Я видел её три недели назад. Случайно. Шёл с деловой встречи, и вдруг – она, на противоположной стороне улицы. В бежевом пальто, с сумкой через плечо, волосы собраны в высокий хвост. Такая же красивая, как в день нашей встречи. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться, не в силах отвести взгляд. Она шла быстрым шагом, глядя куда-то вперёд, потом свернула в переулок и исчезла.

Я не пошёл за ней. Так и стоял, как вкопанный, посреди тротуара, пока какой-то прохожий не толкнул меня, спеша по своим делам. Только тогда я очнулся и побрёл дальше, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Я до сих пор люблю её.

Это глупо, нелепо, но так. Три года я пытаюсь забыть, вычеркнуть из памяти, из сердца. Работаю до изнеможения, занимаюсь спортом, даже несколько раз пытался встречаться с другими женщинами.

Бесполезно. Стоит закрыть глаза, и я вижу её лицо. Стоит на секунду позволить мыслям свободно течь, и они тут же несутся к ней.

Сажусь в машину, завожу двигатель. Звуки радио заполняют салон – какая-то попсовая песня про любовь. Переключаю на новости, но и там что-то про чьи-то отношения. Выключаю радио совсем. Тишина лучше этой фальшивой радости.

Еду домой. Новая квартира в центре – светлая, просторная, с видом на парк. Я купил её год назад.

Паркуюсь у дома, поднимаюсь в квартиру. Темно и тихо. Включаю свет, бросаю ключи на тумбочку в прихожей. Иду на кухню, открываю холодильник. Пусто, не считая пары яблок и бутылки минералки. Давно не заходил в магазин. Впрочем, и аппетита нет.

Наливаю стакан воды, сажусь в кресло у окна. Внизу шумит ночной город, люди спешат куда-то даже в такой поздний час. У каждого своя жизнь, свои радости и горести. Интересно, думает ли Лена обо мне хоть иногда? Помнит ли? Или давно выбросила из головы, начала новую жизнь?

Последний вопрос отзывается тупой болью в груди. Я хочу, чтобы она была счастлива, правда хочу. Но мысль о том, что она может быть счастлива с кем-то другим... Это как медленная пытка.

Сегодня я снова не буду спать до утра. Буду сидеть здесь, смотреть на город и думать о жизни, которой могла бы быть. О Лене, о детях, которых мы могли бы иметь, о счастье, которое было так близко и так далеко.

Завтра я проснусь с головной болью, приму холодный душ, выпью крепкий кофе и поеду на встречу с инвесторами. Возможно, после заеду посмотреть на выступление Макара, хотя знаю, что это только усугубит моё состояние. Вечером вернусь в офис и буду работать допоздна, чтобы не оставаться наедине с собой и своими мыслями.

И так – день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем.

Иногда я думаю, что нужно что-то менять. Уехать из города, из страны, начать всё с чистого листа где-нибудь, где ничто не будет напоминать о прошлом. Но потом вспоминаю, что призраки живут не в стенах, а в голове. И они последуют за мной, куда бы я ни поехал.

И ещё – глупая, нелепая мысль. А может мне надо позвонить и встретиться с Леной? Вдруг смогу заговорить с ней, объяснить еще раз, что произошло, почему я сделал то, что сделал? Вдруг, спустя время, она поймёт, простит, и мы сможем...

Что? Начать заново? После моей измены с ее сестрой, от которой родился ребёнок? Смешно.

Но эта надежда живёт во мне, как упрямый росток сквозь асфальт. И, наверное, будет жить, пока я сам жив.

Снова смотрю на телефон. Открываю контакты, пролистываю до буквы «Л». Ее номер всё ещё здесь, хотя я точно знаю, что он давно не действителен. Я проверял – звонил с другого телефона год назад. Автоответчик сообщил, что номер не обслуживается.

Но я храню его. Как последнюю ниточку, связывающую меня с ней.

За окном начинает светлеть. Новый день. Такой же пустой, как предыдущий. Такой же наполненный работой, деньгами, успехом и – абсолютно бессмысленный.

Жизнь без любви – как еда без вкуса. Ты можешь насытиться, но не получишь удовольствия. А я всё ещё помню вкус счастья. И это, наверное, самое тяжёлое.

