Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Вознесенский Андрей АндреевичПоплавский Борис Юлианович
Брюсов Валерий Яковлевич
Льдов Константин Николаевич
Тютчев Федор Иванович
Есенин Сергей Александрович
Пушкин Александр Сергеевич
Твардовский Александр Трифонович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Блок Александр Александрович
Гиппиус Зинаида Николаевна
Балтрушайтис Юргис Казимирович
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"
Кедрин Дмитрий Борисович
Цветаева Марина Ивановна
Плещеев Алексей Николаевич
Герцык Аделаида Казимировна
Надсон Семен Яковлевич
Бунин Иван Алексеевич
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Суриков Иван Захарович
Фофанов Константин Михайлович
Соловьев Владимир Сергеевич
Хомяков Алексей Степанович
Мандельштам Осип Эмильевич
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Достоевский Федор Михайлович
Иванов Георгий Владимирович
Коринфский Аполлон Аполлонович
Апухтин Алексей Николаевич
Белый Андрей
Самойлов Давид Самойлович
Евтушенко Евгений Александрович
Случевский Константин Константинович
Державин Гавриил Романович
Кузмин Михаил Алексеевич
Северянин Игорь Васильевич
Фет Афанасий Афанасьевич
Быков Петр Дмитриевич
Жемчужников Алексей Михайлович
Рождественский Роберт Иванович
Соловьева Поликсена
>
Снежные стихи > Стр.26
Содержание  
A
A

Булат Окуджава

Прощание с новогодней елкой

Синяя крона, малиновый ствол,
звяканье шишек зеленых.
Где-то по комнатам ветер прошел:
там поздравляли влюбленных.
Где-то он старые струны задел —
тянется их перекличка…
Вот и январь накатил-налетел,
бешеный, как электричка.
Мы в пух и прах наряжали тебя,
мы тебе верно служили.
Громко в картонные трубы трубя,
словно на подвиг спешили.
Даже поверилось где-то на миг
(знать, в простодушьи сердечном):
женщины той очарованный лик
слит с твоим празднеством вечным.
В миг расставания, в час платежа,
в день увяданья недели
чем это стала ты нехороша?
Что они все, одурели?!
И утонченные, как соловьи,
гордые, как гренадеры,
что же надежные руки свои
прячут твои кавалеры?
Нет бы собраться им – время унять,
нет бы им всем – расстараться…
Но начинают колеса стучать:
как тяжело расставаться!
Но начинается вновь суета.
Время по-своему судит.
И в суете тебя сняли с креста,
и воскресенья не будет.
Ель моя, Ель – уходящий олень,
зря ты, наверно, старалась:
женщины той осторожная тень
в хвое твоей затерялась!
Ель моя, Ель, словно Спас-на-крови,
твой силуэт отдаленный,
будто бы след удивленной любви,
вспыхнувшей, неутоленной.

1966

Роберт Рождественский

Воспоминание о большом снеге

Снег-то какой! Снег-то какой! Снег-то!..
Видно, сегодня он выпасть решил до конца.
Будто бы взялся за дело неведомый Некто.
Взялся,
и ты уже вряд ли шагнешь от крыльца.
Хлопья нечаянной вечности.
                                          Счастья простого.
Ты на Земле остаешься со снегом вдвоем…
Медленно-медленно.
Тихо.
Просторно-просторно
падает снег, размышляя о чем-то своем.
Он заметает неслышно все наши ошибки.
Он объявляет всеобщий бессмертный
                                                           покой…
Вот на ладони твоей закипают снежинки.
Ты улыбаешься:
Надо же! Снег-то какой!..

Снег

Этой ночью
                                  первый снег летел в окно.
Этим утром
                                     снег идти не перестал…
Так идет он,
будто кто-то озорно,
как бутылку,
все окрестности взболтал.
И не знает снег,
                                    куда лететь ему,
где найти ему
                             местечко для жилья.
И забыл он, где земля,
зачем земля,
почему трава и зелень почему.
То идет он сверху вниз,
то снизу вверх —
озабоченный,
растерянный,
                           чудной…
Я прекрасно понимаю
                                           первый снег,
потому что так же было и со мной.
Время встало.
А потом пошло назад!
Все часы на свете
                                     канули во тьму.
И забыл я, что сказать,
Зачем сказать.
Почему смеяться,
плакать почему.
Шла за осенью
                            весна,
потом – зима.
Позабыл я все слова,
все имена.
Позабыл я даже то,
                             как ты нужна, —
ты об этом мне напомнила
сама.
Очень гордая,
                          сама пришла ко мне,
равнодушие обидное стерпя.
На твоих ресницах
                             тает первый снег…
Что б я делал,
если б не было тебя?!

Зимняя любовь

Слишком холодно на дворе,
Зря любовь пришла в декабре.
У любви зимой – короткий век.
Тихо падает на землю снег.
Снег – на улицах, снег – в лесах
И в словах твоих. И в глазах.
У любви зимой – короткий век.
Тихо падает на землю снег.
Вот прощаешься ты со мной,
Слышу голос я ледяной.
У любви зимой – короткий век.
Тихо падает на землю снег.
Клятвы зимние холодны,
Долго буду я ждать весны…
У любви зимой – короткий век.
Тихо падает на землю снег.

Евгений Евтушенко

Третий снег

С. Щипачеву

Смотрели в окна мы, где липы
чернели в глубине двора.
Вздыхали: снова снег не выпал,
а ведь пора ему, пора.
И снег пошел, пошел под вечер.
Он, покидая высоту,
летел, куда подует ветер,
и колебался на лету.
Он был пластинчатый и хрупкий
и сам собою был смущен.
Его мы нежно брали в руки
и удивлялись: «Где же он?»
Он уверял нас: «Будет, знаю,
и настоящий снег у вас.
Вы не волнуйтесь – я растаю,
не беспокойтесь – я сейчас…»
Был новый снег через неделю.
Он не пошел – он повалил.
Он забивал глаза метелью,
шумел, кружил что было сил.
В своей решимости упрямой
хотел добиться торжества,
чтоб все решили: он тот самый,
что не на день и не на два.
Но, сам себя таким считая,
не удержался он и сдал.
и если он в руках не таял,
то под ногами таять стал.
А мы с тревогою все чаще
опять глядели в небосклон:
«Когда же будет настоящий?
Ведь все же должен быть и он».
И как-то утром, вставши сонно,
еще не зная ничего,
мы вдруг ступили удивленно,
дверь отворивши, на него.
Лежал глубокий он и чистый
со всею мягкой простотой.
Он был застенчиво-пушистый
и был уверенно-густой.
Он лег на землю и на крыши,
всех белизною поразив,
и был действительно он пышен,
и был действительно красив.
Он шел и шел в рассветной гамме
под гуд машин и храп коней,
и он не таял под ногами,
а становился лишь плотней.
Лежал он, свежий и блестящий,
и город был им ослеплен.
Он был тот самый. Настоящий.
Его мы ждали. Выпал он.
26
{"b":"952781","o":1}