— Не дай последнему имени в моем списке быть таким…разочаровывающим, — пробормотала я, чувствуя, как дрожали мои руки, когда я подняла их к лицу Оскара.

Этот список был порожден драмой, не так ли? И поэтому он должен выйти из моды с тем же успехом, с взрывом, с искрой, которая горела слишком ярко и слишком жарко, чтобы ее игнорировать.

— Обещаю, — пробормотал Оскар, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — Оно не будет разочаровывающим.

Его рот, острый как рапира, вонзился в мой — так резко и болезненно, что мне казалось, я истекаю кровью, но остановиться не могла. Я жаждала этой боли, потому что она резонировала с моей собственной, напевала ту же мелодию и была выкрашена в те же цвета.

Язык Оскара горячо скользнул по моему телу, затем он отстранился, сел и начал расстегивать пуговицы своей рубашки, в то время как Аарон подполз ко мне, устроившись между моих ног, чтобы стянуть с меня черные кожаные штаны. Они были такими узкими, что ему пришлось спускать их по изгибам моих бедер, по бледным шелковистым бедрам и стянуть их с моих ног.

Татуированный бог надо мной отбросил свой галстук и снял рубашку. А затем Аарон перевернул меня, чтобы я могла смотреть, как Оскар высвобождает свой член из черных брюк. С его татуированной, проколотой пирсингом длиной, покачивающейся перед моим лицом, я ничего не хотела так сильно, как взять его в рот.

Его дыхание вырвалось с шипением, почти как от боли, но он разминал кожу моей головы кончиками пальцев, ясно давая понять: не останавливайся. В то же время я почувствовала тепло рук, побуждающих меня поднять задницу в воздух. Когда я прислушаюсь к этому призыву и сделала, как просил Аарон, то почувствовала, как его горячий рот вобрал мой клитор, язык скользил по моим складочкам, пока я стонала, когда мои собственные губы были прижаты к члену Оскара.

Он продолжил разминать мои волосы кончиками пальцев, подбадривая меня продолжить то, что я делала, пока Аарон скользнул в меня двумя пальцами. Медленно и приятно он трахал меня своей рукой, пока моя голова покачивалась вверх-вниз по члену Оскара.

Виктор был единственным из парней, которого я могла видеть, и он смотрел на меня сверху-вниз, словно владел всей комнатой, словно был подарок, который он когда-либо мог мне дать. Я должна быть благодарна за то, что вот так касалась Оскара, за то, что чувствовала Аарона между моими бедрами. Потому что он единственный, кто мог даровать мне на все это право.

От того, как он смотрел на меня, складывалось впечатление, что если остальные парни были богами, то Виктор — высший из богов, их король, и что мы все принадлежали ему. Я видела это и знала: эти парни принадлежали Вику так же, как принадлежали мне. Сама мысль об этом уколола меня ревностью, но всего лишь на долю секунды. Затем она бросила меня в дрожь, так сильно, что я на самом деле почувствовала себя частью правящей пары.

Моя работа как королевы — заботиться об этих мальчиках так, как им нужно. Итак, пока Виктор поглаживал себя позади меня, с одной его рукой заведенной назад, что поддерживать его большое тело, когда он безмятежно откинулся на пол, я продолжала сосать, облизывать и царапать зубами. Вик выглядел почти скучающим, пока поглаживал себя вот так. Наши взгляды оставались прикованными друг к другу, пока я заставляла Оскара кончить в мой рот, горячие струи спермы дразнили мой язык одновременно с тем, как Аарон толкался в меня, и я закричала.

Я приподнялась на руках, запыхавшись и сглатывая, а затем Оскар взял мой подбородок в свои пальцы и поцеловал меня, очищая мой язык и слизывая свое семя. Аарон держал мои бедра крепкой хваткой, пока он трахал меня сзади, и я не смогла не посмотреть через плечо, чтобы увидеть, как каштановые волосы прилипли к его вспотевшему лбу.

Блять.

