Эдвард начал здесь сомневаться и в течение какого-то времени ничего не отвечал. Совершенно не трудно понять почему. Если взять перечень лордов Марки, ответственных за обеспечение в 1317 году солдатами для войны с шотландцами, среди них присутствовали пятнадцать главных властителей региона, не считая Роджера и графа Херефорда, а конкретно, — Морис де Беркли, Уильям де Ла Зуш, Джон Гиффард, Уильям де Браос, Генри Ланкастер, Джон де Чарлтон, Джон де Гастингс, Джон де Грей, граф Суррей, граф Арундел, лорд Мортимер из Чирка, леди Мортимер (матушка Роджера), Роджер Дамори, Хью Одли и Джон де Кромвель. Большинство из них отныне являлись открытыми противниками Деспенсера. Так как противники Хью тут же превращались в личных противников короля, Эдвард сделал своими врагами всех лордов Марки. Лорд Мортимер из Чирка еще не проявлял своей враждебности открыто, равно как и леди Мортимер, Джон де Кромвель, граф Арундел или граф Суррей, но и дядюшка, и матушка Роджера определенно находились на стороне лордов Марки. Более того, враги Хью Деспенсера пополнили ряды несколькими рыцарями с юго-западных рубежей государства, такими как Джон Малтреверс. Разумеется, они образовали союз с силами севера под руководством графа Ланкастера. Эдвард совершил роковую ошибку, также как и Деспенсер.

Несмотря на возрастающую мощь оппозиции, Хью и Эдвард остались тверды. 8 апреля произошла конфискация земель Одли. 13 апреля были отправлены указы Роджеру, Херефорду, Гастингсу, Дамори, Чарлтону, Гиффорду и обоим Беркли поддерживать в их владениях мир и «не позволять совершаться собраниям и демонстрациям, проводимым в военной манере… ибо до монарха дошла жалоба, что многие из оповещаемых лордств такие собрания и демонстрации устраивают». Проявление равноправия укрепилось названием Деспенсера одним из подданных, приготовившихся к войне, но события зашли слишком далеко, и уже ничего не могло воспрепятствовать инерции сопротивления королевскому любимцу.

21 апреля Эдвард, в конце концов, собрался с мыслями и написал более, чем семидесяти лордам и всем семнадцати епископам, призывая тех не посещать никаких общественных вечеров и не верить «лживым известиям» о бунте. Два дня спустя он обратился к Роджеру и к графу Херефорду относительно их отказа прибыть в Глостер. Послание оказалось фактическим объявлением войны. Эдвард утверждал, — представленные ими причины отсутствия недостаточны, ибо Деспенсер был назначен на должность канцлера парламента еще на их глазах, и до сих пор жалоб на него не появлялось. В любом случае, монарший вызов служил защитой послушавшимся его, поэтому опасения Хью не извиняли произошедшего игнорирования. Вдобавок, перевозка Деспенсера к графу Ланкастеру противоречила бы условиям Великой Хартии Вольностей, юридическим нормам и не соответствовала бы Распоряжениям. Письмо завершалось новыми призывами явиться к 10 мая в Оксфорд.

Эдварду было тяжело поверить, что Роджер и граф Херефорд действительно поднимут против него оружие. Но 1 мая Эдвард снова написал обоим лордам, запрещая им поднимать оружие и утверждая, что он желает изменить место назначения в окрестностях Вестминстера, куда им следует отбыть из Оксфорда. Король не думал, что в тот самый день, оба лорда Мортимера, граф Херефорд и остальные лорды Марки уже заняли боевые позиции, приготовясь грабить земли Хью Деспенсера. Тут заключалась следующая серьезная ошибка Эдварда: отчужденные его усилиями люди являлись самыми опытными полководцами в Англии. В противоположность им, в распоряжении Деспенсера находилось очень мало способных к настоящему бою рыцарей. Лорд Херефорд и лорд Мортимер из Чирка сражались с прежним королем в Шотландии, Уэльсе и Гаскони. Роджер научился руководить войском в Ирландии. Что важнее всего, большинство из людей Мортимера-младшего успели закалиться в битвах, включая англичан, стоявших с ним плечо к плечу на Изумрудном острове, подобных надежному сэру Хью де Турпингтону и ирландским рыцарям, переплывшим море, дабы оказать ему помощь. Оказавшись втянуты в военный вопрос, они не собирались теперь отступать.

