— Я сегодня останусь дома. — бросает он через порог, прежде чем закрыть дверь.

— Замечательно. — отвечаю в закрытую дверь и падаю на кровать. — Вот это я попала.

Мой начальник, судя по всему, решил меня все же соблазнить. А я что самое главное против только немного, и то для приличия, а в целом очень даже за. И отказать ведь даже не смогу. Растекусь как лужица, когда он в следующий раз продолжит вот такие приставания, и позволю ему делать со мной все что он захочет. И смешно, и грустно. Как работать в таких условиях?

— Юля, Настя просыпается, вы вставать собираетесь, или все еще предаетесь мечтаниям? — раздаётся из коридора крик и я быстро встаю.

— Через пять минут выйду! — кричу в ответ и мчусь в ванну. Нужно быстро принять душ. Холодный. И зубы почистить. И умыться. А еще просто необходимо расчесать волосы. Представляю, какие они сейчас растрепанные. И в таком виде я целовалась с невероятно привлекательным мужчиной? Красавица и чудовище блин! Только вот красавица из нас двоих явно не я.

Через несколько минут в комнате снова раздается стук. Я уже успела сделать все дела, и сейчас была полностью одета. Открыв дверь, увидела стоящую за ней Настю. Крайне сердитую Настю.

— Папа сказал мне извиниться перед вами, но я считаю, что это нечестно. Вы меня чуть не убили, и мне же еще и извиняться надо.

— Так, ты ведь сделала это специально, поэтому и извинятся ты должна.

— Нет, вы первая! Вы сами виноваты, кто слушает детей?

— Я это запомню, и больше тебя слушать не буду. Вот захочешь ты мороженое, а я не услышу. А если даже услышу, все равно на всякий случай скажу нет. А то вдруг у тебя и на него аллергия.

Малышка удивленно хлопает глазками и надувает губы.

— У меня нет аллергии на мороженно. Но папа все равно не разрешает его есть. А все мои друзья едят.

— У твоих друзей свои родители, а у тебя свои. Вот твой папа против мороженого и в чем-то он прав.

— Мой папа против всего хорошего в моей жизни. Все позабирал, теперь вот очередь дошла и до бабушки, а вместо нее присылает незнакомых женщин. — девочка грустно вздыхает и добавляет. — Извините, что обманула вас. Я не должна была так поступать.

— Я тебя прощаю. А с папой твоим мы обязательно поговорим и насчет мороженного и насчет бабушки.

— Правда⁈ — в глазах Насти разгорается надежда.

— Правда. Только я ничего тебе не обещаю. Я просто с ним поговорю и быть может, он немного смягчит свои правила.

— Если он разрешит бабушке хотя бы иногда приходить, я буду очень счастлива! — радуется девчушка и кидается мне в объятия. — Спасибо!

Я замираю, нерешительно обнимая ее в ответ и понимая, что разрешение на встречу с бабашкой, мне, похоже, придется выбивать силой. Или хитростью и шантажом. Александр просто так не согласится на это, а я не сдамся, пока не увижу, что малышка счастлива.

Когда Настя убегает к себе играть, я выхожу из комнаты и спускаюсь вниз прислушиваясь к звукам. Голос Александра раздается с кухни и я не уверенно останавливаюсь. Встречаться с ним после сегодняшнего утра было крайне не ловко. Он щупал меня за попу! Мой начальник просто полапал меня и ушел! Как теперь смотреть ему в глаза. Желудок предлагает смотреть молча. Он жалобно взвывает требуя, чтобы дали еды и намекая что на душевные терзания ему наплевать.

Я беру себя в руки и, набрав побольше воздуха в грудь, иду в столовую. Каждый шаг дается с трудом, словно ноги стали ватными. Когда я вхожу, Александр уже сидит за столом, помешивая что-тов тарелке. Услышав мои шаги, он поворачивает голову и на его лице появляется лёгкая улыбка.

— Привет, — говорит он, как ни в чём не бывало, его улыбка дружелюбна, но я замечаю в его глазах нечто волнующее. Мужчина кивает на тарелку напротив себя. — Твой завтрак.

— Спасибо. — отвечаю я, стараясь держать голос ровным. Сердце стучит в ушах, а сердце того и гляди выпрыгнет из груди.

Неторопливо подхожу к столу и сажусь напротив мужчины, так как будто готова сию же секунду сорваться с места и бросится на утек.

