Земля принялась стремительно удаляться, и я поймала себя на том, что наслаждаюсь происходящим, а переживаю разве что за Шулера, переноску которого закрепила на поясе, став из-за этого похожей на беременную кенгуру.

Лететь оказалось недалеко.

Сомневаюсь, что нас привезли на настоящий полигон для тренировок спецслужб, ведь обычно это довольно закрытое место для посещения левыми гражданскими лицами. Скорее всего здесь оборудовали некое его подобие.

Пилот, по совместительству инструктор, принялся по внутренней связи объяснять куда приземляться. Я – успокаивать девочек, что всё та же ВСК не позволит им улететь за границы посадочного поля. Услышав мои комментарии, мужчина усмехнулся, ведь буквально минуту назад систему своего парашюта я перевела на ручное управление, и спросил по внутренней связи:

– Кто первый?

Вопрос был явно риторический.

Я отстегнула ремни безопасности и, придерживаясь за среднюю стойку, поднялась на ноги, затем повернулась лицом к пилоту и пассажиркам, оказавшись спиной – наружу.

– Вы, главное, за мной не повторяйте, – лукаво предупредила, прежде чем выпасть из стрекозы, раскинув в стороны руки и ноги.

Ах, я уже и забыла, как это здорово почувствовать себя легче пёрышка. Небо кажется таким близким, а земля…

Но сначала я дождалась, когда Оливия и Бетани с промежутком в несколько секунд выпрыгнут из вертолёта, и только потом перевернулась лицом вниз, чтобы насладиться потрясающим видом огромного полотна, на котором Великий Художник смешал всевозможные оттенки зеленого, синего и коричневого.

Первой не выдержала Селия, внезапно нарушив моё трепетное душевное единение с прекрасным:

– По моим расчётам вам пора раскрыть парашют.

Вторым подключился пилот:

– Ариана, вы в порядке?

– Да.

Будто он не видит показателей моего физиологического состояния…

Третьим поступил вызов от Ская. Я не ответила. Некогда и незачем.

Парашют раскрылся, мягко спружинили стропы и падение замедлилось. Где-то далеко вверху болтались Олив и Бет. Надеюсь, они всё-таки не последовали моему совету и не закрыли глаза. Будет обидно, если у них не получится оценить прелесть свободного парения на высоте, куда не поднимаются аэромобили и скутеры.

Приземлившись, я первым делом отцепила переноску, чтобы проверить, как там Шуш. Крыс выглядел бодрым и рвался наружу.

Потерпи дружок, ещё не время.

Продолжая сидеть на короткой, жёсткой, как щетина, траве, я проследила за спуском Оливии и Бетани. Первая сразу же деловито поднялась на ноги и направилась в сторону модулей-времянок, издалека похожих на шляпки шампиньонов – такие же матово-белые и округлые, вторая осталась лежать.

– Да чтоб тебя, – ругнулась я сквозь зубы – неужели плохо стало? – и бросилась на помощь.

Бетани рыдала навзрыд, уткнувшись лицом в траву, позабыв про камеры, которыми щедро снабдили каждую участницу: одна крепилась на шлем, две другие в полёте самостоятельно цеплялись за экипировку, а сейчас жуками ползали вокруг лежащей ничком девушки.

Я безжалостно их раздавила, мои постигла та же участь. Шлемы отнесла подальше, чтобы ничего интересного они «не услышали» и «не увидели», и только тогда спросила:

– Сильно испугалась?

Бетани вздрогнула. Похоже, из-за слёз она даже не заметила моей возни с камерами.

– Чего надо?

– Ничего. Просто сижу, отдыхаю, наслаждаюсь хорошей погодой. Жарковато, правда. Не находишь?

Мой не в тему расслабленный тон голоса подействовал на девушку отрезвляюще. Она приподнялась, огляделась, заметила останки «шпионов» и проворчала:

– Ну ты и варвар. Сразу видно – землянка.

– А ты лаишанка, – фыркнула ей в ответ. – Чего нюни распустила?

– Нюни?! – возмутилась Бет. Слёзы на её припухших глазах моментально высохли. Она села. Посмотрела в сторону модулей, откуда, как ни странно, никто не спешил к нам на выручку, и неожиданно призналась:

– Бесит!

– Угу, – я сорвала чистую с виду былинку и принялась задумчиво её жевать.

