Слова Кэтрин разнеслись по комнате, как гром среди ясного неба, и повисли в воздухе. Я напряглась, чувствуя, как в груди всё сжалось от острого чувства неловкости и унижения. Но Алекс, к моему удивлению, даже не дрогнул.

— Это не имеет значения, Кэтрин, — тихо, но решительно сказал он. — У меня своя жизнь. И тебе пора бы это понять.

— Но Алекс… Мы ведь всегда были такой хорошей парой… И нас смазывает так много… Милый, ты же знаешь, я могу заслужить твое прощение, дай мне только шанс. — Кэтрин словно не слышит ничего. Шагает вперед и прижимается к Алексу. Вернее, пытается прижаться. Он отступает назад и хмуро на нее смотрит.

— Не играй со мной, Кэт. Я терплю тебя только ради Насти. Если бы она не скучала по маме, я бы выставил тебя за порог и даже не секунды об этом бы не пожалел.

— Милый…

Кэтрин остановилась, её уверенность начала рушиться. Её голос стал дрожать, но она всё ещё цеплялась за свою настойчивость.

— Алекс, я всё исправлю, я обещаю… — она пыталась выглядеть убедительно, но в её глазах было заметно отчаяние. — Просто дай мне время, дай нам шанс снова быть вместе, как раньше.

Алекс посмотрел на неё с тяжёлым вздохом. Его взгляд был холоден, но в нём сквозила грусть. Он явно не хотел больше продолжать этот разговор, но понимал, что его слова должны быть окончательными.

— Кэтрин, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Время назад не вернуть. Наши отношения закончились, и мне жаль, что ты этого не понимаешь. Настя заслуживает лучшего. Если ты хочешь остаться в её жизни, тебе придётся принять, что у нас с тобой больше ничего нет.

Кэтрин замерла, осознавая, что её попытки тщетны. Её лицо исказилось от злости.

— Я буду жить в твоем доме, потому что здесь живет моя дочь. Или ты можешь выгнать нас, и мы уедем в другую страну. Уверена, папочка легко устроит. Ты же помнишь, кто он?

— Ты не увезешь моего ребенка. Я не дам на это разрешение. Да и любой суд будет на моей стороне. У меня десятки свидетелей, того, что тебя в жизни дочери не было. На что ты надеешься? — Алекс покачал головой и отвернулся от Кэт. — Если хочешь, можешь заходить, но веди себя нормально. Хотя бы ради ребенка.

Кэтрин стояла неподвижно, её лицо исказилось от злости, но она понимала, что больше не имеет рычагов давления на Алекса. Все её угрозы оказались пустыми. Внутри неё всё кипело от ярости, но она старалась удержать себя в руках. Глубоко вздохнув, она сказала через стиснутые зубы:

— Хорошо, Алекс. Если так, я соглашусь на твои условия. Но помни, я не собираюсь отказываться от своего места в жизни Насти. Я буду рядом с ней, и ты этого не предотвратишь.

Алекс только кивнул, понимая, что на этом разговор можно закончить. Ему было важно одно — чтобы Настя росла в спокойной обстановке, окружённая любовью и заботой. Он сделал всё, чтобы защитить её от разрушительного влияния Кэтрин, и теперь только время покажет, сможет ли она измениться и стать матерью, которую их дочь действительно заслуживает. Только я сомневалась, что ей это удастся.

— Ради Насти, Кэтрин. Только ради неё, — тихо сказал Алекс, подводя черту под их разговором.

Кэтрин ничего не ответила. Её взгляд оставался холодным, лишённым эмоций, словно она была погружена в глубокие размышления или планировала свою следующую стратегию. Молча зашла в дом, оставляя после себя ощущение напряжённого затишья, которое может взорваться в любую минуту.

Мы несколько минут стояли в тишине. Я не знала, что сказать. Да, Алекс ухаживал за мной, целовал, но… Он ничего мне не обещал. А я вдруг осознала, что мне невероятно больно при одной только мысли о том, что могу потерять этого мужчину. Даже несмотря на то, что он никогда и не был моим.

— Юля… — начал было Алекс, но я затрясла головой, не желая ничего сейчас слушать. Завтра. Всё завтра.

— Доброй ночи, Александр Юрьевич. Я пойду спать, а вам наверняка есть что обсудить с женой. Не хочу вам мешать.

