Я заслушалась. Вив заскучала. Мэг под шумок, пользуясь великодушно предоставленным ей каналом связи, с кем-то переписывалась. Видар привычно хмурился, не одобряя нашу затею. Ему и Тэяну, за неимением личных вещей, пришлось переодеться в запасные рабочие комбинезоны, которые хранились на «Памяти» в память о бывших членах экипажа.

Наконец Скай поставил жирную точку в виде пылкого признания: «Я люблю тебя!», и мы приступили непосредственно к церемонии. Мэгги торжественным тоном поинтересовалась, по доброй ли воле заключается брак и нет ли у присутствующих против него возражений. Видар мужественно промолчал. Остальные просто улыбнулись.

Когда пришла пора обменяться кольцами и скрепить союз поцелуем, Шулер, опасаясь, что в порыве страсти, мы снова случайно его помнём, перепрыгнул на Мэг. Подруга стойко перенесла сей хвостатый подарок судьбы, затем украдкой сделала селфи и, пользуясь тем, что всё внимание людей и съёмочной техники переключилось на молодожёнов, продолжила активную переписку. Впрочем, поцелуем мы увлекаться не стали, отложив нежности для более интимной обстановки, а пока предстояло решить, что делать дальше. Скай, конечно, молодец – оформил всё в лучшем виде: и наши с ним документы, и разрешение на вылет, а личные вещи, что остались на Лаише, нам должны были вот-вот подвезти на одну из орбитальных станций – тем не менее создавалось впечатление, что мы не улетаем, а сбегаем. Неудивительно, что Видар выглядит таким недовольным. Из-за самодеятельности Ская, все его старания пошли прахом. Впрочем, мне его нисколько не было жалко. Получил по заслугам. А вот Дебора…

– А с Деборой будет говорить её отец, – успокоил меня Скай, когда я поделилась с ним своими переживаниями. – Если она успеет рассказать обо мне, так тому и быть. В конце концов это правда. Мои родители столько времени скрывали истину, кропотливо подчищая в сети периодически всплывающую информацию о Дилане, что скорее почувствуют облегчение, чем огорчение. Возможно, прочим нашим родственникам какое-то время придётся несладко, ведь тень испорченной репутации упадёт и на них, но ничего, переживут. А я вполне в состоянии обеспечить своих стариков безбедной жизнью даже без государственных дотаций. Тем более мне в жёны досталась богатая супруга.

– Богатая? – недоверчиво переспросила я. – Ты ничего не перепутал?

– В твоё приданое входит целый космический корабль, – с хитрой улыбкой поведал Скай, крепче сжимая меня в объятиях. Мы вдвоём оккупировали целый диван, не спеша уединяться в каюте для первой брачной ночи. Муж повысил голос и уточнил: – Я же прав, Видар?

Брат – о чудо! – о чём-то беседовавший с Вивьен (интересно, что за общую тему для разговора они нашли), поднял голову и, посмотрев на нас несколько отрешённым взглядом, согласно кивнул. Я заподозрила, что он попросту не понял, о чём речь, и обратилась за разъяснениями к Тэяну. Тот подтвердил, что босс действительно согласовал покупку транспортника того же класса, что и «Память».

– Космос… – простонала я и, глядя Скаю в глаза, проникновенно спросила: – Чем ты его припугнул?

– Ты плохо думаешь о своём брате. Это он так извиняется за интервью. Или тебе маловато будет?

– Судя по всему, извиняется он не добровольно, – проворчала я.

– Есть разница?

– Большая!

– Любовь моя, мальчикам гораздо легче просить прощения подарками, чем словами… – Скай чмокнул меня в висок и в опровержение собственных слов прошептал: – Прости.

– Тебя я простила как раз таки делом, – напомнила я мужу, – согласилась на брак.

– Но ты до сих пор не сказала, что любишь меня, – состроил грустную гримасу Заноза. – Впрочем, я согласен вместо слов получить доказательства делом, то бишь телом.

При последних словах рука Ская красноречиво погладила моё бедро.

– Живо в каюту!!! – скомандовала Мэг, которая успевала бдеть не только за показаниями приборов, но и за чужими развратными действиями. – Мы тут и без вас справимся. Правда, Тэян?

