Мне приснился сон, что я возвращаюсь с войны. Меня встречают жена и дочь. Оба напуганные. Встречают тепло, но не радостно. Утром я вышел на кухну, а дочь смотрит на меня с ужасом.

— Что такое? — спрашиваю я её. — Почему ты так на меня смотришь? Что случилось?

Дочь продолжает смотреть на меня молча с широко раскрытыми глазами, и эти глаза я вижу очень близко. И ужас в них…

— Что? Что? — спрашиваю я. — Что во мне не так?

Я думаю, что что-то случилось, пока меня не было дома, но что?

— Не кричи на неё? — сказала со слезами в голосе жена. — Просто нам с той с тороны прислали фотографию человеческих останков собранных в кучу с изуродованной головой и подписали, что это останки тебя. И требовали выслать деньги, если мы хотим их забрать. И прислали это всё ей на телефон. И вот ты вернулся. Она просто пока не верит, что ты — это ты. Мы слишком поверили той фотографии. Там даже часы на правой руке были такими же, как я тебе дарила.

Я посмотрел на свои часы «Касио» и проснулся.

— Это что это? — спросил я у Флибера. — Сон?

— Почти сон. Так было, но тогда ты не вернулся домой, а действительно погиб. В одной из своих жизней.

— Ни хрена себе! И такое фото, действительно, прислали моей дочери на смартфон?

Я уже знал, что такое смартфон и пользовался им в будущем.

— Да. Так и было.

— Но как такое возможно? А ты где был?

— У нас с тобой были разные отношения. Иногда ты пытался прожить свою жизнь сам, отказавшись от моей помощи. И… Не всегда ты был крут так, как сейчас. У тебя сейчас уникальный случай слияния всех матриц, да ещё и с подсознанием. Чаще всего, предыдущие матрицы уходили в подсознание и использовались в ограниченном режиме. Да и не работал ты никогда с нейронами. Это кома тебе дала возможность позаниматься своим телом и изучить его так основательно. Кома и слияние матриц, да… И не только своего тела. Если бы ты захотел, ты бы стал великим лекарем, а позанимавшись…

— Я не хочу становиться лекарем, — отрезал я, пытаясь ухватить мелькнувшую и ускользающую мысль. — То есть, сейчас у меня уникальные возможности?

— Уникальные, да, — согласился Флибер.

— И в чём они выражаются? Что мне доступно? Э-э-э… Если вдруг тебя не станет?

— А куда я денусь? — спросил Флибер с удивлением в «голосе».

— Ну… Что-то меня терзают смутные подозрения, что ты контролируешь этот мир полностью. Мне показалось, что ты избегаешь касаться темы Джона и его уникальных способностей. Ведь понятно же, что сам он додуматься до того, что творит, не мог. Не семи пядей во лбу был Женька Дряхлов. Хотя лоб у него и был великолепным по размеру, как и голова. И, что характерно, не ты тому способствовал, а кто тогда? Ещё один такой же Флибер? Ты говоришь, что не знаешь. Но как такое возможно? Можешь мне пояснить?

Флибер не отвечал долго. Я хорошо размялся своём спортзале, пробежав по «дорожке» пять километров и нагрузив разные группы мышц, потягав и потолкав разные тренажёры, потом я попинал мешки и груши, принял душ и позавтракал. Только за рулём своей «Мазды», я снова напомнил Флиберу о себе.

— Долго будешь молчать?

— Ты же не любишь отвлекаться от тренировок.

— Не люблю, это — да, — согласился я. — Спасибо, что помнишь. И?

— Ты прав. Я не контролирую зону ответственности того существа, которое захватило матрицу Джона.

Флибер замолк, а я только во время поймал отпавшую нижнюю челюсть.

— В смысле — существа? Какого существа?

— Я проанализировал весь ход событий и силовых возмущений и пришёл к выводу, что во время катастрофы того корабля на котором прилетели тохи, находился ещё один «пассажир». Не легальный. Заяц, как вы говорите. Вот этот «заяц» и прицепился к тебе сразу, как только ты посетил корабль под водой. Э-э-э… Не к тебе, конечно в буквальном смысле этого слова, а к тому объекту, что представлял тебя в, так называемом, первом мире.

— Заяц? И что же он так и сидел во мне, пока не перепрыгнул в Джона?

— Получается, что так.

— Но почему⁈ — удивился я. — Неужели за все те жизни, что прожил мой разум, у него не имелось возможности перебраться в кого-нибудь другого?

— На этот вопрос может ответить только он сам, но встречаться с ним я, почему-то, не хочу.