Роджер стал инициатором нападения на Деспенсеров. Он направился из Уигмора на юг со своим дядюшкой либо 1 мая, либо накануне. На ночь армия остановилась в Бромьярде, где солдаты захватили принадлежавшую местным жителям собственность. По мере продвижения на юг, через Ледбери, войско забирало все больше чужих вещей. Епископ Херефорда, Адам Орлетон, послал на подмогу Роджеру своих людей. При приближении к Гламоргану к нему присоединились контингенты Дамори, Одли, Гастингса, Моубрея, сэра Роджера де Клиффорда, Джона Гиффарда, Генри Ле Тиса, лорда Беркли, сэра Джона Малтраверса и многих других. В целом, к основному костяку примкнули восьмьсот вооруженных солдат, пятьсот всадников и десять тысяч пехотинцев. Они скакали под штандартами с королевскими гербами. Сначала остановка произошла в Ньюпорте, павшем через четыре дня отражения нападения 7 мая, затем в Кардиффе, который пять суток спустя постигла та же участь. Поездка через Гламорган и Южный Уэльс сопровождалась крушением собственности Хью Деспенсера в ярчайших традициях войны четырнадцатого столетия. По словам служившего у Деспенсера чиновника, войска осаждали его города и замки, брали их силой, убивали некоторых из вассалов. Погибли сэр Джон Ивейн, Мэттью де Горж и другие из числа пятнадцати уэльсцев. Те, кому не повезло, были ранены и искалечены, например, сэр Филипп Джос, кто-то попал в плен, как сэр Ральф де Горж… Забирали и увозили имущество Хью Деспенсера, обнаруженное в упомянутых городах и замках, включая сорок боевых скакунов и доспехи для двух сотен солдат… осадные механизмы, устройства для метания болтов, камней и огня, арбалеты, копья, стрелы для арбалетов. С ними присваивали съестные припасы, такие как пшеница, вино, мед, рожь, мясо, рыба и другие необходимые продукты, в сумме стоившие около двух тысяч фунтов стерлингов. Забирали и сжигали памятные хартии и документы о правах собственности Хью, которые только находили, также достигавшие в цене порядка двух тысяч фунтов стерлингов. Сжигали часть ворот и домов внутри взятых штурмов крепостей, выставляли и уносили оконные рамы, изделия из железа и свинца, наносили другие виды ущерба снова на сумму двух тысяч фунтов стерлингов. С такими средствами нападения и живой силой прибывшие оставались на месте в течение пяти дней, дабы полностью привести территорию к краху, и в рамках этого времени вынудили большую часть края принести ручательство в согласии с произведенными действиями. Отказавшихся отправляли в заключение и задерживали в целях получения выкупа, попутно сжигая их дома и имущество. На протяжении описываемого периода все находившиеся в занятых землях усадьбы были опустошены, Хью Деспенсер полностью лишился движимой собственности…(включая десять тысяч овец, четыреста голов рогатого скота, пятьсот коров, сто шестьдесят голов рогатого скота, запрягаемого в плуг и других животных с округи в двадцать три усадьбы).

Этот отчет, сделанный чиновником Хью Деспенсера королю, несомненно, преувеличил совершенные разрушения, но внушительная доля перечисленных в нем деталей подтвердилась упоминаниями хроник. Например, автор «Жизни Эдварда Второго» свидетельствует цифру в восемьсот вооруженных солдат, как и жалобы на грабеж. Равно он подтверждает, что тридцать тысяч обитателей пострадавших земель пришли к своим баронам со словами: «Снимите с нас ваше недовольство, мы никогда не одобряли лордство Хью Деспенсера и, как один, готовы повиноваться вашим приказаниям». Крестьяне полностью согласились на выдвинутые условия: отречься от клятвы верности Хью Деспенсеру, признать, что никогда не считали его лордом, но оставались при этом верными во всем своему господину королю и оказывали должные услуги в должное время и в должных местах истинному наследнику…

Ущерб землям и крепостям Хью Деспенсера был нанесен огромным количеством людей. Понятно, что ненависть, вылившаяся в случившийся погром, перешла за рамки одного инцидента. Возмущение определенными его действиями превратилось в широкую демонстрацию, где в ударе фавориту слились личные и общественные причины. Дело непосредственно касалось и Роджера, — основной пленник, попавший к нему в руки, оказался тем, кого назначили на его место в качестве верховного судьи Ирландии, — сэром Ральфом де Горжем. Мортимер-младший немедленно забрал де Горжа в Уигмор, где запер, а потом повел свою армию в замок графа Арундела в Клане, который был подвергнут нападению.