— Я не могу говорить о деталях активного расследования, — начала Сара, осторожно сделав глоток своего молочного кофе и одарив меня взглядом, в который я знала, что должна вчитаться. — Но связи между этими двумя мужчинами и «Бандой грандиозных убийств» поразительны.

Я лишь смотрела на нее, звон чашек и танец столового серебра — утешительный рокот нормальности в жизни, которая до сих пор была совсем не нормальной и, скорее всего, никогда снова не будет. Но в хорошем смысле, в лучшем, потому что если семья Найла сядет в тюрьму и Пэм сядет в тюрьму, а «Банда грандиозных убийств» будет нейтрализована и скручена VGTF и перестанет продавать детей….что тогда могло со мной случиться?

Могла ли я прожить роскошную жизнью, окруженная мужчинами, которых люблю? Могла ли я быть королевой столькими другими способами, кроме жестоких, темных и скрытых в тени?

Что-то странное случилось внутри меня, это странное ощущение пузырьков, как будто бутылка шампанского вот-вот лопнет. Как танец светлячков. Как ощущение горячих пальцев на твоей коже, после того, как ты заходишь от дождя в дом. Счастье.

Лицо Памелы снова мелькнуло перед моими глазами, но я сломала его.

Это на самом деле могло быть концом всего, что выстрадала. В телах на земле Тома обвинят «Банду грандиозных убийств», смерть команды Картера, зверства семьи Пенс. Все это аккуратно завернуто в черный шелковый бант.

— В любом случае, я хотела сказать…прости меня. Тебе и твоим парням, — и тут ее рот слегка дрогнул, — следует наслаждаться временем в Оак-Вэлли. На всякий случай, я оставлю твой полицейский отчет за пределами школы. Но пока, хотя бы, я не выдвигаю никаких обвинений против тебя, — он остановила на мне взгляд, который четко говорил, только потому, что я мила сейчас, не значит, что я не подозреваю вас всех в беспорядке и хаосе, царившими везде. — Тем не менее я бы хотела узнать про Хизер Пенс. И Каре и Эшли Фадлер.

Твою мать.

— Мы спрятали их от «Банды грандиозных убийств», — сказала я, сделав очередной глоток кофе. — Вы бы не сделали того же, если бы они были вашими сестрами?

Сара поджала губы, и я знала, что это противоречило ее четким правилам, что правильно, а что нет, но в конце концов она просто вздохнула и посмотрела на меня.

— Вы использовали свои связи, чтобы зачислить их в Оак-Ривер, не так ли?

Я ничего не сказала, но, блять, эта женщина проницательна до невозможности.

— Ну, после провальной попытки отследить мать Аарона, я начинаю складывать картину воедино, где забота о двух маленьких детях в руках другого все еще маленького ребенка, — она посмотрела через кафе туда, где сидел Аарон, его рот был надут, каштановый локон спадал на лоб. Маленький…ребенок. Со снятым пиджаком и двумя верхними расстегнутыми пуговицами сверху, показывающие немного грудных волос. Ребенок. Забавно. Сара посмотрела снова на меня. — Кроме того, CPS²³ знают, что Хизер до недавнего времени жила с тобой.

CPS. Служба защиты детей. Организация, которой я перестала доверять в тот день, когда Корали оставила Пенелопу и меня с Кушнерами. Я скорее умру, чем отдам Хизер, Кару или Эшли в систему, которой плевать.

— Они в безопасности, — сказала я, откидываясь на своем стуле и скрестив руки на груди своей идиотской униформы подготовительной школы.

Униформа школьниц-католичек, блять, клянусь, все остальные школы в радиусе трехсот миль стали делать то же самое.

Господи, но я ненавижу подражателей.

Только потому, что так делала одна подготовительная школа, не значит, что остальным нужно уподобиться фильму «Одинокая белая женщина» и пытаться надеть помпезную кожу Оак-Вэлли.

— Они могут быть в безопасности, но тебе и твоему мужу нужно законно оспорить опеку над Хизер в суде. Потому что ты эмансипирована, у тебя есть шанс оспорить это. Аарон…в позиции гораздо хуже.

— Сара, — начала я, готовая вести себя чертовски в стиле Прескотт.

Если меня и невозможно переубедить в чем-то, так это в заботе об этих чертовых детях. Я скорее сорвусь с места и побегу, откажусь от наследства и будущего Прескотта и даже оставлю нетронутым круг педофилов, чтобы защитить свою семью. Но, что интересно, похоже, мне не придется этого делать.

Допив свой кофе, Сара встала и посмотрела на меня с любопытным выражением лица. Полагаю, она умудрилась удивить меня, потому что она мне, вроде как, немного нравится. Почти.

— В любом случае, решение вопросов устройства и опеки над несовершеннолетними детьми не входит в мои должностные обязанности, — она слегка вздохнула и встряхнула руки, словно не могла поверить, что на самом деле делала это. — Пришли мне сегодня фотографии девочек, чтобы я увидела, что они в порядке, и позволю Службе защиты детей заняться своим делом.

Я резко выдохнула, когда Сара развернулась, встретив Константина у входной двери, а потом вышла на улицу. Я стояла на месте, ожидая знакомые блики теней, хор мускусных мужских ароматов и шарканье ножек стульев по полу

Когда я подняла взгляд, то была окружена всеми пятью парнями Хавок.

— Как прошло? — спросил Аарон, рукава его рубашки задрались, обнажив жилистые предплечья, покрытые чернилами.

Я допила свой кофе и отложила его в сторону, когда Кэл украл мой круассан и начал его есть, присев поверх стула вместо того, чтобы сесть на него. Остальные посетители кафе пялились, но пошли они, потому что они пили кошачье дерьмо, а Кэл был чертовски горячим. Еще, он верный, оберегающий и невероятный танцор, и он, блять, весь мой.

— Вообще-то, — сказала я, посмотрев на Оскара справа от меня, Хаэль сидел рядом с ним. Виктор стоял, прислонившись своим огромным телом к окну позади. — На удивление, хорошо. Впервые с начала всего этого, я задумываюсь не закончиться ли все в итоге хорошо.

— Так и будет, — промурлыкал Оскар, кошмарная улыбка осветила эти его красивые, властные губы. — Что означает, что мы можем перейти к плану для Максвелла и Офелии.

И он был прав.

Потому что, даже если Тринити сейчас нам подыгрывала, Офелия отстала, а Максвелл притих…это еще не конец.

На самом деле, это, блять, далеко не конец.



18

— Это на самом деле был наш первый день в школе? — спросила я, когда плюхнулась на один из смешных серых диванов в гостиной, стараясь не засматриваться на вид из окон, но безуспешно. Видеть, как вся Виламетт Вэлли сияла в дали, словно горсть драгоценных камней на эбоновом покрывале, было чертовски красиво. — Потому что он ощущался, как гребанныйгод. Еще, вероятно, я завалю каждый предмет, на который записана, за исключением физкультуры, — я потерла лицо обеими руками, на мне были треники BlackCraft с рисунком спиритической доски и майка с надписью «На моих губах колдовство».