— Не становись чересчур опекающим и странным. Такое случается, — я попыталась прополоснуть чашечку в раковине, а Вик взял ее у меня, помыв ее самостоятельно.

Признаюсь, я была удивлена. Полагаю, в нем есть нечто более чем просто примитивный пещерный человек-мудак, да?

— Ты, блять, издеваешься надо мной, женушка? — спросил Вик, когда протянул мне чашечку. — Это все, что мы делаем, — становимся чересчур опекающими и странными, — он посмеялся, но звук был ужасающим. Кто-то — вероятно, много кто — умерли бы за такой голос. — Это буквально то, ради чего создан Хавок. Так что, ты, может и королева, но я не последую этому приказу.

Они все продолжали смотреть на меня, без трусиков и уязвимую, сидящую на туалете, обильно истекая кровью. Снова. Всегда истекая кровью. Будь то метафорически или физически, такова просто моя жизнь.

— «Банда грандиозных убийств» избила мою жену до потери ребенка, — сказал Виктор, и его голос был странным, темным и отстраненным.

Он обменялся взглядом с Каллумом, и, Богом клянусь, я чувствовала, как это витало в воздухе: обещание отомстить.

И, о, как я поняла, этот запах лучше любого другого.

— Обстреляли нашу школу, — добавил Аарон, но его голос надломился, и я знала, что он старался дать мне пространство.

— Посягнули на нашу территорию, — добавил Хаэль, его карие глаза встретились с моими, когда я откинулась, сидя на туалете.

Спазмы были, блять, другого уровня, но я с ними справлюсь. Потому что я — женщина, а все знали, что женщины — волшебные богини с переносимостью боли, как у титанов. Выдерните у мужчины волос из бровей, и он закричит в агонии. Женщины приносят людей через вагины.

Дойдите до нашего уровня, сучки.

— Заключили сделку с Офелией, — Оскар поправил его очки вверх по носу, но на этот раз он не ухмылялся мне или издевался.

Вместо этого он выглядел сдержанным, словно не уверен, как себя вести в данный момент. Я его не винила: эмоциональная близость пугала. Это самая страшная вещь, потому что, как только вы покажете свою мягкую сторону, они точно узнают, как вас ранить.

— Работали с Тингом, — скривился Кэл, приложив руку к горлу.

Он снова улыбнулся, но на этот раз не милой улыбкой. Вместо этого, я представила ее такой же острой, как гаррота, которая была обвита вокруг ее израненной шеи.

— В основном, — сказала я, одна рука лежала на моем животе. — Они меня разозлили. Принесите мне еще бутылку горячей воды, немного ибупрофена и ноутбук. Давайте спланируем наш следующий ход.



7

Мое заявление звучало чертовски круто, но едва ли продержалась двадцать минут, прежде чем отключиться в хозяйской спальне, проснувшись с милыми солнечными лучами, падающими на мое лицо. Моргнув после пробуждения, я обнаружила, что была одна в комнате. На месте, где я лежала, было маленькое, кровавое пятно, но если было только оно, то значит кровотечение, должно быть, значительно замедлилось за ночь.

Со стоном я слезала с кровати, слегка покачиваясь на ногах.

Мальчики все посмотрели на меня, когда я вышла, прогоняя сон и обнаружив Кэла, сидящим на одном из диванов. Он выглядел значительно менее бледным и восковым, чем вчера. Я указала на него, и он поднял светлую бровь.

— Ты идешь сегодня в больницу, никаких исключений.

— Ну, тебе тоже с добрым утром, — ответил он хриплым голосов, его руки обхватывали кружку, либо кофе, либо чая, я не знала.

Аарон наблюдал за мной из-за островка, готовя блинчики, в то время как Хаэль сидеть на одном из табуретов, будучи сегодня наблюдателем, а не поваром. Вика и Оскар, как всегда, сидели за столом, придумывая план.

— То, что ты ведешь себя мило, тоже тебя не спасет, — сказала я, направляясь наверх, чтобы еще раз всполоснуть и поменять чашечку.

Когда я спустилась обратно, то села на диван напротив Каллума и приняла те ласки, которые парни так явно хотели мне дать.

И, впервые с момента, как я поцеловала Вика на его передней лужайке и скрепила сделку с Хавок, я задавалась вопросами, которые должна была спросить давным-давно: сколько людей в нашей банде? какого рода оружие у нас есть? сколько денег мы можем потратить? у нас есть какие-то информаторы?

— Мы ни за что не можем иметь дело лицом к лицу с «Бандой грандиозных убийств», — сказал мне Ви, сидя на стуле справа от меня.

Я лежала на диване, где мы с Оскаром впервые потрахались, старые кровавые пятна — после меня и Аарона — вывелось и прикрыто одеялом. Я с большим успехом могла добавить еще пятен. Определенно пришло время для нового дивана. Это, если мы сначала не умрем в войне банд.

— Голова, — сказал Хаэль, принеся чашку чая и тарелку печений и поставив их на кофейный столик передо мной. Его взгляд встретился с моим, когда он присел передо мной. — Зомби, — он провел линию по своему горлу спереди. — Нам нужно избавиться от Максвелла. Вот, как мы это сделаем. Во время смены власти всегда происходят междоусобицы. «Банда грандиозных убийств» сместят свое внимание на внутренние дела.

— Ты прав, но, — начала я, беря печеньку. Они выглядели немного странно, как диски с помадкой или что-то в этом роде. — Что это, блять, такое?

— Ma mère les a fait pour toi⁵, — сказал Хаэль, и я вскинула бровь. Он улыбнулся, потянувшись рукой с татуировкой Х.А.В.О.К, чтобы коснуться моего лица. Его кожа была теплой, и, клянусь, я чувствовала сладкий запах кокосов. — Это пралине, Блэкберд, — продолжил он со смехом, вставая, положил свои руки на бедра. — Моя мама приготовила их для тебя. Я…возможно рассказал ей про выкидыш, — он вяло пожал плечами, но ему не нужно было объяснить.

Он мог рассказать, кому хотел. Прежде чем я уснула прошлой ночью, н поцеловал меня, словно тонул, а затем вырвался, чтобы отправиться домой и утешить маму. У нее случилась истерика — что понятно — из-за стрельбы.

У всего Прескотта случилась истерика.

И, клянусь гребанным Богом, было ощущение, что все глаза в городе были направлены на нас.

Вы пустили врагов на нашу территорию. Вы позволили им навредить нашим детям. Что вы будете с этим делать?

Единственное, что я могла обещать, — это то, чему мы не позволим этому пройти незамеченным.

Школа Прескотт принадлежит Хавок.

— Пралине сделано из сахара, начинки и орехов, — Хаэль вернул самодовольную улыбку на место и преувеличенно подмигнул мне. — Мы все знаем, как ты любишь орехи. У тебя тут десять таких, ждущих приглашения.

— Она истекает кровью, отъебись, — прорычал ему Аарон, но я лишь улыбнулась.