Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Рождественский Роберт ИвановичПлещеев Алексей Николаевич
Тютчев Федор Иванович
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Коринфский Аполлон Аполлонович
Фет Афанасий Афанасьевич
Соловьева Поликсена
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Льдов Константин Николаевич
Суриков Иван Захарович
Державин Гавриил Романович
Евтушенко Евгений Александрович
Северянин Игорь Васильевич
Иванов Георгий Владимирович
Мандельштам Осип Эмильевич
Соловьев Владимир Сергеевич
Ходасевич Владислав Фелицианович
Гиппиус Зинаида Николаевна
Самойлов Давид Самойлович
Кедрин Дмитрий Борисович
Блок Александр Александрович
Случевский Константин Константинович
Апухтин Алексей Николаевич
Хомяков Алексей Степанович
Есенин Сергей Александрович
Твардовский Александр Трифонович
Фофанов Константин Михайлович
Брюсов Валерий Яковлевич
Жемчужников Алексей Михайлович
Бунин Иван Алексеевич
Быков Петр Дмитриевич
Пушкин Александр Сергеевич
Надсон Семен Яковлевич
Вознесенский Андрей Андреевич
Герцык Аделаида Казимировна
Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"
Балтрушайтис Юргис Казимирович
Поплавский Борис Юлианович
Достоевский Федор Михайлович
Цветаева Марина Ивановна
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Кузмин Михаил Алексеевич
Белый Андрей
 > Снежные стихи > Стр.8
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
7
8
9
...
27

1890-е

Константин Фофанов

Волки

Рождественский рассказ

В праздник, вечером, с женою
Возвращался поп Степан,
И везли они с собою
Подаянья христиан.
Нынче милостиво небо, —
Велика Степана треба;
Из-под полости саней
Видны головы гусей,
Зайцев трубчатые уши,
Перья пестрых петухов
И меж них свиные туши —
Дар богатых мужиков.
Тих и легок бег савраски…
Дремлют сонные поля,
Лес белеет, точно в сказке,
Из сквозного хрусталя
Полумесяц в мгле морозной
Тихо бродит степью звездной
И сквозь мглу мороза льет
Мертвый свет на мертвый лед.
Поп Степан, любуясь высью,
Едет, страх в душе тая;
Завернувшись в шубу лисью,
Тараторит попадья.
«Ну, уж кум Иван – скупенек,
Дал нам зайца одного,
А ведь, молвят, куры денег
Не клевали у него!
Да и тетушка Маруся
Подарила только гуся,
А могла бы, ей-же-ей,
Раздобриться пощедрей.
Скуп и старый Агафоныч,
Не введет себя в изъян…»
«Что ты брехаешь за полночь!» —
Гневно басит поп Степан.
Едут дальше. Злее стужа;
В белом инее шлея
На савраске… Возле мужа
Тихо дремлет попадья.
Вдруг савраска захрапела
И попятилась несмело,
И, ушами шевеля,
В страхе смотрит на поля.
Сам отец Степан в испуге
Озирается кругом…
«Волки!» – шепчет он супруге,
Осеняяся крестом.
В самом деле, на опушке
Низкорослого леска
Пять волков сидят, друг дружке
Грея тощие бока.
И пушистыми хвостами,
В ожидании гостей,
Разметают снег полей.
Их глаза горят, как свечи,
В очарованной глуши.
До села еще далече,
На дороге – ни души!
И, внезапной встречи труся,
Умоляет попадья:
«Степа, Степа, брось им гуся,
А уж зайца брошу я!» —
«Ах ты Господи Исусе,
Не спасут от смерти гуси,
Если праведный Господь
Позабудет нашу плоть!» —
Говорит Степан, вздыхая.
Все ж берет он двух гусей,
И летят они, мелькая,
На холодный снег полей.
Угостившись данью жалкой,
Волки дружною рысцой
Вновь бегут дорогой яркой
За поповскою четой.
Пять теней на снеге белом,
Войском, хищным и несмелым,
Подвигаясь мирно в ряд,
Души путников мрачат.
Кнут поповский по савраске
Ходит, в воздухе свистит,
Но она и без острастки
Торопливо к дому мчит.
Поп Степан вопит в тревоге:
«Это Бог нас за грехи!»
И летят волкам под ноги
Зайцы, куры, петухи…
Волки жадно дань сбирают,
Жадно кости разгрызают,
Три отстали и жуют.
Только два не отстают,
Забегают так и эдак…
И, спасаясь от зверей,
Поп бросает напоследок
Туши мерзлые свиней.
Легче путники вздыхают,
И ровней савраски бег.
Огоньки вдали мигают,
Теплый близится ночлег.
Далеко отстали волки…
Кабака мелькают елки,
И гармоника порой
Плачет в улице глухой.
Быстро мчит савраска к дому
И дрожит от сладких грез:
Там найдет она солому
И живительный овес.
А в санях ведутся толки
Между грустною четой:
«Эх уж волки, эти волки!» —
Муж качает головой.
А супруга чуть не плачет:
«Что ж такое это значит?
Ведь была у нас гора
В санках всякого добра!
Привезли ж – одне рогожи,
Что же делать нам теперь?»
«Что ж, за нас, на праздник Божий,
Разговелся нынче зверь!..»

15 декабря 1887

«Нарядили елку в праздничное платье…»

Нарядили елку в праздничное платье:
В пестрые гирлянды, в яркие огни,
И стоит, сверкая, елка в пышном зале,
С грустью вспоминая про былые дни.
Снится елке вечер, месячный и звездный,
Снежная поляна, грустный плач волков
И соседи-сосны, в мантии морозной,
Все в алмазном блеске, в пухе из снегов.
И стоят соседи в сумрачной печали,
Грезят и роняют белый снег с ветвей…
Грезятся им елка в освещенном зале,
Хохот и рассказы радостных детей.

1889

Морозной ночью

Покинул город я мятежный,
Как беспокойную мечту,
И мчится поезд ночью снежной,
Роняя искры на лету.
Еще видны во мраке сонном
Нас обступающих полей
Каким-то клиром похоронным
Ряды покинутых огней.
Как будто шествие ночное
При свете факелов вдали
Хоронит что-то роковое
И горделивое земли.
Но дальше, дальше!.. Сумрак белый
Навстречу весело бежит;
Горит в алмазах помертвелый
Узор безлиственных ракит.
8
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"952781","o":1}