Глава 11

**Елена**

Звонок мамы застает меня за подготовкой к обходу. Я как раз просматриваю карты маленьких пациентов, когда телефон начинает настойчиво вибрировать. Вижу мамино имя на экране и сразу же чувствую тревогу – она редко звонит в рабочее время.

– Мам, привет, – отвечаю я, продолжая листать медицинские документы. – Что случилось?

– Леночка, дорогая, – голос мамы звучит устало, с нотками раздражения, которые она пытается скрыть. – Ты не знаешь, где Вика? Я пытаюсь дозвониться до нее уже второй день.

Откладываю карты, полностью переключаясь на разговор. В мамином тоне есть что-то такое, что заставляет меня насторожиться.

– Не знаю, мам. А что случилось? У тебя все в порядке?

– У меня-то да, – мама вздыхает тяжело. – А вот с Викой я не понимаю, что происходит. Она уже четвертый раз за месяц оставляет мне Макара на несколько дней и исчезает. То командировка срочная, то важная встреча, то еще что-то. Лена, мне уже тяжело. Семьдесят лет все-таки, а он такой активный.

Сердце сжимается. Я знаю, что у Вики бывают рабочие поездки – она работает в рекламном агентстве, но чтобы так часто подкидывать ребенка бабушке...

– Сейчас Макар у тебя? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри закипает возмущение.

– Да, с позавчерашнего вечера. И знаешь что самое обидное? – в мамином голосе появляется горечь. – Она даже толком не предупредила. Привезла в восемь вечера, сказала, что завтра рано утром улетает в командировку, и всё. А у меня ничего не подготовлено – даже еды детской нет.

Я закрываю глаза, ощущая приступ злости.

Что с ней творится?

Макар – ее сын, ее ответственность. Конечно, всем работающим родителям нужна помощь, но так использовать пожилую маму...

– Мам, ты держишься? Чем могу помочь?

– Леночка, а ты не могла бы съездить с ним к врачу? – мама говорит с нескрываемым облегчением. – Вика сказала, у него плановый осмотр и прививка по графику, записаны на завтра. А мне с моими ногами тяжело таскаться по поликлинике, стоять в очередях.

– Конечно, мам, – отвечаю я без колебаний. – Завтра утром заеду за ним, и мы сходим в их поликлинику. Не переживай.

– Спасибо тебе, дорогая, – мама буквально выдыхает эти слова. – Не знаю, что бы я без тебя делала. Вика совсем от рук отбилась. Раньше вроде была ответственная мама. А теперь...

Мама не договаривает, но я понимаю.

Что происходит с Викой? Может, новый мужчина? Проблемы на работе? Или она просто устала от материнства и пытается урвать кусочки свободы любой ценой?

После разговора я долго сижу в кабинете, размышляя.

Три года назад, когда всё рухнуло, мы с Викой приняли молчаливое решение не говорить маме всю правду. Она и так тяжело переживала мой развод с Кириллом. Узнать, что её младшая дочь разрушила брак старшей... это могло бы ее убить.

Я сказала только, что развожусь с Кириллом из-за несовместимости характеров. А Макар изначально был представлен Викой как результат случайной связи.

На следующее утро я приезжаю к маме раньше обычного. Она встречает меня в дверях, и я вижу, как она действительно устала. Под глазами темные круги, движения медленнее, чем обычно.

– Макар еще спит, – шепчет она, пропуская меня в квартиру. – Вчера до позднего не мог уснуть, все спрашивал, когда мама вернется. Не знаю, что ему отвечать, Лена.

Сердце болит – и за маму, и за Макара.

– Не переживай. Сегодня мы сходим к врачу, а потом, может, погуляем где-нибудь. Развлеку его немного.

Мама благодарно улыбается. Я заглядываю в комнату, которую мама специально обустроила для внука. Он спит, раскинув руки, одеяло сбилось к ногам. Темные кудрявые волосы растрепаны, на щеках румянец. Красивый мальчик.

Через полчаса Макар просыпается, видит меня и радостно кричит:

– Тетя Лена! А мы куда-то идем?

– Идем, малыш. Сначала к доктору на осмотр, а потом посмотрим. Может, в парк сходим или мороженое купим.