Светлый удивлённо вскинулся, посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, а потом вдруг кивнул:

– А давайте. В одиночку поминать действительно как-то некрасиво, а помянуть их в такой день надо.

И да, мы выпили только по рюмке. Как приличные люди. Светлого понесло в воспоминания и в результате я узнала много нового о родителях. Подобные рассказы я до сих пор слушала с замиранием сердца, но людей, способных рассказать мне о маме с папой хоть что-то, было не так уж много, а потому Соколов оказался для меня буквально кладом - он знал множество ещё не знакомых мне историй. А когда он всё же ушёл, то меня привычно пробило на слёзы.

Да, я, пусть и всего раз в год, но плачу. В вечер очередной годовщины с их смерти я просто не могу это контролировать. А потому я плакала и пила - в одиночку и совершенно безбожно, но не смогла удержаться, хотя в этом году и надеялась обойтись без этой неотъемлемой части ежегодной «традиции». Напиваюсь я тоже ровно раз в год. Пью чаще, а вот напиваюсь - только в годовщину с момента их гибели.

Но я определённо не напивалась вчера настолько, чтобы словить "белочку". "Значит, та, кого я вижу сейчас перед собой, вполне реальна," - сделал вывод разум. Рядом со мной на кровати, уставившись на меня ровно так же непонимающе, как и я на неё, лежала девушка. Очень красивая девушка. У неё были чёрные густые локоны, такие, словно она часами завивала их, но при этом явно естественные, смуглая, чуть золотистая и абсолютно чистая кожа, идеально-гармоничные изящные черты лица, гибкие плавные формы тела - даже мешковатая чёрная пижама их не скрывала - и глубокие тёмно-синие глаза. В общем, у неё было всё, о чём я мечтала касательно внешности. Почти - смуглая кожа была мне не нужна. Вот же, нашла о чём думать в такой... нестандартной ситуации! Видимо, защитная реакция психики.

Ещё девушка была мрачной. Хотя ощущалась как светлая. А мрачная светлая — это нонсенс. Так, стоп, мысли опять потекли не в том направлении.

- Как ты здесь оказалась? - выдала я.

- Как я здесь оказалась? - хором со мной спросила незнакомка.

Пара секунд заминки, а потом мы всё так же хором выдохнули:

- Так, ладно. Кто ты такая?

Снова посмотрели друг на друга, непонимающе хлопая глазами, потом я предупреждающе выставила руку, чтобы она не заговорила, и сказала:

- Поскольку это ты ни с того ни с сего оказалась в моём доме и в моей постели, думаю, будет справедливо, если ты первая скажешь, кто ты такая.

- Я Эльвира, студентка "Академии слов", слововяз третьего года обучения, - ответила та удивительно спокойно для такой ситуации.

Я, в прочем, к своему удивлению, тоже не чувствовала и тени настороженности. Как будто давно знала эту девушку.

- Я тоже студентка "Академии слов". Тоже с третьего курса, - кивнула я задумчиво и резюмировала. - Но у нас на третьем курсе точно нет тебя. "Академия слов" в России одна. Но ты говоришь на русском. Из этого следует, что я ничего не понимаю. И ты, судя по всему, тоже. Ладно. Идём на кухню, выпьем кофе, потом со всем разберёмся.

Пока в молчании пили кофе, в чат нашего курса пришло сообщение от куратора, которое, собственно, всё прояснило:

«Буду краток. Этой ночью какой-то слововяз, личность которого пока не установлена, провёл ритуал, нацеленный на соединение двух зеркальных миров. Специалистам из Министерства, вовремя забившим тревогу, удалось отделаться «малой кровью», купировав смещение на начальной стадии. Из Петербурга того мира к нам перебросило только студентов из «Академии слов» и, к сожалению, нечисть. Сегодня с утра вы все проснулись в постели со своими «зеркальными двойниками» из того мира. Не паникуйте и не пытайтесь их выгнать. Вы, к сожалению, энергетически связаны и до полного исправления ситуации вряд ли сможете долго находиться далеко друг от друга. Иномирцы на время своего пребывания в этом мире будут зачислены в нашу Академию. Убедительная просьба помочь им с адаптацией. Министр заверил нас, что их специалисты ищут решение проблемы.

