— Хорошо, — сказала Мари спустя мгновение, и Хаэль почти испугался от удивления.

— Что? — спросил он, на мгновение яростно уставившись. — Quoi?²⁶

— Я пойду с тобой, — еще раз подтвердила Мари, поднимая подбородок. Ее избитое и покрытое синяками лицо говорило громко. Дрожь в ее бледных руках говорила еще громче. Она боялась. Но она куда больше боялась потерять последнюю крупицу уважения ее сына, чем Мартина. — Я пойду, — она пробормотала что-то на французском, что я не совсем расслышала.

Хаэль потянул меня вперед, а затем отпустил, чтобы он мог обнять свою маму, притягивая ее крошечное тело под свой подбородок, пока я стояла близко, а Мартин начал выкрикивать непристойности позади нас.

Шок всех времен, что мы мгновение спустя мы услышали стук в дверь.

Наша полиция услышала шум.

Со вздохом Хаэль обменялся взглядом со мной, и мы повели Мари в дом. Я была той, кто открыла дверь и объяснила ситуацию, но только после того, как исправила ситуацию с кофейными столиком и одним из стульев.

Офицеры решили подождать нас на крыльце, пока Виктор охранял заднюю дверь, удерживая Мартина на улице на какое-то время, пока мы собирали некоторые вещи для Мари. Пока Хаэль помогал своей маме, я заглянула в его комнату и увидела, что он умудрился упаковать большинство из своих вещей до переезда в Оак-Вэлли, включая те комиксы про супергероев и графические романы. Здесь были коробки, они же были и в квартире, сложенные в третьей пустой комнате, но я никогда не могла догадаться, что в них было.

— Блэкберд, — сказал Хаэль, привлекая мое внимание. Я прикусила губу в замешательстве от того, что меня поймали за то, что я разведывала в его комнате, но Хаэль лишь взял руками мою голову и поцеловал меня. — Спасибо, — выдохнул он, но за что, я не знала.

Я едва ли сделала, черт подери, хотя бы что-то.

Я решила спросить, что он имел ввиду, и Хаэль остановился, прижавшись своим лбом к моему.

— Мари, — сказал он, на мгновение закрыв глаза. — То, что она сказала по-фрацнузски…Je vais le quitter car je vois à quel point tu l'aimes. Quand je vous regarde tous les deux, je n'arrive plus à faire semblant²⁷. Это значит…она уходит, потому что видит, как сильно я люблю тебя, что когда она смотрит на нас, то не может больше притворяться.

Он выпрямился и отпустил меня, но мои щеки полыхали, и я не знала, что сказать.

В итоге, я ничего не сказала, и мы повели Мари к Камаро. Пока что, мы отвезем ее в дом Аарона. Так как всеобще известно, что мы уже несколько месяцев там не живем, там было довольно-таки безопасно. Особенно располагаясь между Фуллером и Прескоттом, территория наполовину нормальная и наполовину Хавок.

Хаэль обустроил свою маму в хозяйской спальне, пока мы с Аароном ждали в гостиной, а остальные мальчики прочесывали двор и второй этаж на всякий случай. Никогда нельзя быть слишком осторожным в разгар войны банд.

— Я скучаю по этому месту, — сказал Аарон, пока мы опирались друг на друга, плечом к плечу.

— Я тоже, — сказала я, но затем подумала, что Мари будет тут жить, не будет бояться и будет готовить здесь пралине на кухне, и чувство тоски по дому уже больше не казалось таким сильным.

— Она уснула, — сказал Хаэль, когда вышел из комнаты, потирая висок двумя пальцами. — Несколько парней будут смотреть за домом, но мне будет лучше, если она не будет одна.

— Ты не можешь остаться, — сказала я ему, и не только потому, что я была эгоисткой.

А потому, что Офелия теперь знала правду: не важно какой часть Хавок она прижмет. Если она поймает хоть одного из нас в свои когтистые пальцы, тогда у нас не будет иного выбора, как потакать ее прихотям.