Позволив голове упасть, я упиралась в него своими бедрами, встречая его толчки своими собственными.

— Черт, нахрен все, — услышала я бормотание Хаэля, а затем он подошел ко мне, сел на пол и позволил мне решить, хотела ли я или нет прикоснуться к его члену. Хотела, я опустила свой рот на кончик и сильно сосала его, пока его бедра толкались в ответ.

Аарон вышел до того, как закончил, а затея я почувствовала очень горячий жар его освобождения на своей спине и заднице. Святое дерьмо, это оставит огромный беспорядок. Но мне нравилось. Мне нравилась идея увидеть, как событие отражается в пятнах пыли на полу, в мокрых брызгах возбуждения. Это возбуждало, когда я оглянулась назад, чтобы увидеть, что Кэл шел ко мне.

Он опустился на колени и направил голову своего члена в мою киску, скользнув в нее медленно и приятно, пока я в ответ отчаянно лизала и сосала член Хаэля, щелкая своим языком по пирсингу на кончике, пока его бедра отрывались от пола вверх.

Оскар, Аарон и Виктор были близко прижаты, наблюдая. Ну, Оскар и Аарон наблюдали конкретно за мной. Вик же смотрел на всех нас, его темные глаза вбирали его стаю волков, его псов войны.

Вик подождал, пока Хаэль кончит мне в рот с резким, мужественным криком, рука Хаэля сжала мои волосы в кулак, пока он толкался насколько мог глубоко в мое горло. Когда он закончил, то достаточно отодвинулся, чтобы у нас с Кэлом было пространство двигаться, качаясь друг на друге.

Мое тело дрожало, пылая от неистового жара, когда Каллум потянулся к моему клитору, проводя большим пальцем по затвердевшему узлу. Впиваясь ногтями в пол, я двигалась напротив него, вырывая эти бархатные звуки из его горла, те, что одновременно были грубыми и нежными. Словно голос, который был у Кэла, если бы его не избили так жестоко, и его нынешний голос были переплетены и неразрывно связаны вместе.

Он подарил мне первый оргазм за ночь, мгновенное содрогание мышц и задыхающийся вдох, который вылетел из моего горла, пока я безуспешно пыталась держаться, но рухнула на колени Хаэля, когда по мне прошли последние отголоски удовольствия. Хаэль держал меня, пока Каллум кончал внутрь, мои шелковистые внутренние мышцы пульсировали и доводили его до кульминации так, как веками учила мужчин эволюция.

Первобытно. Примитивно. По-животному.

Мы были всем этим, но еще мы были и чем-то гораздо большим. Во мне и парнях Хавок был чертовски много всего еще. Это необъяснимо. Невозможно воссоздать. Это был один из тех моментов, что случаются лишь раз в жизни, раз за кучу жизней.

Каллум рухнул назад, и я села, а затем Вик поманил меня, словно звал в свой тронный зал. Его темный взгляд прошелся по остальным парням, напоминая им, что причина, по которой они были в замешательстве, когда он сказал, что я принадлежу ему, состояла в том, что они позабыли, что тоже принадлежали ему.

Его стая. Его волки. Его Хавок.

Виктор обнял меня и запустил свою большую руку в мои волосы, врезаясь в мой рот своим в шквале искр, света и жара, как во время электрической бури в теплую летнюю ночь, когда сверкают молнии и льет дождь. Как будто бы Вик — это приближающийся стихийный удар, о необходимости которого я даже не подозревала. Сила природы.

Он переместил свою хватку на мою задницу, хватаясь своими жадными пальцами в обе ягодицы, а затем подвинулся, чтобы насадить меня на этот его огромный член, опуская меня, пока мы, наконец, полностью не соединились вместе. Наши взгляды задержались друг на друге, наше дыхание участилось. Мне даже не нужно было двигаться, потому что Вик было более, чем счастлив делать всю работу, покачивая мои бедра своими руками и поднимая свой таз с пола, чтобы толкаться в меня.