Бетани посопела ещё немного, прежде чем выпалить очередное признание:

– Думаешь, я здесь ради Ская? Да нужен он мне как собаке пятая нога!

Я невольно улыбнулась знакомой поговорке. Как бы лаишане не задирали нос, у них с землянами до сих пор оставалось много общего, даже в мелочах. Между тем девушка продолжила несколько осипшим из-за рыданий голосом:

– Я ведь прекрасно понимаю, что его отношение ко мне осталось прежним и никогда не изменится. Сердце Линдала давно и прочно занято Деборой. Вот только когда-то она сама отшила Ская, а теперь зачем-то притащилась на «Отбор», ещё и заручившись поддержкой его родителей. С чего бы такие перемены? Особенно со стороны старших Линдалов? Эрин раньше терпеть Дебору не могла, считала её виноватой в том, что Ская раскрыли в том деле прежде времени и едва не убили. Неужели из-за тебя? Выбрала меньшее из зол?

Я пожала плечами и в свою очередь спросила:

– А ты здесь зачем?

– Ради пиара. Разве непонятно? Многие девушки здесь для того, чтобы засветиться. На шоу один жених, а смотрят его тысячи. Реальный шанс кому-нибудь приглянуться. Тем более я модель и начинающая актриса.

Она перевела дух и посмотрела в сторону съёмочного лагеря:

– Вот придурки. Наверняка рассчитывают, что мы с тобой подерёмся.

– А тебе бы хотелось?

– В смысле?.. – опешила Бетани.

– Лично я не против размяться, – отбросила травинку прочь и потянулась всем телом. – Шучу. Лучше расскажи мне что-нибудь ещё про «Отбор». Кажется, ты неплохо знаешь его внутреннюю кухню.

Последние слова намеренно произнесла как комплимент, и Бетани ожидаемо купилась.

Когда она ушла, я осталась лежать на траве, щурясь в нестерпимо светлое далёкое небо. Там наверху мне на мгновение показалось, что оно стало чуточку ближе. Какая чушь. Действительно показалось…

Я закрыла глаза, вспоминая, о чём поведала болтушка Бетани. Дебору уговорили присоединиться к «Отбору» уже после его начала, ради неё даже сместили другую участницу. Скай об этом не знал. Не мог знать. Он тогда был в глубокой отключке. Недаром вчера мой наниматель выглядел таким напряжённым. Хотя чего напрягаться-то? Ну изменились немного обстоятельства, а в связи с ними поставленная цель. Я только рада буду освободиться от канители с «Отбором» как можно скорее и не позориться в роли сбегающей со свадьбы невесты. В отличие от Бетани, которая ради кинокарьеры по просьбе организаторов согласилась сыграть на «Отборе» стервозную дамочку, моя мотивация была гораздо слабее и плюшки – сомнительной привлекательности.

Вот только почему от всех этих разумных мыслей на душе кошки скребут?

Я застонала и перевернулась набок, чтобы посмотреть на Шулера и вдруг услышала над головой встревоженный голос Ская:

– Ари, что с тобой?

Неужели вспомнил моё имя? И как умудрился так бесшумно подкрасться?

Поспешила сесть и увидела, что Заноза парит на ховерборде в нескольких дюймах над землёй. Занятная штука в форме доски от скейта требовала немалой сноровки и мастерства. Судя по уверенной позе, у Ская Линдала было и то, и другое.

Ответила вопросом на вопрос:

– А ты здесь откуда?

Я краем глаза заметила, что вредина Бетани сбежала налегке, предоставив свои парашют и шлем моим заботам. Дотянулась до ранца и включила кнопку автоматической укладки. Заноза наблюдал за моими действиями с таким выражением лица, словно подозревал в какой-то подлянке.

– Ариана, в чём дело?

Ого! В его исполнение моё полное имя прозвучало очень грозно.

– Всё в норме, – стараясь вести себя как можно непринуждённее, принялась собирать вещи. Подхватила с земли переноску с Шушем, чужой ранец и поняла, что рук катастрофически не хватает. Обратилась за помощью: – Прихватишь шлемы?

Вместо того чтобы выполнить просьбу, Скай спрыгнул на землю, подошёл вплотную. Пользуясь тем, что обе мои руки оказались заняты, пленил подбородок и заставил поднять лицо вверх.

– Ари, я же вижу: ты сама не своя.