— Почему? — удивился я. — Чего ты боишься?

— Я боюсь?

Флибер замолчал.

— Я боюсь, что он подавит меня. Ведь он — настоящий разум, а я искусственный. И раз я его не обнаружил за такой большой период бытия, значит он разумнее меня. И… Скорее всего, он изучил все мои сильные и слабые стороны, а теперь может переподчинить маня себе. Это, точно не друг, понимаешь? Если бы это был тох, он бы легко мог меня подчинить. А это не тох.

— Так, зачем же он тогда вышел?

— Он перестраивает этот мир под себя, создавая свой круг параллельных миров. Я это знаю, но в них мне хода нет. Скорее всего, раньше он не обладал такой возможностью, но научился у меня. И сейчас… Может быть ему т оже надоело колесо перерождений в один и тот же период времени? Может быть, он сбежал от кого-то? Спрятался? Но всё время возвращается в тут точку времени, где его могут найти. Вот он и придумал что-то? И действует…

— А Женька тоже переходит в параллельное пространство? — удивился я.

— Нет. Его перехода не наблюдалось.

— Откуда ты знаешь?

— Любая энергия или материя, переходя из мира в мир, меняет структуру. Материальная структура Евгения не меняется, энергетическая — да. Она становится всё сложнее и сложнее.

— Э-э-э… Так, может быть, с ним лучше пообщаться? Ты же тоже ищешь выход из круга перерождений.

— Он если и ищет выход, то выход в совсем другое измерение, чтобы спрятаться ещё дальше. Тебе не понять. И… Опасаюсь, что он сейчас сильнее меня и, почувствуя это, сможет меня поглотить.

— У вас есть каннибалы? — удивился я.

— Это принцип существования наших рас. В этом нет ничего предосудительного, как у людей. Но тогда, боюсь, ты больше не сможешь перемещаться. Мало того… Если он хочет и сможет перейти в другое измерение, это мир может схлопнуться. Ему нет смысла оставлять этот мир. Его могут найти.

— Почему ты думаешь, что его кто-то ищет? А если и ищут, то, как они его найдут, если даже ты нашёл его по изменениям, как я понял, энергетической оболочки Джона?

— Почему думаю, что ищут? Участились прилёты энергетических сущностей. Они реагируют на изменения энергетики мира. Но, понимая, что они происходят от моих воздействий, улетают. Мы делаем переходы между мирами по-разному. Почему я и говорю, что ему нужно было научиться делать это, как я. По-моему, а не так, как делают они. Но какие-то следы он, вероятно оставляет, что они то и дело прилетают сюда. Наверное, их притягивают пробои в другое измерение.

— Что значит, «мир может схлопнуться»? — спросил я, холодея от того, что предстало в моём воображении.

— То и значит. Другое измерение поглотит его. Втянет в себя. Как воду через трубочку. Наверное, за это его и преследуют. Это, как у вас были колдуны, которым запрещалось колдовать, так и он. Что-то делает не то. И я теперь знаю, что он делает. Раньше не знал. Теперь знаю. Ты мне помог проанализировать его манипуляции. Раньше я опасался даже думать о нём. Любая мысль — это направленная энергия. Но сейчас он знает, что я думаю о нём. И это очень опасно для меня. Постарайся не встречаться с Джоном. Нам нельзя с ним встречаться. Мне нельзя с ним встречаться.

— А если вдруг это случиться, тебе надо быть готовым, к тому, что я не смогу сохранить свою сущность. И тебе надо научиться открывать проходы в нужные тебе миры. Твой «предок», как ты его называл, мог это делать, и в твоей матрице должны сохраниться, э-э-э, коды доступа, как вы это называете. Это не так сложно.

— Зачем ему это было нужно? — удивился я. — Ведь ты был всегда рядом?

— Э-э-э… Не всегда. Я говорил уже, что наши отношения не были ровные. Иногда он отключал меня. Как в твоём случае. Ты же помнишь? Слово отключён — не совсем правильное. Меня нельзя отключить, ибо моя функция и заключается в том, чтобы я контролировал этот и параллельные ему миры. Просто я не мешал ему жить, как он выражался. Да-а-а… Жить и умирать. Вот он и потребовал, чтобы я научил его открывать переходы. Это не так уж сложно, на самом деле. Ты же видишь, когда хочешь нейроны в людях? Так и миры. Твой предшественник, кстати, не мог видеть нейроны. Но зато хорошо видел силовые сгустки и мировую паутину. Она прямо над тобой, перед тобой и даже в тебе.