С уважением, Сергей Камышев».

Очень захотелось выругаться. Вместо этого я молча протянула телефон Эльвире. Прочитав его, она высказала вслух то, о чём подумала и я, но в цензурной форме, зато с той же долей иронии:

– Прелесть. Этот город ждёт форменный дурдом. Интересно, как они собрались скрывать это всё от спящих?

Да, это было так. И можно было даже не опасаться произносить это вслух. Вероятность всё равно не увеличится – она изначально стопроцентная. А всё потому, что перенеслась и нечисть того Петербурга тоже. Нечисть существа по своей природе нейтральные, разумные, но... шаловливые. Очень. И если обычно их нрав ещё можно как-то усмирять, договариваясь – одна из профессий слововязов – то что они начнут на радостях творить, получив в товарищи своих «зеркальных двойников» представить было страшно. Они начнут шалить разом все и пока их не утихомирят, город ждёт форменный хаос. И скрыть это от спящих будет ну о-о-чень сложно. Что ж, в прочем, это не мои проблемы.

– Добро пожаловать в новый мир, – с сарказмом хмыкнула я и получила в ответ столь же саркастичный взгляд. Какая-то неправильная светлая мне досталась... В прочем, сама я тоже далека от канонов тёмных. Какая я, такой и «двойник», справедливо. – Причём скорее всего навсегда.

– Почему? – спросила Эльвира скорее для проформы, не особо удивляясь.

– Потому что я знаю, как работает наше Министерство, – вздохнула я, делая глоток кофе. – У меня дядя – член Совета. От него мне известно, что если над какой-то проблемой можно не особо заморачиваться, то Министерство этого делать не будет. Как бы их ни пихали дядя Кир и ещё парочка ответственных личностей, они скорее всего просто усмирят нечисть, найдут и покарают виновника, и на этом забьют на ситуацию. Вряд ли вас действительно станут возвращать домой. Тем более что ритуал, использованный неизвестным, столь же неизвестен, как мне только что написал дядя, – я кивнула на телефон в руках, на который мне уже действительно пришло СМС от родственника. – И точно запрещён законом, как и все ритуалы, исключая мажеские, шаманские и ведьминские в виду опасности. А законный способ изобретать тем более не станут, даже если этот найдут.

– Всё как я и думала, – флегматично пожала плечами мой двойник.

«Она мне нравится,» – окончательно определилась я, получив от неё такую реакцию. У Эльвиры были на редкость железные нервы, я такое уважаю.

Глядя на новоявленную соседку – а она была именно соседкой, не выгонять же её на улицу – я составляла план действий.

– Нужно тебя приодеть. Не ходить же тебе всё время в пижаме? – наконец резюмировала вслух. – Надеюсь, ты не имеешь ничего против одежды из секонда и с рынков, у меня только такая. Но выглядит как брендовые, ибо у меня хороший вкус и отменная чуйка на дни, когда стоит сходить за одеждой – всегда попадаю на привоз отличных вещичек. Пользоваться нам в ближайшее время придётся одним гардеробом на двоих. Благо, тело у нас по размерам примерно одинаковое, а то, что не сядет по формам, можно корректировать в зависимости от того, кто одевает, силой, это не слишком сложно.

– Твой дядя член Совета, а ты одевается на рынке? – заломила бровь Вира с вопросительным скепсисом.

Такой вопрос был стандартной реакцией любого, кто узнавал. Знали об этом, правда, очень немногие, потому что нельзя было портить дяде Киру репутацию. Однако я могла их понять. Во-первых, моя одежда выглядела так, словно я, как и положено любимой племяшке личности такого уровня, закупают исключительно в дорогих бутиках – да, в секонд-хэнде и на рынках такое можно найти, если правильно искать – а во-вторых быть единственной оставшейся родственницей такого человека и носить подержанные или рыночные вещи... наверное, это действительно странно. Но меня всё устраивало, хотя дядя неоднократно предлагал мне заняться и этой моей проблемой.