— Я не кусаюсь. — усмехается Александ, замечая мое напряжение. — Ну если ты конечно сама не попросишь.

— Прекратите! — не выдерживаю я. — Это неправильно! Я няня вашей дочери и это… это не правильно.

— Что же может быть неправильного во влечении друг к другу двоих взрослых людей. Разного пола позволь заметить.

— У меня нет к вам влечения! — возмущенно выкрикиваю и тут же жалею об этом. Мне казалось что стол довольно широкий, но Александр Вскочив на ноги, перегибается через него и схватив меня за плечи заставляет встать.

— Нет значит влечения говоришь? — рычит он почти касаясь моих губ. — Может стоит тебе доказать обратное?

Его взгляд становится властным, немного диким и чертовски возбуждающим. А когда губы в яростном напоре обхватывают мои, я не могу этому противится. Обхватываю его шею руками, и запускаю язык в мой рот, позволяя руководить. Полность расслабляюсь, отдаваясь во власть мужчине.

Александр словно чувствует мое смятение и не собирается отступать. Его поцелуй становится все более настойчивым, захватывая меня в вихрь чувств, которые я не могла и не хотела подавить. В этот момент весь мир сужается до его горячих губ и крепких рук, сжимающих мои плечи.

Но внезапно он отстраняется, оставляя меня на грани. Глаза его потемнели от страсти, и в них читается одновременно и удовлетворение, и желание.

— Ты все еще хочешь сказать, что ничего не чувствуешь? — его голос низкий, почти шепот, но в нем звучит вызов.

Я молчу, не в силах ответить. В голове хаос. С одной стороны, я понимаю, что это все неправильно, что нельзя поддаваться, что это все слишком быстро и слишком опасно. Но с другой стороны, что-то глубоко внутри меня кричит, что именно этого я и хотела с самого начала, как только увидела его.

— Я… я не знаю, — едва слышно произношу я, сбитая с толку своими же чувствами.

Александр снова приближается, его дыхание обжигает мою кожу.

— Значит нужно повторить. — шепчет мужчина и наклоняется ко мне снова.

В стороне что-то падает. Мы поворачиваемся на звук шума и видим изумленно застывшую в дверях повариху. Она переводит взгляды с него на меня и хлопает глазами. На полу валяются осколки от разбитой тарелки и сломанные бутерброды.

— Извините, не хотела вам мешать. — наконец произносит она и опускает взгляд в пол. — Я потом тогда уберусь, а вы продолжайте… общаться.

Наступает неловкая тишина, которая кажется, длится целую вечность. Повариха, быстро оправившись от шока, торопливо выходит из столовой, оставив нас вдвоем. Я стою, не зная, что делать дальше. В голове крутится миллион мыслей, но ни одна из них не кажется мне разумной.

Александр тяжело вздыхает, отступая от меня.

— Ешь. — кивает он и сам садится обратно за стол, приступая к еде.

У меня же в горле стоит ком. Как можно есть сейчас, когда у меня дыхание сбилось и голова кружится? Когда все мысли о том, как он прижимал меня к себе. Когда пеед мысленным взором возникает картина того, что мог бы сделать со мной.алекс на этом самом столе? Щеки опаляет румянец и склоняю голову, что бы мужчина не догадался о моих мыслях.

Взяв стакан делаю большой глоток кофе, и смотрю в тарелку. Яичница с беконом, и баночка йогурта. Желудок снова слабо подает голос.

— Тебя с ложечки покормить как маленькую? — приподнимает Алекс бровь. — Я могу. Посажу на колени и покормлю.

От его предложения я заливаюсь краской. Быстро схватив ложку, я отламываю кусочек яйца и запихиваю его в рот, словно пытаясь отвлечься от мыслей, которые врываются в голову. Его идея конечно крайне заманчива, но я все же лучше поем сама.— Я пойду к Насте, — шепчу я, почти не глядя на Александра, как только с едой покончено и спешно выхожу из комнаты, чувствуя на спине тяжелый взгляд.

Поднимаясь по лестнице к детской, я ощущаю, как внутри меня все еще бурлит смесь эмоций — страха, влечения и внутреннего смятения. Как только дверь за мной закрывается, я прислоняюсь к стене. Этот день только начался, а я уже нахожусь на грани, не понимая, как мне справиться с этим водоворотом чувств.