздохнула, Адриан был прав, испытывая чувство вины за произошедшее, она ни чем не поможет Вену, да и вины тут никакой нет. Тиски, сдавливавшие сердце разжались, и осталась лишь печаль по безвременно ушедшему другу.

— Мир его праху, — Софи отпила вина.

— Мир его праху, — повторил Адриан.

— Расскажи, как ты узнал о случившемся в городе, — попросила Софи.

— Я расскажу, а ты пока поешь, — Адриан пододвинул ей тарелку и начал рассказывать.

— После того, как ты ушла, я еще пару часов провел у Николаса. Мы пообедали, обсудили дела, и он написал мне бумагу, удостоверяющую личность. Сказал приехать через три дня за копиями документов. После этого я отправился домой. К вечеру добрался до поместья.

Я работал в библиотеке, мне все не давало покоя это заклинание герцога, поэтому я уговорил Николаса дать мне гримуар и его книги по магии крови, чтобы разобраться…

— Но там же древний язык, — перебила его Софи, оторвавшись от еды.

— Не забывай, что я тоже древний, — усмехнулся Адриан, — да, язык там старый, даже для меня, но разобрать можно. Так вот, я изучал ритуал, задуманный герцогом, когда со мной мысленно связался Влад (в памяти Софи всплыл образ молодого человека из конторы), сын Николаса. Он тоже первородный. Влад сообщил, что в городе творится неладное. Они с отцом были дома, когда люди начали обращаться. Николас, конечно, был первородным, но он был уже очень стар и не справился с обращенными. Он погиб. Его разорвали собственные слуги. Влад сумел выбраться из дома и пробиться к ратуше, где укрылась часть жителей не ставших монстрами. Оттуда он уже связался со мной.

Я собрал всех, и мы решили отправится в город. Нашествие монстров как-то не вписывалось в мои дальнейшие планы на спокойную жизнь…

— Я не пойму, — снова перебила его Софи, — после происшествия в замке герцога в городе было полно инквизиции. Говорят, у них есть артефакты защищающие от любой магии. Куда же все подевались? Почему не помогли?

— Во-первых, обращение было одновременным и массовым, во-вторых, инквизиторы — тоже люди, пусть и с артефактами, так что они также попали под обращение. Мне попалось несколько монстров, которые судя по остаткам одежды при жизни были инквизиторами. В-третьих, поскольку магия крови под запретом уже пятьсот лет, в стране просто не осталось тех, кто бы в ней разбирался, поэтому артефакты инквизиции на нее не рассчитаны. К тому же заклинание было произнесено с ошибками, которые в итоге и повлияли на результат, — пояснил граф.