Развернувшись, я трусливо сбежала. Бросила взгляд на сидевшую на диване Кэтрин, которая проводила меня насмешливым взглядом, и пулей помчалась наверх. Внизу тихо хлопнула входная дверь. Алекс зашел в дом, но начинать разговор не спешил. А может, считал, что уже всё сказал. Только вот его жена явно была другого мнения.

Встряхнув головой, я зашла в комнату и, тихо прикрыв за собой дверь, медленно опустилась на кровать. Я не хотела подслушивать, но ближайшие полчаса я сидела, прислушиваясь к малейшему шороху, но голоса разобрать не могла. Словно вокруг меня сгущался туман, который не давал понять, что на самом деле происходит.

Прошло еще полчаса, и в коридоре раздались тихие шаги. Я вскочила на ноги, ожидая, что это Алекс, и он сейчас постучится ко мне, но вместо этого раздался женский тихий смех.

— О, дорогой, я так по тебе скучала… — протянула Кэтрин. — Забудем все обиды… Пойдем со мной.

Я не слышала ответ, но женщина тихо охнула, снова рассмеялась, и шаги прошли мимо моей спальни. В сторону спальни Алекса.

Я замерла на месте, чувствуя, как по телу пробежал холодок. Сердце забилось быстрее, и перед глазами поплыли слезы. Всё, что происходило, казалось какой-то нелепой шуткой, кошмаром, из которого я не могу проснуться. Я стояла, словно парализованная, не решаясь даже дышать, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре.

Сколько бы я ни говорила себе, что он никогда не был моим, сейчас это казалось лишь жалким оправданием. Утешением, которое больше не работало. Сердце сжалось от боли, словно кто-то стиснул его ледяной рукой. Я прижала руку к груди, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями… Как будто это могло хоть как-то помочь.

Слезы градом текли по щекам, я задыхалась от боли и не могла поверить, что всё это правда. «Пожалуйста, пусть это будет просто ужасный сон,» молила я в тишине. «Кошмар, от которого я вот-вот проснусь…»

Пальцы судорожно сжали кожу на ноге, словно я надеялась, что физическая боль поможет вернуть меня в реальность. Но реальность была жестокой, пугающей, и, к сожалению, настоящей. Всхлипнув, я свернулась калачиком на кровати и подтянула ноги к груди. Нужно уснуть. Завтра я… Что я буду делать завтра? Уеду? Сбегу? Но как же Настя? Мысли о ней заполнили мою голову, принося с собой чувство вины. Мне было жаль её оставлять, ведь она нуждалась во мне.

Безвыходность ситуации давила с каждой секундой всё сильнее. Я зажмурила глаза, позволяя себе разрыдаться. Позволила слезам течь и не думать о том, как я буду выглядеть завтра. Всё, что я могла сделать, — это ждать, пока эта ночь закончится, пока боль хоть немного утихнет. Но где-то в глубине души я уже знала, что утро не принесёт облегчения.

Александр

Вернувшись в дом, я бросил взгляд вслед убегающей Юли. Сердце сжалось от желания броситься за ней, догнать, схватить за руку и сказать, что приезд Кэт не изменил ничего. Она больше ничего для меня не значит. Но я сдержался, замер на месте, словно приковав себя к полу. Лишь когда услышал, как наверху, на втором этаже, захлопнулась дверь, повернулся к бывшей жене.

Она сидела на диване, закинув ногу на ногу, и казалось, что ее вовсе не беспокоит долгое отсутствие. Она считала это дом все еще своим, и мне предстояло объяснить ей, что это уже не так.

— Кэт, я надеюсь ты поняла то, что я тебе сказал?

— Конечно, милый. — протянула женщина. Поморщившись на такое обращение, я отвел взгляд. Если бы эту фразу произнесла Юля, я бы положил весь мир к ее ногам.

— Прекращай играть в свои игры. Я тебе уже давно не милый. И быть им больше не хочу.

— Саш… — мурлыкнула Кэт и, встав на ноги, пошла мне навстречу. Ее руки снова попытались обнять меня, но я, отступив назад, покачал головой и пошел в свою комнату. Быстро поднявшись остановился у двери Юли и нерешительно замер, прислушиваясь к тишине. Поднятая рука замерла в воздухе.

Прошло несколько секунд, а может, минут, и я не мог решиться постучать. В голове проносились сцены наших моментов. Теплых и нежных. Страстных и горячих. Я не хотел этого терять.