Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Северянин Игорь ВасильевичПоплавский Борис Юлианович
Кедрин Дмитрий Борисович
Суриков Иван Захарович
Ходасевич Владислав Фелицианович
Цветаева Марина Ивановна
Хомяков Алексей Степанович
Брюсов Валерий Яковлевич
Пушкин Александр Сергеевич
Сологуб Федор Кузьмич "Тетерников"
Есенин Сергей Александрович
Твардовский Александр Трифонович
Бунин Иван Алексеевич
Мережковский Дмитрий Сергеевич "Д. М."
Блок Александр Александрович
Герцык Аделаида Казимировна
Случевский Константин Константинович
Белый Андрей
Тютчев Федор Иванович
Апухтин Алексей Николаевич
Евтушенко Евгений Александрович
Соловьев Владимир Сергеевич
Державин Гавриил Романович
Мандельштам Осип Эмильевич
Плещеев Алексей Николаевич
Самойлов Давид Самойлович
Вознесенский Андрей Андреевич
Балтрушайтис Юргис Казимирович
Надсон Семен Яковлевич
Иванов Георгий Владимирович
Коринфский Аполлон Аполлонович
Льдов Константин Николаевич
Достоевский Федор Михайлович
Бальмонт Константин Дмитриевич "Гридинский"
Гиппиус Зинаида Николаевна
Бенедиктов Владимир Григорьевич
Фет Афанасий Афанасьевич
Быков Петр Дмитриевич
Жемчужников Алексей Михайлович
Фофанов Константин Михайлович
Рождественский Роберт Иванович
Кузмин Михаил Алексеевич
Соловьева Поликсена
 > Снежные стихи > Стр.23
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
22
23
24
...
27

1959

Марина Цветаева

Под новый год

Встретим пришельца лампадкой,
Тихим и верным огнем.
Только ни вздоха украдкой,
Ни вздоха о нем!
Яркого света не надо,
Лампу совсем привернем.
Только о лучшем ни взгляда,
Ни взгляда о нем!
Пусть в треволненье беспечном
Год нам покажется днем!
Только ни мысли о вечном,
Ни мысли о нем!
Станем «сестричками» снова,
Крепче друг к другу прильнем.
Только о прошлом ни слова,
Ни слова о нем!

Картинка с конфеты

На губках смех, в сердечке благодать,
Которую ни светских правил стужа,
Ни мненья лед не властны заковать.
Как сладко жить! Как сладко танцевать
В семнадцать лет под добрым взглядом мужа!
То кавалеру даст, смеясь, цветок,
То, не смутясь, подсядет к злым старухам,
Твердит о долге, теребя платок.
И страшно мил упрямый завиток
Густых волос над этим детским ухом.
Как сладко жить: удачен туалет,
Прическа сделана рукой искусной,
Любимый муж, успех, семнадцать лет…
Как сладко жить! Вдруг блестки эполет
И чей-то взор неумолимо-грустный.
О, ей знаком бессильно-нежный рот,
Знакомы ей нахмуренные брови
И этот взгляд… Пред ней тот прежний, тот,
Сказавший ей в слезах под Новый год:
«Умру без слов при вашем первом слове!»
Куда исчез когда-то яркий гнев?
Ведь это он, ее любимый, первый!
Уж шепчет муж сквозь медленный напев:
«Да ты больна?» Немного побледнев,
Она в ответ роняет: «Это нервы».

Зима

Мы вспоминаем тихий снег,
Когда из блеска летней ночи
Нам улыбнутся старческие очи
Под тяжестью усталых век.
Ах, ведь и им, как в наши дни,
Казались все луга иными.
По вечерам в волнисто-белом дыме
Весной тонули и они.
В раю затепленным свечам
Огни земли казались грубы.
С безумной грустью розовые губы
О них шептались по ночам.
Под тихим пологом зимы
Они не плачут об апреле,
Чтобы без слез отчаянья смотрели
В лицо минувшему и мы.
Из них судьба струит на нас
Успокоенье мудрой ночи, —
И мне дороже старческие очи
Открытых небу юных глаз.

Зимой

Снова поют за стенами
Жалобы колоколов…
Несколько улиц меж нами,
Несколько слов!
Город во мгле засыпает,
Серп серебристый возник,
Звездами снег осыпает
Твой воротник.
Ранят ли прошлого зовы?
Долго ли раны болят?
Дразнит заманчиво-новый,
Блещущий взгляд.
Сердцу он (карий иль синий?)
Мудрых важнее страниц!
Белыми делает иней
Стрелы ресниц…
Смолкли без сил за стенами
Жалобы колоколов.
Несколько улиц меж нами,
Несколько слов!
Месяц склоняется чистый
В души поэтов и книг,
Сыплется снег на пушистый
Твой воротник.

«Как весело сиял снежинками…»

Как весело сиял снежинками
Ваш – серый, мой – соболий мех,
Как по рождественскому рынку мы
Искали ленты ярче всех.
Как розовыми и несладкими
Я вафлями объелась – шесть!
Как всеми рыжими лошадками
Я умилялась в Вашу честь.
Как рыжие поддевки – парусом,
Божась, сбывали нам тряпье,
Как на чудных московских барышень
Дивилось глупое бабье.
Как в час, когда народ расходится,
Мы нехотя вошли в собор,
Как на старинной Богородице
Вы приостановили взор.
Как этот лик с очами хмурыми
Был благостен и изможден
В киоте с круглыми амурами
Елисаветинских времен.
Как руку Вы мою оставили,
Сказав: «О, я ее хочу!»
С какою бережностью вставили
В подсвечник – желтую свечу…
– О, светская, с кольцом опаловым
Рука! – О, вся моя напасть! —
Как я икону обещала Вам
Сегодня ночью же украсть!
Как в монастырскую гостиницу
– Гул колокольный и закат —
Блаженные, как имянинницы,
Мы грянули, как полк солдат.
Как я Вам – хорошеть до старости —
Клялась – и просыпала соль,
Как трижды мне – Вы были в ярости! —
Червонный выходил король.
Как голову мою сжимали Вы,
Лаская каждый завиток,
Как Вашей брошечки эмалевой
Мне губы холодил цветок.
Как я по Вашим узким пальчикам
Водила сонною щекой,
Как Вы меня дразнили мальчиком,
Как я Вам нравилась такой…
23
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"952781","o":1}