– Угу, – согласно отозвался из навигаторского кресла ещё один поборник нравственности. А может, просто завидно стало.

– Нам дали добро, – рассмеялся Заноза, подхватывая меня на руки и поднимаясь. Шулер остался сидеть на подлокотнике дивана, словно понимал, что сейчас он точно третий лишний.

– Только никаких детей в ближайшие два-три года! – заболтала я в воздухе босыми ногами, ибо о туфлях Вив позаботиться не успела. Может, оно и к лучшему…

***

Койка для развратных действий оказалась чересчур узкой. Наверное, придётся осваивать её в сидячей позиции.

Попросив Бо приглушить световые панели до интимного полумрака и не подглядывать, я повернулась к Скаю спиной, чтобы помог избавиться от платья.

– До сих пор не верю, что мы женаты, – прошептала, вздрагивая от обжигающе-жадных поцелуев, которыми муж осыпал мои плечи и тыльную сторону шеи. Мы стояли напротив зеркала, украшавшего светло-серую стену, и в его отражении могли ловить взгляды друг друга. – Может, это сон?

– Тебя ущипнуть? – услужливо предложил Заноза, кладя подбородок мне на плечо и прижимаясь щекой к щеке. Он уже справился со всеми застёжками, и теперь платье держалось лишь благодаря моим ладоням, застенчиво прикрывающим грудь.

Я отрицательно качнула головой, а Скай обхватил мои запястья и медленно потянул вниз вместе с корсажем, миллиметр за миллиметром обнажая нежную кожу. Видеть происходящее не только от первого лица, но и со стороны было очень возбуждающе. Заноза пробормотал несколько слов на незнакомом мне языке и поцеловал чувствительное место за ухом. Я рвано вздохнула, прикрывая глаза, ощущая как тело наливается пьянящей истомой.

Ещё немного движения вниз, и затвердевшие от возбуждения розовые вершинки появляются из-под кружева и тут же снова прячутся под ладонями Ская. Я поднимаю руки и запускаю пальцы в густые волосы мужа, открываясь навстречу любым, даже самым откровенным ласкам.

Платье окончательно сбито до пояса, подол снизу задран туда же. Последняя крохотная преграда в виде кусочка кружевной ткани и вовсе подверглась варварскому отношению – порвана и отброшена прочь. Любое касание отзывается невыносимо острым наслаждением, пульсирующее тепло заполняет низ живота, вместе с мужскими пальцами скользит между бёдер, проникает глубже, вызывая сладостную судорогу, от которой тут же подкашиваются ноги. Вторая рука Ская не даёт мне упасть, но и не мешает извиваться от охватившей тело и разум страсти. «Что ты творишь?!» – мысленно кричу я. Вслух с губ срываются только стоны.

Поскольку наши тела крепко прижаты друг к другу, я прекрасно чувствую нарастающее возбуждение супруга, которое быстро увеличивается от моих «неосторожных» движений. Коротко рыкнув, Скай упирается ладонью в стену, чтобы в порыве безумства не распластать меня по её поверхности. Другая рука продолжает дарить неземное удовольствие, уверенно подводя к вершине.

Больше не могу! С глухим вскриком я срываюсь и тону в волнах накрывшего меня с головой экстаза. Как сквозь вату слышу гортанный стон, вырывающийся у мужа, чувствую крупную дрожь, пробегающую по его телу. Он наваливается на меня, но старается сохранить равновесие. Не в силах больше стоять, мы опускаемся на пол. Скай покрывает лёгкими поцелуями шею и плечи, с нежностью шепчет:

– Ты – моё безумие… Вот что бывает от долгого воздержания… Ну ничего. Сейчас отдохнём и повторим уже по-взрослому.

Я нервно хихикаю: рассказать или пусть сюрприз будет?

***

После сюрприза, который состоял в том, что я хоть и взрослая, но до сих пор девочка, мы долго лежали в обнимку и разговаривали.

Я рассказала, что хочу попытаться очистить имя отца и в ответ неожиданно услышала:

– А оно тебе надо?

Не веря своим ушам, переспросила:

– Ты серьёзно?

– Сама посуди, – Скай бережно заправил мне за ухо упавшую на лицо прядку волос. – Знание, конечно, сила, но незнание, если оно осознанное, сила вдвойне.

– Что ты имеешь в виду?