— Оууу, уже скучаешь по мне? — спросил Хаэль, накрутив мои волосы на палец, когда Оскар спускался по лестнице. Виктор появился из направления прачечной/комнаты для травки/гаража, а Каллум проскользнул с улицы. — Нет, я не останусь здесь, но я могу позвать свою тетю или кого-то еще. Она живет в Новом Орлеане, — Хаэль на мгновение замолчал и вздохнул, словно не такого исхода он хотел, но этот исход может быть необходимым. — Думаю, моей матери нужно вернуться домой. Она была счастливее в Луизиане. Она приехала сюда только ради Мартина.

— Если она поедет, мы купим ей билет на самолет, — согласился Вик, а затем, последний раз взглянув на дом, мы вышли через парадную дверь и сели в машины.

Когда мы сели, я написала Саре Янг и рассказала ей о происходящем.

Как и я и надеялась, она согласилась прислать сюда машину, хотя бы на ночь или две, и от этого мне стало лучше.

Она не такая уж и плохая, этот агент VGTF с глазами лани.



23

Во второй половине мая Бриттани Берр родила красивого мальчика, 3 килограмма и 170 грамм. Я решила навестить ее через несколько дней, когда она отдыхала дома, а ее отец — всем знаменитый Форрест Берр — был не дома.

Хаэль постучал в дверь, чтобы она открыла ее, но в итоге это я была той, кто вошла внутрь.

— Что…, — начала Бриттани, посмотрев на Хаэля Харбина, когда он помахал ей и натянуто улыбнулся, а потом закрыл дверь, даже не удосужившись войти. Я прошла по коридору, пока Бриттани плелась за мной, с каждой секундой становясь все свирепее. — Какого хрена ты тут делаешь? — потребовала она, когда я нашла кухню и начала рыться в поисках вазы, чтобы я могла поставить цветы, которые принесла ей.

Очень кстати я нашла красивую, кристальную вазу в шкафчике рядом с раковиной.

— Я пришла поздравить тебя с прибавлением, — сказала я, заметив экран для ребенка на столешнице. Судя по изображению на экране и почти идеальную тишину в доме, я поняла, что ребенок спал. — И принести эти цветы.

Бриттани посмотрела на меня темно-карими глазами с фиолетовыми кругами под ними. Ее лицо осунулось и устало, а ее надутые губы опущены в злобной гримасе. Хаэль никогда не навещал ее в больнице, что она знала. И, может, к этому моменту она уже поняла, что ребенок не его? Я не была в этом уверена, так как большинство детей рождаются одинаковыми.

— Почему ты находишься внутри моего чертового дома, а Хаэль нет? — Бриттани еще раз попыталась заставить меня ответить на ее вопросы, но я была слишком занята тем, что распушивала цветы в вазе и отошла назад, чтобы полюбоваться своей работой. Я бросила на нее знающий взгляд, и ее лицо вспыхнуло забавным фиолетово-красным цветом.

— Подруга, ты знаешь, почему я здесь, — сказала я, но Бриттани все еще покачивала головой в мою сторону, словно не хотела в это верить. Но она знала. Она, блять, знала еще до того, как я скажу хоть одно чертово слово.

— Я хочу увидеть Хаэля, — потребовала она, поворачиваясь на пятках и снова направляясь к двери.

Я отрезала ей путь, и она не успела, вытянув руку, чтобы опереться на стену, ее белая ночнушка развевалась вокруг ее бедер. Я подняла бровь.

— Это слишком плохо, не так ли? — спросила я, и лицо Бриттани исказилось, словно она могла заплакать, прямо здесь, передо мной, что, она и вправду, скорее всего, будет одним из тех моментов, которые будут преследовать до конца дней. — Потому что сегодня ты не увидишь Хаэля. Вообще-то ты, может, вообще никогда больше не увидишь Хаэля Харбина.

— Он…отец моего ребенка, — прошипела Бриттани, откидывая с лица светлые волосы.

Мне почти было жалко ее, если бы она не изменила Хаэлю и не нарушила свою сделку с Хавок. Проблема в том, что это единственная банда в школе Прескотт, с который не стоит связываться. А это девушка? Она нас обманула. По крупному.

— Нет, Бриттани, — начала я, позволяя своему голосу спуститься до умиротворяющего воркования. — Он не отец. Послушай, я не видела ребенка, но Рич Пратт и Хаэль Харбин…ну, совсем не похожи. А у твоего ребенка ДНК Рича Пратта.